/ / «О высоком» — Сергей УЗУН

«О высоком» — Сергей УЗУН

— Александр, как вы можете жить в своем обыденном мире? – заломила руки Зинаида. – Неужели вы не понимаете, что в мире есть что-то кроме пива, еды и этого самого…

Александр дожевал обыденность в виде куриной ножки и с интересом взглянул на Зинаиду.

— Нет, я сейчас не про секс вовсе… – помрачнела Зинаида. – Давайте же вырвемся из этого порочного круга.

— Это ж небось и в наглаженное одеваться надо? – недовольно скривился Александр.

— А как же! – воскликнула Зинаида и кинула в Александра выглаженными штанами и безликой опрятной рубашкой.

— А киньте в меня еще и носками, душа моя, – пропыхтел Александр. – Я так понимаю – в шлепках из обыденности мы не вырвемся.

Зинаида кинула носками, бритвой,туалетной водой и еще чем-то.

— Это что за разноцветные бинты, разлюбезная Зинаида? – удивился Александр.

— Это летний шарф-галстук. Сейчас так носят, – сказала Зинаида таким тоном, что Александр сразу понял – шарф-галстук придется надевать.

Через какие-то пятнадцать минут Александр чувствовал себя свежим, красивым, помолодевшим и нелепым ботаником.

— Где же шарф, Александр?! – возмущенно округлила подведенные глаза Зинаида.

— А вот он! – Александр торжествующе достал из кармана шарф-галстук. – Со мной. Сроднились мы с ним уже.

— Ему место на шее! – совершенно справедливо заметила Зинаида. – Не портьте мне вечер, мужлан!

— Выйдем со двора – нацеплю, – твердо сказал Александр. – Потому как, я сомневаюсь, что мои приятели со двора в курсе последних модных веяний и смогут удержаться от… до крайности обидного для меня определения «Петух». Уж и не думаю, что мордобой с моим участием позволит нам достойно вырваться из опостылевшей обыденности. Посему – только в двух кварталах от дома.

— А и шут с вами, – сдалась Зинаида. – Пойдемте срочно в другой мир. В новый и незнакомый. В мир искусства.

— Не в кабак таки… – вздохнул Александр. – Чуяло мое сердце.

Ласковым щебетом и ледяными взглядами Зинаида погнала Александра по городу на встречу с неведомым. Неведомое притаилось в каком-то промышленном здании исписанном графити.

— Нам точно сюда? – поинтересовался Александр, полюбовавшись на граффити. – Скажите сразу. Мне знать нужно – перепрятывать деньги в носки или не нужно?

— Это же красиво, Александр! – закатила глаза Зинаида. – Это субкультура.

— Да вы что?! Да неужто? – удивился Александр, декламируя наиболее нецензурные из надписей.

— Ну разумеется. Это же протест! – сказала Зинаида и поволокла ошарашенного Александра ко входу.

— По триста сегодня, – объявил скучающий тип на входе.

— Зинаида, радость моя, — ласково обратился Александр, — скажите мне пожалуйста, мы вырываемся из круга обыденности или откупаемся от него?

— Перестаньте сквалыжничать, Александр. Соответствуйте шарфу и своей женщине! – зашипела на ухо Зинаида.

— Кутить – так кутить, – приуныл Александр и с тоской проследил как скрываются шесть сотен в кармане билетера.

— Боже, как же тут хорошо! – выдохнула Зинаида уже внутри.

— Этот склад забросили лет пятьсот назад, – заметил Александр. – Нормальный кладовщик не допустил бы такого бардака.

И сплюнул в ближайщую плевательницу, чтоб показать, что манеры какие-никакие, а присутствуют.

— Что вы делаете, вандал?! – заголосил какой-то тщедушный тип в берете и в родном брате шарфа красующегося на могучей шее Александра. – Вы же испортили всю инсталляцию!

— Чего-чего я испортил? – удивился Александр.

— Жизнь мне испортил! – прошипела Зинаида. – Это ж надо додуматься – в инсталляции плеваться.

— Да это ж плевательница! – сказал Александр. – У нас на работе такие же были. Туда все плевали. Ну не все, конечно. Интеллигентные только…

— Да что вы понимаете! – заплакал тип в берете. – Плевательница… А приглядеться? А подумать? Это же символизирует открытую душу духовности! Каждый может плюнуть в душу духовности и только здесь она защищена барьером!

Художник указал на картонный заборчик, высотой сантиметра в три, вокруг плевательницы.

