Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Королева Без "ле"

Жизнь наказала Вику за склонность к самоуничижению, дав испить коктейль из черной неблагодарности тех, кого она превозносила.


Маленький зал трещал от обилия гостей, чествование было в разгаре. В первом ряду на двух стульях восседал глава районной госадминистрации, и, читая стихи, Вика невольно косилась в его сторону: нравится или нет? От реакции главного зависело дадут ли библиотеке премию, сделают ли ремонт, включат ли в смету подписку на литературные журналы. Внезапно она увидела в проеме дверей отчаянно жестикулирующего мужа. Семен был небрит, в рабочей спецовке и смотрелся в атмосфере праздника как мусорное ведро посреди ресторана. Вика осеклась и забыла текст полностью. Проследив за ее испуганным взглядом, присутствующие повернули головы назад. Запахло скандалом. Но нелепая пауза завершилась мажорно.

- Вика, ты стала бабушкой! - заорал муж. - И внучку назвали Викой!

Все зааплодировали, засмеялись, и торжество продолжилось на новом витке энтузиазма.

А утром растроганная Виктория сидела в поезде и с замиранием сердца представляла крохотное существо, которое целую неделю будет купать, пеленать и укачивать по ночам. С городом, куда она ехала, у нее была связана основная часть жизни. Здесь она закончила институт, вышла замуж, сделала новый поворот в карьере, здесь осталась самая любимая ее подруга.

В молодости Вике нравились высокомерные, как говорится, "знающие себе цену", люди.

- Рабская у тебя натура - поклоняться самовлюбленным снобам! - говорила мама. - Не сотвори себе кумира - сказано в Библии.

И мама оказалась права: жизнь наказала Вику за склонность к самоуничижению, дав испить коктейль из черной неблагодарности тех, кого она превозносила.


А поначалу судьба ее даже баловала. Когда в их городе родилось первое рекламное агентство "Поцелуй фортуны", Вике позвонил однокурсник и коллега по университетской команде КВН Сашка Квашнин и предложил развернуть жизнь на 180 градусов. Он не был простаком, рубахой-парнем, но и до Болконского (по Викиному - образчик дос-тоинства) не дотягивал, а должность директора рекламного агентства ему досталась от друга детства, весьма удачливого предпринимателя. Зная Викины таланты к сочини-тельству, а так же имея в виду ее бесконфликтность, он предложил ей пост заместителя и оклад в три раза больший, чем она имела.

Это было счастливое, головокружительное время, сотканное из сплошного праздника. Их приглашали на презентации и юбилеи, на встречи с заезжими звездами и свадьбы отпрысков местной крутизны. Конечно, и работать приходилось, не покладая рук, но разве это в тягость, если сочинять, рисовать и фотографировать с детства было для Вики любимейшими забавами? Однажды "Поцелуй фортуны" готовил юбилей старейшего в городе училища. Вика написала сценарий и понесла его в профком заказчика, где сидела печальная хрупкая блондинка и тонкими восковыми пальцами листала модный журнал. Вику поразили прозрачные бледно-голубые глаза, невероятно длинные ногти и бесконечная ирония слов, льющихся из полных, ярко очерченных губ, похожих на жеманных гусениц.

Женщине было не больше тридцати (а Вике через год грозил сороковник), и она держалась с небрежной смесью. Прочитав предложенный (и уже одобренный директором) сценарий, снисходительно кивнула - пусть будет. Потом они виделись на репетиции, и Вика отметила про себя, как артистично и раскованно исполняет Алла написанную для нее роль ведущей. На банкете они оказались рядом - у подвыпившей Вики не закрывался от смеха рот, а в глазах уже сквозило обожание - ну до чего же остроумна, тонка, обворожительна эта снежная королева! Она и Сашке потом сказала: вот бы нам в штат кого! Дела предприятия шли успешно, и оно могло позволить себе расширять-ся, поэтому он уступил ее капризу:

- Ладно, где там твоя подружка? Пожалуй, нам не помешает еще одна единица.

К тому времени между ней и начальником сложились странные отношения. Вика мчалась на работу, как на праздник. И сын, и муж прекрасно прочитывали причину, но относились к этому снисходительно: мать таскает приличные деньги, за это можно и потерпеть ее платоническую любовь. То, что ее отношения с бывшим однокурсником никогда не перейдут грань дозволенного, муж, человек земной, не сомневался: его дурочка не умеет врать. К тому же она была так воспитана, что в отношениях с мужчинами ценила прежде духовное начало, а близость воспринимала, как повинность. Сашка то-же тянулся к Вике и частенько в порыве благодарности за отлично сделанную работу позволял себе нежный поцелуй в щечку или затяжное рукопожатие, сдобренное влажным ласковым взглядом. Представляя начальнику Аллочку, Вика наивно мечтала, что-бы они друг другу понравились. Она вообще почувствовала конкуренцию слишком поздно, когда уже ничего нельзя было изменить. Снежная королева, с места в карьер ставшая ее близкой подругой, морочила Вике голову, рассказывая о своей влюбленности, переросшей в бурный роман с неведомым женатым сердцеедом. И лишь когда забеременела, поставив под угрозу собственную семейную жизнь, открыла карты. И Вика, мужественно взяв в кулак свое затрепетавшее cердце, как и подобает верной подруге, вела душеспасительные беседы со струсившим было Сашкой и принимала на себя удары со стороны обманутых супругов каждого.

