Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Шалун

- Владимир, мне кажется или вы все-таки пытаетесь заглянуть мне в декольте? - не выдержала Светлана в одно прекрасное утро.


Шалун

У Светланы была большая, невостребованная грудь и стремление что-то сделать с отсутствием спроса на Настоящую Женщину. Наиболее вероятным претендентом на доступ к телу Светлана считала Владимира. Во-первых, Владимир казался ей романтичным, а во-вторых - он проживал в одной квартире со Светланой. Все дело в том, что Владимир снимал комнату у хозяйки квартиры еще до Светланы. Затем дети хозяйки забрали ее к себе и комнату хозяйки сняла Светлана.

Поначалу она возмутилась, согласно Кодексу Приличных Женщин:

- Я буду жить в одной квартире с мужчиной?! Как вы себе это представляете?!

- С каким мужчиной? - не поняла хозяйка. - С Вовой что ли? Какой же Вова мужчина-то? Вова - он как котенок. Его в квартиру пустили, а выгнать уже не получается. Да вы и сами увидите...

У Владимира грудь Светланы вызывала мысли о Прекрасном и желание как-то преодолеть свою природную робость. Но робость была сильнее Владимира и отношения никак не могли сдвинуться с мертвой точки.

Они так и проживали вместе - Светлана, Владимир и куча комплексов.


- Владимир, мне кажется или вы все-таки пытаетесь заглянуть мне в декольте? - не выдержала Светлана в одно прекрасное утро.

- Что вы такое говорите! - ответил Владимир, не отрывая пламенного взора от декольте.

- Владимир, в этом нет ничего постыдного. - засмеялась Светлана. - Было бы гораздо хуже, если бы вы смотрели мимо меня в телевизор.

- Нет-нет. Как можно? - засмущался Владимир. - Вы же для меня просто друг. Друзьям на грудь не смотрят.

- Владимир, что вы юлите постоянно, а? - вздохнула Светлана. - Второй год уж юлите. Что за привычка подглядывать, когда можно осматривать гордо? Что вы прячетесь? Зачем воровать то, что может принадлежать вам по праву?

- Я кажусь вам хамом? - опешил Владимир. - Я, право же, не хотел показаться вам...

- Владимир! Смотрите мне в глаза! Вот прямо сейчас!

- Ух ты! Голубые! - спалился Владимир.

- Владимир! Смотрите мне в глаза и скажите что вам нравится моя грудь. Или смотрите на грудь, если вам так проще. Это совсем несложно. Даже у такого рохли как вы должно получиться.

- Почему это я рохля-то? - возмутился Владимир. - Вот я однажды...

- Ушел с дня рождения на бровях и проснулся в одной постели с тремя девицами. - закончила Светлана. - Тысячу раз слышала уже.

- А когда...

- Подрался с нарядом милиции. Тоже было. Тоже вранье.

- Ну почему вранье? - неубедительно сказал Владимир. - Было дело...

- Владимир! Не отвлекаемся! Ну?

- Вы мне вообще нравитесь... - пробубнил пунцовый от смущения Владимир.

- Как друг? - презрительно переспросила Светлана.

- Как носитель груди! - раздухарился Владимир.

- Груденосец? - заржала Светлана.

Владимир стиснул зубы, собрался с силами, подошел и неловко погладил Светлану по голове.

- Мама мия... Какие вольности. - изумилась Светлана. - Вам нравятся мои волосы?

- Эмм. Ну вы мне вообще нравитесь...- опять забубнил Владимир.

- Мнда... Круг замкнулся. - констатировала Светлана.

- Я не хотел вас...

- Что? - гаркнула Светлана.

- Я не хотел вас обидеть. - исправился Владимир. - А вас - как раз наоборот. Хотел!

- Хотеть еще быть может в моей душе угасло не совсем. - кивнула Светлана.

- И сейчас хочу! - выпалил Владимир.

- Это прорыв, Владимир! Это прорыв! - радостно закричала Светлана. - Только не замыкайтесь в себе сейчас! Говорите же, шалун!

- Я, как только вас увидел...

- Неправильно, Владимир! - прервала Светлана.

- Я никогда такого не чувствовал, - попробовал еще раз Владимир.

