Половина любви

1.

Наступило почти будничное утро. Игорь встал, побрился. Он собирался ехать прямо в офис, и только вечером домой. Елена поджарила на сковороде яичницу и поставила перед ним. Сама она решила позавтракать позже, когда останется одна. Раздался звонок в дверь. Соседский мальчик за неделю, видимо, еще не успел потерять ключи и сейчас вновь сдавал их на хранение доброй тете Лене. Елена распахнула дверь. Тут же от резкого толчка едва не упала. Ей показалось, что в нее метнули гигантский мяч для регби. Это в рыжем, кожаном пальто, сметая все на своем пути, в квартиру ворвалась Ольга. Она, не останавливаясь, метнулась в одну комнату, затем другую. В спальне, озираясь по сторонам, минуту постояла. Шагнула к шкафу и рванула на себя его створки. На пол полетели платья вместе с вешалками.

- Где он? - прокричала Ольга, влезая головой в шкаф.

Не получив ответа, помчалась дальше. На пороге кухни уже стоял Игорь, в салатном, как молодая листва, пушистом халате. Его голые ноги - сдвоенный ствол дерева - слегка дрожали под натиском налетевшей бури.

- Я здесь, Оля, - тихо сказал он.

- Ты здесь! Да как ты смел променять законную жену на уличную девку? - лицо Ольги налилось багровым румянцем.

Игорь попытался успокоить ее:

- Присядь. Поговорим.

- Присядь! Он еще смеет мне приказывать!

Ольга вцепилась в пушистый халат мужа и стала его трясти. Голова Игоря безвольно болталась из стороны в сторону. Елена прислонилась спиной к стене коридора и молча наблюдала за происходящим. Кажется, ее больше ничего не волновало. Игорь постарался расцепить руки Ольги и отвести их от себя.

- Ах, ты драться!? - Теперь Ольга была просто страшна. Лицо ее из багрового сделалось каким-то синим. Она схватила, попавший ей на глаза утюг и замахнулась на Игоря.

Утюг на секунду застыл в отведенной руке Ольги. Потом с глухим стуком упал на пол. Ольга покачнулась. Игорь подхватил ее под мышки. Но тяжелое, обмякшее тело стало медленно оседать вниз. Лицо Ольги быстро бледнело. Кажется, она была без сознания.

- Лена, быстро вызывай скорую, - отдал команду Игорь, - я пока переоденусь.

Елена бросилась к телефону.

Через четверть часа в квартиру приехала бригада медиков. Врач быстро измерил давление, сделал укол. Обращаясь к Игорю, твердо произнес:

- Необходимо госпитализировать, где у вас телефон?

Игорь поднес ему аппарат. Врач набрал номер диспетчера:

- Да, гипертонический криз. Александровская больница примет?

Отдал распоряжение санитару, принести носилки. Затем присел на кухонный табурет и достал сигарету. Игорь чиркнул зажигалкой. Следом закурил сам.

- Кем вам больная приходится?

- Жена.

- Я сейчас сделал ей инъекцию, думаю, давление нормализуется. Но вашей жене придется несколько дней провести в стационаре. Надо сделать полное обследование. Давно у нее артериальная гипертензия?

- Как вы сказали, - переспросил Игорь, - артериальная... что?

- Давление часто повышается? - уточнил свой вопрос доктор.

- Знаете ли, она к врачам раньше не обращалась. Хотя на головную боль в последнее время часто жаловалась. Вы думаете это серьезно, доктор?

- Обследование покажет, - кратко ответил врач и вмял окурок в пустую сковороду.

Елена затаилась в пустой комнате. Диагноз, название больницы, прогноз - ни единое слово врача не прошло мимо ее слуха.

Вскоре вернулся санитар. И все трое мужчин переложили Ольгу на носилки и подняли их.

Елена вышла из комнаты. Распахнула перед выходящей процессией дверь. Посторонилась. Глаза Ольги были закрыты. Небрежно накинутое сверху рыжее кожаное пальто почти падало с носилок. Елена подоткнула свисавшие полы Ольге под бока. Снова у нее возникла сравнение с мячом. Но теперь это был не упругий снаряд, а пустая оболочка.

2.

(Спустя годы...)