— Ну… Я так и понял все. – неуверенно сказал Александр. – Мне подумалось, что пересохший харчок в эмалированном нутре духовности только добавит выразительности этой… как бишь ее…

— Инсталляции!! Инсталляции!! – завизжал художник. – Не добавит! Зачем там второй плевок?! Как я смогу это объяснить? Первый плевок – мой. Он символизировал плевок Бога в Духовность, потому что Бог выше! А теперь что? Кому я теперь это продам?! С двумя плевками – это ни в какие ворота! Это вне философского контекста! Кто плюнул в духовность вторым, я вас спрашиваю?!

— Человек! – подсказал Александр. – Человек вполне способен плюнуть на духовность.

— Да не на духовность, а на Духовность! – сказал художник уже без гнева и принялся рассматривать плевок Александра.

— Простите, а как у вас получается говорить и с маленькой, и с большой буквы? – попыталась подольститься к художнику Зинаида.

— Вам не понять, – грустно ответил художник и плюнул с досады.

Затем лицо его озарилось и он принялся заплевывать пол вокруг инсталляции.

— Алё, мужчина! Чего происходит? – встревожился Александр. – Что за вандализм?

— Это все заиграет… Не каждый может попасть в духовность… – забормотал художник. – и тольк Бог и еще один… А нет – семеро! По количеству грехов…

— Зинаида, пойдем, – шепнул Александр. – Не станем мешать Мастеру.

— Видели, Александр, какие люди есть? – назидательно спросила Зинаида. – Богом в макушку поцелованные. Талантливые. Из всего творят Прекрасное!

— Ну это вне обыденности, – возразил Александр. – В обыденности это на штраф тянет.

— Вы не понимаете ничего в Искусстве! – поджала губы Зинаида.

— А вы в этом всем понимаете? – восхищенно спросил Александр, указывая на двух голых женщин с транспарантом «Нет сносу нарядам».

— Нет, конечно. Но мне же не трудно подойти к предмету и восхищенно сказать «Ца-ца-ца».

Александр чеканным шагом прошел к одной из картин на стене, покачал восхищенно головой и сказал:

— Зиночка, полюбуйтесь-ка вот на это!

Зиночка подошла и неуверенно сказала:

— Боже, какой выразительный образ! На Пугачеву похоже!

— Только лицо! – обиделся художник. – Его я из журнала вырезал. Остальное все от Нади Команачи. Это называется «Прыжки и Вой». Неужели непонятно?!

— Ца-ца-ца… – восхищенно процокали Александр с Зинаидой.

Искал

Я искал вас, Света! Искал! Все эти сорок лет! Я поселился в вашем городе и бродил по улицам в надежде встретить вас! Я просмотрел всех Светлан этого города в одноклассниках. Вас нигде не было, – пылко сказал Принц.

— Есть я в одноклассниках. – пробормотала постаревшая Принцесса и показала профайл.

— Маняффка Носопыркина из Уганды? – потрясенно спросил принц.

— Правда прикольно? – хихикнула Принцесса.

— Уржаться, – согласился Принц.

— Вы знаете, мне сейчас недосуг, – сказала Принцесса. – Вы лучше навестите меня в социальных сетях. У меня там фотографии есть.

— В купальнике и ботфортах? На леопардовом покрывале? Фотка на мобильный? – пошутил Принц.

— Да… – удивилась Принцесса. – Вы заходили ко мне?

— Да будь ты проклята! – выдохнул Принц и выходя добавил, — Овца.

— Ваш социальный статус? – спросил работодатель.

— Я – женщина, а значит меня можно любить, можно ненавидеть и только без меня – невозможно! — выпалила Принцесса.

— Понятно, – кивнул работодатель и заорал: — ВОООН! ВОООН ОТСЮДА!!!

— Вы самозванец! – закричала Принцесса. – Оборванец и не мужик!

— Почему вы так решили, ваша светлость? – оторопел Принц.

— У вас нет фотографий с валютой и с пистолетом! Фи! – презрительно выдохнула Принцесса.

— Мряф! – написала в аське Принцесса.

— Отвали! – ответил Принц.

— Хнык-хнык… – подумала Принцесса.

— Простите, а где у вас тут туалет с зеркалом? – спросила Принцесса.

— Прямо по коридору и налево, – покраснел от смущения Принц.

— Вы не подумайте чего, – заверила Принцесса, – Мне сфотографироваться только.

14.03.20 Принцесса: запрос на авторизацию.

14.03.22 Принцесса: Приффки! (веселый смайлик)

14.03.24 Принцесса: Нет желания пообщатся? (смайлик машет рукой)

14.03.28 Принцесса: Чо молчим? (смайлик в очках надувает пузыри из жвачки)

14.03.36 Принцесса: Мнда. Понятно с тобой все… (плачущий смайлик)

14.03.42 Принцесса: Чо в аське тогда сидеть, если общатся не хочеш? (красный смайлик с пулеметом)

14.03.46 Принцесса: Да пошел ты. Казел. (смайлик убивает себя об стену, блюющий смайлик)

14.03.51 Принц: Охренеть.