- Нет, Вова. Не то, - покачала головой Светлана.

- Я может нескладно говорю...

- Вы отвратительно говорите! - кивнула Светлана.

- Мне нравится ваша грудь!

- Поздно, Владимир. Неактуально.

- Да что я должен говорить-то? - возмутился Владимир.

- Ничего! Самое время не говорить ничего, а перейти к активным действиям. Распустить руки! Неужели непонятно? Будьте мужчиной уже!

- Ааа. Понял. Ты дрянная девчонка! Тебя надо наказать! - закричал Владимир и отвесил Светлане подзатыльник. - Так?

- Осспади... - вздохнула Светлана. - Какой же вы пылкий.

- А ты извращенка! - хихикнул Владимир и потрепал Светлану по щеке. - Мне такие нравятся...

- Чем нравятся, чем?! Что вам во мне нравится?! - взвыла Светлана.

- Вы мне вообще нравитесь, - забубнил Владимир...

- Вы безнадежны, Владимир, - вздохнула Светлана. - Хотите посмотреть, как я буду переодеваться?

- Ну что вы... - бубнил Владимир. - За кого вы меня принимаете...

- Опять соскочил. Что за человек такой? - сказала Светлана и ушла к себе.

- Фух... Вот строптивая! - восхищенно прошептал Владимир. - Ну ничего. И не таких уламывали...

И отправился подглядывать за Светланой.



Приступ

- Зажимается право на информацию. - укоризненно произнес Николай Иванович, глядя на тещу с холодным прищуром. - Беспредел творите, гражданочка.


Приступ

- Кхм. - кашлянул Николай Иванович, отложил книжку и поднялся с дивана.

Вера Степановна, супруга Николая Ивановича с удивлением посмотрела на мужа.

Николай Иванович как - будто прислушивался к себе и топтался где-то у двери комнаты. Затем он тяжело вздохнул и развязывая пояс своего барского халата двинулся в спальню.

Вера Степановна пожала плечами и вернулась к макраме. В спальне протестующе визжала дверь гардероба, тяжело вздыхал Николай Иванович и что-то шуршало.

- Не приведи господь, - перекрестилась Вера Степановна. - Неужто опять началось...

Николай Иванович выплыл из спальни в умопомрачительном синем трикотажном спортивном костюме, облегающем его неспортивное тело как перчатка, и в белой кепочке.

Вера Степановна со страхом посмотрела на супруга.

- Имею право! - гордо сказал Николай Иванович и добавил. - Я скоро.

И вышел из квартиры. Вера Степановна бросилась к телефону и набрала заветный номер.

- Мама! Я не знаю, что мне делать. Коля сходит с ума! - выпалила она.

- Опять? - ахнула мама Веры Степановны. - Он же месяца три назад уже сходил. Зачастил что-то.

- Я не знаю что мне делать! - билась в истерике Вера Степановна. - Мне страшно, мама!

- Выезжаю! - сказала мама и бросила телефон.

Вера Степановна в истерике успела отбить пару отбивных, смс-ку маме "Скорей, скорей, скорей! Мне страшно!" и палец на ноге о ножку стула.

Мама примчалась быстро, как министр МЧС к полевой кухне.

- Где он? - грозно спросила мама.

- Вышел. - всхлипнула Вера Степановна. - В трениках своих.


- А я тебе говорила - выбрось эту гадость! - отчитала мама.

- Я выбрасыыыывала! - завыла Вера Степановна. - Он обратно приносит! На помойке найдет и приносит. А если сжечь - покупает.

- А я тебе говорила! Не пара он тебе! - ковырнула по больному мама.

- Тихо, тихо.. Идет. - зашептала Вера Степановна и сделала страшные глаза.

Николай Иванович вошел в кухню со стопкой свежих газет.

- Что вы, Николай Иванович, себе позволяете такое! - грозно вступила мама.

- А. И вы здесь... - грустно сказал Николай Иванович. - В период кризиса, надо как-то поменьше в гости ходить. Не объедать людей.

Николай Иванович схватил сырую отбивную и начал ее флегматично жевать.

- В кризис с продуктами плохо, - говорил он, чавкая сырым мясом. - Я, конечно, понимаю - мама родная, то-сё... Но все-таки.

И он сел за стол читать прессу.