...Снова заиграла быстрая музыка и мы с Игорем вышли на улицу, передохнуть и подышать свежим воздухом. Игорь был в одной рубашке, я в легком платье, но возвращаться за плащами-куртками не захотелось. Было жарко от шампанского и танцев, да и погода в тот сентябрьский вечер была по-летнему мягкой. Мы прошли несколько шагов и остановились под навесом у скульптурной композиции "Стулья". Заметили, насколько эффектнее она смотрится здесь, чем в мастерской Ренаты, на чердаке ее дома. Несмотря на восьмой час вечера, сумерки едва ощущались. Однако, кустарник по периметру сквера уже терял четкость очертаний и превращался в темный вал.

Вдруг скверик озарился ярким светом фар. У ворот затормозило такси. Подъехать ближе оно не могло, так как все места у входа в особнячок были заставлены машинами гостей. Кого еще принесло? Я сделала пару шагов навстречу вновь приехавшим, но, едва дверца машины раскрылась, инстинктивно дернулась назад. При этом, схватила Игоря за рукав рубашки и потянула его за собой.

- Что случилось? - шепотом спросил он, когда я испуганно замерла, прячась за скульптурой.

В следующий момент ему стало ясно все. Из такси с усилием выкарабкалась его первая жена Ольга, чьей соперницей я когда-то была. Сейчас мне нечего было бояться. Она давно не жена Игорю, и я не его любовница, а просто друг. Но какова память тела? Когда-то, в одной очень щекотливой ситуации Ольга застала нас вдвоем с Игорем. Скандал, учиненный ею, был грандиознее чем извержение вулкана. И переживание это запечатлелось во мне, не в памяти, а в нервных волокнах. Я презирала себя за трусость. Я - свободная женщина, уважаемая всеми хозяйка галереи. Я должна сегодня встретиться с ней лицом к лицу. Сегодня, спустя почти десятилетие после той встречи. Я взяла себя в руки и предложила Игорю вернуться в галерею. Однако, оба медлили.

Тем временем, Ольга, прошествовала мимо "Стульев" к входу, что-то убедительно сказала охраннику, властно отодвинула его рукой с дороги и стала подниматься по лестнице на наш второй этаж. Я двинулась следом. Ольга за эти годы еще прибавила в весе и преодолевала высокие ступени с трудом. Я стояла внизу и смотрела, как она, с тяжелой одышкой, ползет вверх. Потом я вспомнила об Игоре, оглянулась, поискала его глазами и поняла, что он позорно бежал.

А я-то думала, это только у меня слабые нервишки, но Игорь, выходит, тоже не герой. Он резво сел в свою машину, и спустя минуту автомобиль с легким рыком дернулся с места.

Немного выждав, я тихо поднялась наверх и встала за спинами гостей, которые сейчас выстроились кругом. В центре находились Ольга, а чуть поодаль ее сын Денис. Ольга всегда умела привлекать к себе внимание. Вот и сейчас эта немолодая, полная дама в длинном полосатом палантине, призванном скрыть ее полноту, держала речь. Она громким, хорошо поставленным голосом хвалила галерею, ее устроителей, и тут же перечисляла достоинства своего сына и его девушки, которые вложили свой талант и силы в организацию такого хорошего дела.

Денис насколько мог дружелюбно сказал Ольге:

- Ладно, мама. Закругляйся. Народ танцевать хочет. Пошли к столу, съешь что-нибудь.

- Спасибо, сынок. Я не голодна. А где, представители дирекции, отец. Он тоже здесь? - Ольга закрутила головой.

Больше скрываться за чужими спинами мне было неприлично. Я сделала шаг вперед и вошла в круг:

- Здравствуй, Ольга. Рада видеть тебя в нашей галерее.

Есть выражение "отвисла челюсть". Сейчас впервые я видела это явление воочию.

Ольга отпрянула, рот ее раскрылся и нижняя губа утонула в складках шеи.

- Здравствуй, здравствуйте. А что ...что ты тут делаешь?

- Пойдем, Ольга, побеседуем. Мы сто лет не встречались.

Остолбеневшая Ольга вновь ожила, и переваливаясь с ноги на ногу, как утка, засеменила рядом со мной. По пути я попросила официанта принести угощение в читалку, где мы в начале вечера, так безмятежно болтали с друзьями, с Игорем. Когда мы с Ольгой присели в креслах, она уже пришла в себя окончательно. И тотчас, почти без разгона, набросилась на меня:

- Объясни, Елена, что все это значит? Ты опять вернулась к Игорю? А говорили, что ты живешь за границей! Опять обман, кругом обман.

