Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Сделка

...Через полчаса, согласно источнику, сюда зайдет Феликс, значит, надо успеть вывести эту дуру из себя, чтоб она предстала перед ним во всей своей торгашеской красе.


В церковь Галину вытащила подруга, а сама бы она не собралась. Нет, подобные порывы были свойственны и ее мятежной душе, но путь от желания к действию каждый раз оказывался непреодолимым. Отказавшись от идеи стоять всенощную, они решили отметиться у Бога с утреца, выспавшись и приведя себя в порядок. Последнее было особенно актуально, так как Ритка шагу не делала по земле, если ее путь не пересекался с траекторией движения состоятельных и, стало быть, состоявшихся мэнов. А с последними, по ее наблюдениям лучше всего было знакомиться как раз в церкви и в супермаркетах. Ритка в ее 38 переживала гормональный взрыв, который замечали все, кроме ее собственного мужа, поглощенного поиском истины за шахматной доской и кроссвордами. А Галина, подло потворствуя подруге в этом скольжении в ад, сама лелеяла надежду потихоньку договориться с Богом: она, дескать, грешит лишь по-мелкому, не забывая его почитать, а он гарантирует ей прописку в раю. Бог на сделку пока не реагировал, и это воодушевляло Галину: ведь молчание - знак согласия?

А потому и в светлый пасхальный день она соблюла паритет - позавтракала котлетами и отправилась в церковь отмаливать грехи.

День стоял изумительный, природа цвела с таким неистовством, словно боялась не успеть осуществить задуманное, и даже отслужившие свое липовые сережки, разбитые подошвами прохожих, источали головокружительный аромат.

Протиснувшись сквозь непраздничное столпотворение у входа в храм, Галина зацепилась взглядом за скорбно-красивое лицо служительницы, продающей свечи, и вздрогнула. До чего похожа на Анну! А может это и правда Снежина, с которой она работала лет пять назад в исполкоме? Но что может делать здесь по всем статьям преуспевающая женщина, любимица начальника (не путать с любовницей!), чья удачливость всегда болезненно подчеркивала Галине ее собственные бесконечные промахи? Не в силах укротить любопытство, она решила купить свечку, чтоб поближе разглядеть служительницу, и в ту же секунду была ею узнана.

- Ой, Галочка! Как я рада тебя видеть! - воскликнула Снежина. Но тут же взяла себя в руки и торопливо зашептала: - Позвони мне, хорошо? Номер все тот же.

Легко сказать позвони, когда от прошлой жизни не осталось камня на камне, кроме дурных воспоминаний. Вечером Галина перелистала все старые блокноты, бережно хранящиеся в тумбочке, (гербарий ее маетной жизни) но следов бывшей коллеги не нашла. Она уже хотела поставить крест на этой затее, как вспомнила - маленький томик Ахматовой! Анна брала у нее почитать свою великую тезку и оставила вместо закладки помятую визитку. Вот только есть ли там домашний телефон?

Телефон был, и Галина набрала нужный номер. Анна схватилась за ее светски-беззаботный "привет" с жадностью утопающего и, суетливо тараторя, стала затягивать в густой и вязкий сироп беспредметного разговора. По всей видимости ей было очень одиноко.Когда же Галина сделала попытку тормознуть, то услышала:

- Слушай, а приходи ко мне в гости? Прямо сейчас. У меня есть бутылочка "Кагора"...

Предложение было похоже на мольбу, и Галина не смогла отказать.

Анна жила в престижном когда-то сталинском доме, в двухкомнатной квартире, стены которой были увешаны репродукциями картин и продукцией бульварных художников. Мебель тоже была с претензией, и Галина вспомнила, что муж Анны, кажется, хирург. Кагор и блюдо с канапэ уже украшали журнальный столик, застеленный кружевной салфеткой: пристрастия Анны соответствовали ее фамилии, она любила все ослепительно-белое.

- А где супруг? - из вежливости поинтересовалась Галина. Миловидное личико Анны Романовны мгновенно залилось слезами.

- Ушел к другой женщине.

Снежина всегда казалась Галине надменной и самоуверенной, рожденной идти по трупам. И вдруг такая незащищенность, открытость, искренность! То ли время и обстоятельства поменяли ее знакомую, то ли Галина смотрела на нее другими глазами и видела лишь внешнюю вывеску, а не истинную сущность?

Исповедь Анны была обжигающей, хоть и абсолютно банальной. А может быть именно банальность, так не вязавшаяся с утонченным образом этой женщины, и потрясла больше всего Галину? Муж был первой любовью Анны, они поженились еще на первом курсе институтов, вместе росли и взрослели, дружно уживаясь на одной территории вкусов, привязанностей и привычек. Синхронно гордились успехами сына, осевшего в Москве, заботились о родителях, не деля их на "твои" и "мои", любили послушать Моцарта. И вдруг в один прекрасный момент Феликс не вернулся с работы, а позвонил поздно вечером и буднично сказал:

- Ты не волнуйся, я не приду. Я у другой женщины.

Анна уверена, что первая седая прядь у нее появилась именно в ту ночь, когда она мысленно перелистала всю свою жизнь, перетрясла всех подруг и знакомых, пытаясь отыскать там коварное зернышко, давшее губительный всход.

Галина слушала Снежину, затаив дыхание. С одной стороны она ощущала неловкость от того, что так близко подошла к чужой тайне, с другой - сочувствие, граничащее с нежностью.

- Вот почему она так похудела, - мелькнула догадка, - а я на диету грешила.