- Коля, выкинь эту гадость, Коля! - страшно закричала Вера Степановна. - Видеть тебя не могу таким! Давай я тебе Бальзака принесу. А? Коленька?

- Не до Бальзаков сейчас. Разгул коррупции в стране. И демократия под угрозой. - покачал головой Николай Иванович. - Не могу в стороне оставаться. Надо быть в курсе. Иначе - хана и полная несознательность индивидуума.

- Я сейчас! - прошептала Вере Степановне мать. - Отвлеки его пока.

- Что пишут, Коленька? - с участием спросила Вера Степановна. - Там на последней странице гороскоп должен быть. Может...

- Да ты что?! - возмутился Николай Иванович. - Передовица еще не читана, отношение к ней не высказано, анализ не проведен. Не до гороскопов сейчас.

- Не могу тебя видеть таким! - заплакала Вера Степановна. - Может... Может водочки?

- Не пропили еще страну, да. Давай сядем и пропьем. - зло бросил Николай Иванович и углубился в газету. - В сельском хозяйстве бардак, а мы тут водку пить будем.

- Отойди, Вера! - закричала за спиной теща.

Вера Степановна отскочила, теща вступила на территорию кухни и обдала Николая Ивановича водой из ведра.

- Бррр... Холодная. - сообщил всем Николай Иванович. - Горячую-то выключили всем!! Это инструмент дискредитации власти и саботаж! Вот что такое - эти отключения горячей воды!

- Не сработало. - покачала головой теща. - Не отошел.

Вера Степановна изловчилась и вырвала из рук Николая Ивановича подмокшую кипу газет.

- В мусоропровод! - скомандовала мама Веры Степановны и стала у двери кухни, прикрывая отход дочери.

- Зажимается право на информацию. - укоризненно произнес Николай Иванович, глядя на тещу с холодным прищуром. - Беспредел творите, гражданочка. Новостей лишаете. Ну ничего. Есть телевизор зато.

- Нет телевизора у нас! - закричала Вера Степановна. - Сам выбросил его!

- И телевизора у нас нет. - вздохнул Николай Иванович. - Есть радиоточка зато.

Теща рывком сорвала радиоточку со стены и закричала:

- И радиоточки нет у вас! - и добавила невпопад. - Голодранец!

- Воооот. - протянул Николай Иванович. - Информационный голод у нас. А новостей неоткуда узнать.

- Я! Я расскажу! - закричала Вера Степановна из ванной. - Проходи, на диван садись. Я расскажу.

- Выкуси, карга старая! - торжествуя сказал теще Николай Иванович. - Новости будут. Не задушишь!

Он прошел в комнату, сел на диван и начал нервно хрустеть пальцами.

Вера Степановна вошла, что-то пряча за спиной.

- Исключительно вопиющий случай произошел в одном из приграничных районов нашей страны. Удалось обнаружить банду пограничников, держали в страхе одну приграничную деревню. Они подкрадывались к домам спящих жителей и кричали "А где доверенность на ребенка!", "Вы нарушили паспортный режим!" и "Этот паспорт фальшивый!". Жители пугались и отдавали деньги пограничникам.

- Ужас какой, - прошептал Николай Иванович и затрясся от удовольствия.

Вера Степановна продолжила, незаметно придвигаясь все ближе и ближе:

- Задержан за взятку один из высокопоставленных чиновников. По данным следствия он вымогал деньги у каждого встречного - у пешеходов, у туристов, у личного водителя, у секретаря, у домашних, у родных и близких. Все знали о этой странности чиновника и денег ему никто не давал. Он плакал горько, но не оставлял попыток. И вот, в один прекрасный день, один из посетителей рюмочной, почему-то повелся на подлое вымогательство чиновника и дал ему взятку в размере пяти долларов США. Чиновнику этого показалось мало и он потребовал еще. В результате многочасового торга между чиновником и забулдыгой, чиновнику удалось поднять сумму взятки до десяти долларов, что и составило минимальный размер за который чиновника можно было судить. Оперативники моментально скрутили чиновника. Так закончилась операция длившаяся пять долгих лет.

- Продались все! Продались! Такую страну!! За-гу-би-ли! - трясся в экстазе Николай Иванович.