Серьезные отношения

К одной женщине по объявлению пришел мужчина.

Объявление было вполне обычным. Женщина там написала, чтоб ни-ни там, а только по серьезным намерениям, что одинокая, что денег не надо и жить есть где.

В первый же вечер к ней и пришел мужчина. Внимательно посмотрел на всю женщину, одобрительно так поцокал языком и прошел в прихожую.

— Ну как дела тут вообще? — спросил мужчина.

— Да уже, вроде, получше, — рассмотрела женщина выбритый подбородок мужчины и принюхавшись на счет перегара.

— Хорошо это, — кивнул мужчина и спросил: — А куда тут пройти можно?

— В зал, может? — спросила женщина робко.

Потому что у женщины, из всех комнат, только зал и соответствовал серьезным намерениям. Кухня у нее была метров шесть от силы, а в спальню сразу звать и не дозволяется Кодексом Серьезных Женщин.

— Ну в зал — так в зал, — согласился мужчина.

Прошел в зал и на стул сел.

— Вы бы на диван, может? — озаботилась женщина. — А то мне стул дорог, а он уж и без того расшатанный. Бабушкина память, между прочим. Еще при старом режиме расшатали.

— А на диване-то я в серьезных намерениях усомниться не заставлю? — как-то оробел мужчина. — Сяду там, не дай бог ладошкой около себя хлопну, а вы решите, что это я что-то вроде «Садись сюда, крошка» говорю.

— Да бросьте, — отмахнулась женщина. — Я таких тонких намеков и не понимаю вовсе. Хоть ухлопайтесь там весь на диване.

— Ну вот и чудненько, — повеселел как-то мужчина.

Он поднялся, снял пиджак, ослабил галстук и пересел на диван.

— А чего эт вы тут уж раздеваться вздумали? — подозрительно спросила женщина.

— Ну а чего мне? — хмыкнул мужчина. — Тонких намеков вы не понимаете, а у вас тут жарко. Не сидеть же мне в пиджаке, пока вы еду с кухни таскать будете.

— Какую еду? — не поняла женщина.

— Нет еды чтоль никакой? — встревожился мужчина. — Что ж тогда на серьезные отношения намекать-то?

— Ну как не быть. Есть. — успокоила женщина. — Меня ж просто волнует — может вам плевать на отношения серьезные? Может вы только пожрать чтобы пришли?

— Не-а. Что ж мне пожрать негде, что ли? — оскорбился мужчина. — Вы, между прочим, не единственная тут «одинок., состоят., жилплощ. обеспеч.». Просто, думаю, все равно ж угощать будете, раз уж женщина серьезная.

— А… — перестала волноваться женщина. — Конечно, буду. Не жлобье ж какое.

— Телевизор мне пока включить можно, — сообщил мужчина. — Чтоб я не скучал тут.

— Телевизор? — задохнулась возмущением женщина. — Зомбоящик этот?

— Ну, а чего? — удивился мужчина. — Книжек у вас тут нет. Картины тоже не висят. А телевизор есть — вон стоит в углу. На что мне смотреть-то?

— Да все равно… — попыталась заплакать женщина. — Это ж низкопробное все.

— Культуру мне включите, — презрительно сказал мужчина.

 

— Ааа… Что ж вы сразу не сказали, что культуру? — успокоилась в момент женщина и включила телеканал «Культура».

Искала всего-то минут десять этот канал. Громко вступили скрипки.

— Охбл… — сказал мужчина и сразу поправился. — Прелесть-то какая. Знакомое что-то.

И хитро посмотрел на женщину. Женщине мелодия была незнакома.

— Да. Вертится на уме… — кивнула она сконфуженно.

— Шостакович это. Восьмой концерт, — сказал нагло мужчина. — До-мажор-диез для скрипок и виолончелей.

— Да-да. Как я сразу не вспомнила? — захихикала женщина и ушла таскать еду с кухни.

Затем они ели, смотрели друг другу в глаза и тяжело вздыхали от грохота литавров. Им обоим хотелось майонеза. Но разве может серьезный человек хотеть майонеза на первом же свидании?

Затем мужчина поднялся, тоскливо как-то оглянулся и говорит:

— Ну, собственно, и вот. Спасибо за прекрасный вечер. Пойду я, наверное. А завтра позвоню вам, ежели чего.

— А может того… — замялась женщина. — Сразу к серьезным отношениям? А то ищи вас завтра…

— Можно, — солидно сказал мужчина и переключил канал на менее музыкальный.

Автор — Сергей УЗУН

Похожие записи