Официант, между тем принес нам поднос с бутербродами и новой бутылкой шампанского, разлил нам с Ольгой по бокалам.

Я взяла свой бокал и произнесла тост:

- Предлагаю, Оля, выпить за новый этап нашей жизни. Теперь нам с тобой делить нечего. Мы обе не слишком юные, одинокие женщины.

Однако успокоить Ольгу было непросто. Она перебила меня:

- Нет. Ты скажи. По какому праву ты чувствуешь себя хозяйкой в галерее?

Гомерический смех разразил меня, удержать его было не в моих силах.

- Хха-ха-хха-а-а-а...

Я согнулась, обхватила голову руками и продолжала хохотать.

- Ты еще смеешь надо мною потешаться. Над больным человеком!

Я взяла себя в руки и прекратила смеяться.

- Оля, я и есть хозяйка этой галереи, а Игорь здесь совершенно не причем.

- Ты - хозяйка? А почему Денис молчал? Я была уверена, что Игорь расширяет бизнес, решил сделать вложения в искусство...

- Он просто спонсор одной художницы.

- И ты не встречаешься больше с Игорем?

Ольга отпила шампанского, потом, достав из сумочки сигареты и зажигалку, прикурила. О! Это что-то новенькое. Прежде вредные привычки за ней не водились. Сделав несколько затяжек, и окутав себя клубами выпущенного легкими дыма, она слегка успокоилась.

- Лена, ты можешь мне поклясться, что между тобою и Игорем ничего сейчас нет?

Я не видела смысла в этих клятвах. Но между мною и Игорем так давно все закончилось... Поэтому я сказала:

- Клянусь. Памятью мамы.

Ольга издала протяжный стон облегчения, так что мне даже стало ее жаль. Столько лет ненавидеть меня, ревновать, накручивать бог знает что. Теперь она не знала, что и сказать:

- Признаюсь, Лена, честно. Для меня не важно, что сейчас Игорь с другой женщиной. Но твое присутствие рядом с ним я бы еще раз не пережила.

- Его и нет.

Вдруг Ольга, издав подобие боевого клича, выворотила себя из кресла, и метнулась в угол. Я проводила ее взглядом. На крюке, за шкафом висела забытая Игорем куртка-плащевка.

- Так я и знала, так и знала! И еще клялась памятью матери, сволочь. На, смотри, - Ольга ткнула мне в лицо ворот куртки, но я ничего особенного не увидела. Сынуля купил куртку для себя, но она была слишком велика мальчику, и он подарил ее отцу. Говорил, что Игорю пришлась впору.

Я отстранено молчала. После этого "вещдока" и тысяча заверений не смогли бы развеять подозрения Ольги в том, что Игорь и я являемся любовниками.

Внезапно Ольга перестала плакать. Не выпуская куртку из рук и сотрясая ею, она властно спросила:

- Где он?

Я поняла, что она имеет в виду Игоря.

- Не знаю.

Не попрощавшись с Ольгой, я покинула галерею, миновала сквер и скоро была у себя дома. Какое счастье снова ощутить покой. Нет, эти африканские страсти уже не для меня. Мне хватило их в свое время по горло. Но какова Ольга! Ничегошеньки ее жизнь не научила. Так люди и наживают себе болезни. Десять лет борется за своего Игоря. А я? Ведь моя боль была не меньше, чем ее. И любила я Игоря, смею думать, сильнее. Но я отпустила его к Веронике. Если человека по-настоящему любишь, ты обязан его отпустить и не препятствовать его счастью.

Я включила чайник, налила себе чаю. Как хорошо и уютно в моей новой кухне. Неделю назад привезли сделанную на заказ мебель. Все шкафчики-столики теплые, солнечные, из натурального дерева. Постепенно, праздничное настроение, разрушенное Ольгой, вновь возвращалось ко мне. Нет, я больше некому не позволю вторгаться в мою жизнь, ни с угрозами, ни с любовью.

© Галина ВРУБЛЕВСКАЯ

Высказать свое мнение и обсудить прочитанное вы можете в нашем Форуме