Вера Степановна прыгнула на Николая Ивановича, выдернула из-за спины руку со шприцом и уколола Николая Ивановича в шею.

- Что-что-что... - попытался подняться Николай Иванович.

- Продолжается вакцинация граждан нашей страны, - дикторским тоном сказала Вера Степановна. - Новейшая вакцина позволит нам избежать пандемии, о которой было объявлено всемирной организацией здравоохранения. Новейшая вакцина разработана отечественными учеными и не имеет мировых аналогов.

- Утерли нос все-таки! Утерли! - прошептал счастливо Николай Иванович и заснул сном младенца.

- Фуух. - выдохнула Вера Степановна. - Обойдется, может, теперь. Пусть поспит...

- Ловко ты его. - восхитилась Мама. - Я, признаться, порядком испугалась. Он как-будто страшнее стал. Прогрессирует болезнь, наверное...

- Да ну. Раньше он спорить порывался, анализировать, пресс-обзоры делал, передачи Познера пересказывал... - отмахнулась Вера Степановна.

- Бедная... - пожалела мама. - Натерпелась тут.

- Пойдем чаю попьем? - предложила Вера Степановна.


Они пили чай на кухне, вполголоса обсуждая какие-то новые книги, театральные постановки, менялись рецептами, пока в кухню не вошел Николай Иванович с книгой.

- Привет, - не отрывая глаз от книги, буркнул Николай Иванович. - Чаю дадите?

- Ты б хоть поговорил, что ли. А то мама приехала, а ты глаз от книги оторвать не можешь, - счастливо улыбаясь, высказала Вера Степановна.

- О! Здравствуйте, Елена Павловна. - поклонился Николай Иванович и вернулся взглядом в книжку.

- Здравствуйте, Николай. - поклонилась теща. - Да мы тут чай пьем, новости рассказываем...

- Новости? - Николай Иванович отложил книгу и кашлянул. - Кхм...

- Мама на дачу уезжает! - торопливо сказала Вера Степановна. - Об этом и говорим.

- Аааа. - протянул Николай Иванович и раскрыл книжку. - Это правильно. Дача - это хорошо.

Вера Степановна укоризненно посмотрела на маму. Мама сделала вид, что ничего не случилось и демонстративно громко захлюпала чаем, создавая уют и покой.



Романтика

- Это наше имение, если что, - пояснила Графиня. - Я всегда тут была. Это вы в исподнем пришли на все готовое.

- Угу. Тут все было готово к тому, чтоб за любого оборванца уцепиться, - галантно парировал Граф.


Романтика

После принятого натощак литра Граф был весел, улыбчив и добр.

- Хочется, знаете ли чего-то эдакого, - мечтательно произнес он, многозначительно уставившись на Графиню.

- Уж литр чего-нибудь эдакого в вас плещется. - неодобрительно ответила Графиня. - Папеньку из-за вас укачало. Папеньку бы пожалели, пьяница. Папенькины годы уже не те. Он уже с мелких доз падает как уровень производства в Молдавии.

- Да нет. - отмахнулся с досадой Граф. - Все бы вам о водке брюзжать. Хочется чего-то другого. Хочется делать глупости. Быть легкомысленным...

- Дайте сто рублей взаймы! - выпалила Графиня.


- Щас! - гаркнул Граф и показал собственноручно вылепленный кукиш. - Не настолько легкомысленное. Хочется романтики.

- Сгонять за гитаркой? - ехидно осведомилась Графиня. - Ах если я помрууууу, грустить по мне не нааадааа. Я духом к вам придуууу - подглядывать в ночии.

- Осспади, кошмар какой.. - поморщился Граф. - Вы, душечка, аккуратнее. Я ведь с двух-трех куплетов в вашем исполнении укачаюсь почище папеньки. Меня ж после такого хоть купай в нашатыре - я так укачанным и останусь.

- Вам не нравится как я пою? - оскорбилась Графиня.

- Нет, почему? - возразил Граф. - Для загонной охоты - у вас прелестнейший бас. Эхх. Может на охоту сходить?

- Отчего ж не сходить? - равнодушно пожала плечами Графиня. - Мяса в доме не прибавится, а на одного уставшего станет больше.

