Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Счастливый день Веточки

У влюбленного сердца вдоволь жизней, чтобы гибнуть и воскресать. Как бедняк, оно радуется, когда теряет, а потом находит.


В добавочный день 29 февраля, Виолетта вскинулась нервно-тревожно, в предощущении недоброго, страдательного дня, который хотелось проглотить не разжевывая. Но у Веточки, как любовно звал Виолеттку ее нежный Ангел, ни на йоту этого дара - предчувствия! Чему, наверное, и следует приписать удачу подарочного дня, которому суждено было стать одним из лучших. Хотя ежели попытаться химически проанализировать - а чего в нем было особенного, выдающегося - так, пожалуй, и не отыщется ничего... А ведь счастье, как не раз потом говаривала Веточка, это так просто! Это, когда тебе ничего не нужно - когда у тебя уже все есть.

Но сулит ли, рассудите, радость надвигающийся день, если накануне, глубокой ночью, случился первый серьезный раздор - с тем, кого ты, восторженная дурешка, успела так искренне, так пламенно пустить в свое сердце?

Допустим, женщина была не права (ну допустить-то мы можем), так и что ж? Разве возможно по-палачески молча поднявшись по лестнице, развернуться в обратную сторону в общем коридоре и тихим-тихим голосом произнести: "Я пойду на свой этаж, еще немножко поработаю. Приду завтра утром". Веточка поняла бы, если бы ей засветили крепким словом прям тогда, в ночнике, или даже не словом бы засветили. А тут безмолвно ощутила, как сердце замерло. Отчетливо поняла, что вот так оно постоит еще с минуту, а может, меньше - секунды две-три, и до свиданья: "Близкие, можете проститься с той, что покинула нас на взлете так и не расцветших возможностей. Пусть она не была примерной дочерью, но страдала со всей страстностью, коей ей было не занимать".

Ой, теперь уже и не вспомнить (хотя нет, если постараться - вспомнить-то можно) - какой машинальной хитростью, каким инстинктивным маневром удалось умалить его - сначала провести себя до двери номера. Потом, также без надежды на успех - нашла слова, чтобы убедить заночевать на диване в зале (под тем, кажется, предлогом, что он удобнее офисного). И наконец - подкрасться снова (уже, впрочем, с робкой надеждой), очень осторожно и опасливо, и таки уговорить переместиться в опочивальню, то есть к ней (если не ошибаюсь, под искренним обещанием "ни за что не приставать - ни-ни"). ...А вероятней всего - уж очень жалкий у нее был вид, и сердце Ангела, в общем-то не такое уж и суровое, смягчилось.

Даже когда Ангел уже тихо посапывал рядом, Вета побаивалась лишний раз подрагивать конечностями - вдруг все-тки сбежит! С ужасом примеряла на себя ситуацию, что вот лежала бы она сейчас одна, здесь - в бессонной, бесконечной ночи, и, конечно - опять не выдержала бы пытки - поиска неприятеля в себе самой. ...Избегала осложнений: что вот он вдруг решит, что она обманщица, и посягает (хотя - ах, как посягнуть хотелось!). О-о-о, было это страшно - и особенно страшно тем, что Веточка вовсе не подозревала за милым Ангелом, которому внешне были чужды всяческие острые углы - способности к подобной конфронтации!

И даже когда той ночью спящий Ангел пару раз прильнул и, как почудилось, притянул к себе, Веточка все никак не могла поверить, что это о чем-нибудь положительном говорит - остерегалась поверить, подозревала, что это, видимо, так только - во сне?... И старалась сделать дыхание потише...

...Два, пингвина, объевшиеся жирной грузинской пищи, тяжко топали по Арбату. В свои прежние поездки, совмещая серьезные цели с приключениями, Веточка то морозилась в Ботаническом саду, то горячилась в стрип-клубе. А ей всегда хотелось на Арбат, на который разнообразные коренные (как зубья) не приглашали, считая за должное оплевать... В сущности - какая разница - куда идти, если с ним тебе повсюду хорошо - но Ангел и здесь уловил, угадал, почувствовал...

Милостивым было уже и самое пробуждение (ночные касаяния, оказывается, не пригрезились ей!), но тревога прижилась, и долго еще не отпускала. Затем, кажется, питались, и, кажется, ходили по каким-то его делам, а околдованная душенька все пыталась уловить позывные - "так все-таки мир, или перемирие, зарыт ли топор войны и на какой расположился глубине?"

Как вдруг Он явил великодушие:

- Я вчера был не прав. Я тоже бываю не в духе. Ты прости - чуть не испортил сегодняшний день...

Удар сокрушительной силы! (едва не сломала каблук - разве можно такое, да на ходу?) Сердечко раскаивающейся едва не замерло снова - но уже от предвкушения восторга, который сколь велик, столь и непосилен:

- Честно?? Ты это не серьезно... Нет, честно? Не может быть! Ну разве это может быть?

И после - вот он, нежный вечер… И такие сладкие для подуставших, закаленных в разочарованиях, разговоры - о том, что было в их прошлых жизнях и о том, чем сердце успокоится:

- Ты лучше говори мне, Веточка, все, что надумываешь про себя. Давай раз и навсегда решим - все высказывать. Да?

Значит, сначала это его "прости", а теперь это его "Навсегда. Да" - окончательно добили, то есть, конечно... Окончательно осчастливили бедняжку.

- Да ты просто идеален, с ума сойти! - самозабвенно умилялась Веточка.

Да, да, да - благоразумная лесть вылилась в океан развращающего любования… А Виолетта как будто и видела, да не желала униматься:

- Ах, до чего же ты красив. И этот шрамик у левой брови, и серьезный восточный нос, и порочная линия губ, и глаза неопределенного цвета, и черные волосы. И вот эта сединка...

Ее прельщала даже загадочная татуировка - "Отрицаю мусорской закон".

- Не борщи, моя Нежность, - благосклонно пошучивал Ангел.


© Татьяна ЗАРОВНАЯ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!