Но вслух она сказала другое:

- Выходит, что это несчастье сделало тебя такой красивой.

- Нет, - покачала Анна головой, - Просто в последнее время я сблизилась с церковью, читаю много духовной литературы, наверное, это отражается на лице.

- Так ты поменяла работу?

- Ну что ты, работа прежняя - с жалобами трудящихся, а это другое - потребность... Я теперь точно знаю, что Он есть, - Анна закусила губу, как девочка, и уставилась в невидимую даль. - Я молю у него возвращения Феликса, хоть и понимаю, что у Него другие расчеты.

Потом они пили кофе, настоящий, душистый, из зерен. У Анны все было натуральным, и вера, и любовь, не то, что у Галки. Когда-то и Галина выходила замуж по любви, безумно ревновала своего синеглазого. Но годы шли, оба распустились до безобразия, привыкли срывать друг на друге раздражение, обзываться самыми последними словами и получать кайф, соревнуясь, кто кого больше унизит. При этом они продолжали делить общий бюджет, уживаться в одной квартире и даже периодически спаривались, торопливо и жадно, как дикие животные в ночи. Все это освобождало их от такого рудимента, как верность, и если они не пользовались своей свободой, то лишь по низменным соображениям: из лени, жадности, из страха за свое драгоценное здоровье.

- И кто это баба? - спросила Галя.

- Не знаю, - рассмеялась сквозь слезы Снежина, - представляешь, не знаю! Этот вопрос ему задал сын, когда звонил из Москвы, и Феликс ответил:

- Она женщина, с которой мне легко, продавец.

Галине показалось, что она сидит в кинозале и смотрит фильм талантливого режиссера. Сколько мягкой прелести в движениях Анны, сколько неподдельной, как тонкий аромат дорогих духов, интеллигентности в ее интонациях. Да как можно было бросить такую женщину и почему другие мужчины до сих пор не попадали перед ней на колени, пользуясь освободившимся местом? Другая бы давно выследила разлучницу и если бы не плюнула ей в лицо, то, по крайней мере, успокоилась бы сама, рассмотрев ее недостатки.

А эта к Богу подалась, моет и убирает в церкви, часами выстаивает службу. Внезапно у Галки мелькнула дерзкая мысль: а что если ей вмешаться? Может, Феликс уже жалеет о случившемся, но не знает, как повиниться перед бывшей женой? У нее была подружка, которая бросила мужа и уехала с ребенком на край света к любовнику. Любовь прошла, завяли помидоры, но написать покаянное письмо супругу мешали гордость и страх быть высмеянной. Именно она, Галка, тогда помирила бывших. Может, и здесь вариант беспроигрышный?

Вот только как найти эту продавщицу? Придется подключать штирлица-Ритку, которая знает все любовные сплетни города.

На следующий день после обеда Галина и Рита вошли в парфюмерный магазин, где торговала разлучница Анны. Галина еще не знала, что предпримет, чтобы вывести ее из равновесия, и полагалась на экспромт. Оксану она узнала сразу: грудастая пергидролевая блондинка, из тех, что впиваются в мужиков бульдожьей хваткой, как и описала ее знакомая Ритина рентгенологша. Через полчаса, согласно источнику, сюда зайдет Феликс, значит, надо успеть вывести эту дуру из себя, чтоб она предстала перед ним во всей своей торгашеской красе. Вот уж поистине нет на свете ничего бесполезного. Всю жизнь Галина страдала из-за того, что ее не любят продавщицы, а теперь эта особенность была на руку.

- Девушка, покажите мне ту помаду, - попросила она Оксану, - а теперь ту, и вон ту, нет эту.

Раздражение закипало в ярко накрашенных глазах продавщицы, как таблетка перекиси, политая водой. Оставалось бросить козырь. Повертев помаду в руках, Галина вдруг жирно мазнула ею по губам и спросила Риту: идет?

- С ума спятила? - заорала Оксана. - Платите 25 гривен.

- Сейчас, ага - усмехнулась Галина и небрежно кинула тюбик на витрину.

Оксана пулей вылетела из-за прилавка и вцепилась ей в рукав:

- Плати, говорю, хамло!

- Сама ты! - зашипела Галя и оттолкнула продавщицу, упершись ладонью в ее пышную грудь. Когда в торговый зал вошел Феликс, скандал был в разгаре: его растрепанная возлюбленная, матерясь, таскала за волосы покупательницу, которая норовила зацепить ее раскрасневшееся лицо длинными ногтями.

- Молодец, - похвалила потом Галину Рита. - Вы представляли гнуснейшее зрелище.

А еще через несколько дней ей позвонила Анна:

- Галя, я много думаю о тебе. Пересмотри свою жизнь, пожалуйста, умоляю! Мне кажется, ты относишься к Богу слишком легкомысленно. А вот мне он помог, представляешь, услышал мои молитвы! Ко мне муж вернулся, просил прощения, плакал...

По дороге домой Галина зашла в церковь. Раздала нищим мелочь, поставила свечу возле иконы и мысленно покаялась во всех прегрешениях. Просветленный лик Христа смотрел на нее с укоризной.

- Разве я не доброе дело сделала?- спросила Галина. - Они опять будут слушать Моцарта по вечерам, а продавщица найдет себе другого, свободного.

И Галине вдруг захотелось заплакать. Она почувствовала себя маленькой и неразумной девочкой, которая очень хочет быть хорошей, но как это сделать, не знает.


© Саша СТРИЖ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!