- Нет. Не то все! - скрипнул зубами Граф. - Хочется другого чего-то. Чтоб с утра проснуться, а на душе чтоб песня...

- Отцвеееелииии... - завыла Графиня.

- Цыц! - прикрикнул Граф. - Чтоб зацвело вокруг. Чтоб в поле с мольбертом и создавать прекрасное. Чтоб у вас - восторг в глазах. Чтобы тихо вокруг и только травы шелестят...

- Чтобы только мухи слышны. - кивнула Графиня. - Мухи, комары и осы. Без них-то куда?

- Не надо мух! - капризно протянул Граф. - Чтоб зима уже - на улице снег и мороз, а в доме натоплено. И тихо. А я у окна в исподнем - и не холодно мне. Чай пью и на душе у меня... И не надо мне никуда. И ко мне никто чтобы. Хоть весь день в исподнем...

- Красота! - восхитилась Графиня.

- Ах да... Вы же тут...- спохватился Граф. - И откуда вы взялись на мою голову?

- Это наше имение, если что, - пояснила Графиня. - Я всегда тут была. Это вы в исподнем пришли на все готовое.

- Угу. Тут все было готово к тому, чтоб за любого оборванца уцепиться, - галантно парировал Граф.

- Я сейчас вот папеньку кааак разбужу! - пригрозила Графиня.

- Не будите лихо, - попросил Граф. - Мы ж о романтике тут. Как же хочется красивой картины. Чтобы вы на кушеточке галантно валялись, чтобы я с томиком Байрона и вслух вам.

- Угу, вашсиятельство. Вы ж пока не примете, вы не поймете для чего дама так демонстративно на кушеточке возлежит, - вновь уколола Графиня.

- Тьфу на вас, - лениво отмахнулся Граф. - Пошлости одни на уме и провокации. Романтики от вас, как калорийности от укропа. А хочется, чтоб запах сена и мысли в голове текут лениво. Чтобы...

- В заду кололо от травы, - продолжила Графиня. - Или чтоб сеновал от папироски воспылал.

- К черту сеновал, да. - согласился Граф. - Чтоб в гамаке лежать, в таком разе. Ноги вытянув. Чтобы ни дел, ни забот. И чтобы папенька ваш уезжал ночевать верст на десять. Думаю - на таком расстоянии храпа не должно быть слышно.

- Я не храплю вовсе, - обиженно сказал Папенька, поднимаясь из под стола. - Это возмущенный хрип.

- Чем вы возмущены, патриарх? - осведомился Граф. - Вам не приснилось голых женщин сегодня, старый греховодник?

- Причем тут женщины! - возмутился Папенька. - Я о том, что романтика и пастораль без почтеннейшего отца семейства - это как огурцы без водки. Вроде вкусно, но много не съешь.

- Так снилось или нет? - хихикнул Граф.

- Снились чертовки, - ухмыльнулся Папенька. - Незнакомые такие. Но симпатичные.

- В этом и есть подлость мироздания, - кивнул Граф. - Мы незнакомы с прекрасным. Оно есть, но мы там не представлены...

- Там хорошо, где нас нет, - хором закончили Граф с Папенькой.

- Совершенно справедливо. - захлопала в ладоши Графиня. - Уходите немедленно отсюда! Пусть здесь станет хорошо. Хорошо и тихо. И я с пяльцами.

- Нам только что показали средний пялец, Папенька, - вздохнул Граф. - От вашей плоти не вышло ничего почтительного. И романтичного тоже не вышло.

Папенька вздохнул и с укоризной посмотрел на Графиню. Графиня зарделась и укоризненно пнула Графа под столом. Граф вздохнул сильнее и погладил ушибленное место.

- Не за столом же, - не одобрил Папенька поглаживания.

- У меня там заболело, - пожаловался Граф. - Наверное, душа там. Меня пинают в душу. А я всего лишь хотел романтики. Всего лишь хотел раскрасить жизнь яркими красками...

- Так может водки? - предложил Папенька.

- Ну давайте водки, - согласился Граф и всхлипнул чуть слышно.


© Сергей УЗУН


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Выберите качественное постельное белье и купите дешево в интернет-магазине
aryahome.ru
В продаже - оборудование, цены ниже! Неликвидные остатки
baset.ru