- Ты удивительный человек, - призналась Алла, - я ведь знаю, что ты сама влюблена в Сашеньку. Другая бы мстила, строила козни, а ты...

Они поженились, Алла ушла в декрет, и всю работу тянула по-прежнему Вика, только не было теперь в ее отношениях с начальником окрыляющего романтизма. А потом повалились несчастья. Викин сын, Игорек, студент университета, чуть не загремел в тюрьму, из озорства попробовав с друзьями отпечатать на принтере фальшивки и рассчитаться ими на базаре. Вика от переживаний похудела на пятнадцать килограмм, осуществив, между прочим, свою многолетнюю мечту, и словно сбросила десяток лет.

- Сходи к прокурору, - посоветовал сочувственно Сашка, - помнишь, как он целовал тебе ручку на юбилейном вечере в честь ветеранов? Надо быть дурой, чтоб не использовать связи.

И Вика пошла, достав с антресолей студенческое черное платье в обтяжку, которое, несмотря на древность, обрело вдруг второе, и даже достаточно свежее, дыхание.

О том, чем закончился этот визит, и по какой счастливой "случайности" Игорь выскочил сухим из воды, даже не вылетев из университета, Вика рассказала только Алле.

- Ну и прекрасно, - одобрила та, снимая с нее все угрызения, - тебе можно позавидовать. Все бабы мечтают о могущественном любовнике, а тебе судьба преподнесла его на блюдечке с голубой каемочкой. Скажи спасибо сыну!

Прошло еще два года, которые Алла просидела в декрете, и это было время их самой нежной и трепетной дружбы. Вынужденное затворничество и бесконечные домашние хлопоты угнетали подругу, и она любила Вику, как открытую в большой мир форточку.

Потом пошла полоса перемен. Вначале женился Игорь и привел в их двухкомнатную квартиру молоденькую и своенравную девушку, потом парализовало Викину свекровь, а, с нею, и здоровенный дом с приусадебным хозяйством, которым жилистая старуха умело заправляла. Викин муж уехал ухаживать за матерью и каждый вечер чуть не рыдал в телефонную трубку, описывая свалившиеся на него тяготы. Вначале Вика моталась в райцентр другой области по выходным, возвращаясь на работу издерганной, потом взяла отпуск без содержания и, наконец, решилась целиком принести себя в жертву долгу. Пускай квартира остается молодым, призвание - подруге, а она поедет туда, где всего нужней. К тому времени Алла уже вышла на работу и ловко использовала ее творческие наработки. Она вообще обладала уникальной способностью впитывать в себя чужие способности. Однажды подруга, никогда не дружившая с рифмой, показала Вике свои стихи, и та опешила - они оказались вполне техничны. Прощались проникновенно.

- Я всегда тебя буду любить, - всхлипнула стойкая к эмоциям Алла, - ведь ты отдала мне свою судьбу. Учти, если все устроится, ты вернешься на свое место, мы с Сашкой встретим тебя, как родную.

С тех пор они только перезванивались, да и то пару раз в год - поздравляя друг друга с днем рождения. Но Вика часто вспоминала свою снежную королеву и, обзаведясь новыми подружками, не забывала подчеркивать, что самая близкая и родная живет в городе ее юности.


Горло пересохло от волнения. Вот сейчас она зайдет в тот кабинет, где Сашка сжимал ей пальцы, а потом беременная Алла рвала ей на части сердце, открывая роковую тайну своей любви. И подруга вскрикнет, как раненая птица, и бросится к ней на шею, и замрет в бесконечных объятьях, стремясь излить всю нежность, скопившуюся за три года. И они долго будут смеяться, вспоминая милые сердцу эпизоды из общей, ушедшей в прошлое, жизни.

...Алла сидела за столом и улыбалась. Она нисколько не изменилась и не состарилась. Она двинулась навстречу Вике ленивой походкой кошки, мазнула накрашенными губами по щеке и рассмеялась:

- А ты опять толстушка, настоящая сельская женщина. Ну, ничего, внуки любят фундаментальных бабуль.

Алла подготовилась к приему основательно: в холодильнике стыло шампанское, а на хрустальном блюде красовались бутерброды с икрой.

- Саша придет? - робко поинтересовалась Вика.

- Ой, - скривилась досадливо Алла, - пускай работает, я отослала его на презентацию нового супермаркета, чтоб не крутился у нас под ногами.

- Вот как? - засмеялась Вика. - Теперь начальница ты?

- Как в любой нормальной семье, - усмехнулась подруга. - А вообще, дорогая, он оказался занудой. Если бы не любовник, я бы просто сдохла с тоски.

- У тебя любовник? - опешила Вика.

- А что, ты находишь - в этом есть что-то странное? Стала ханжой?

- Да нет, - усовестилась Вика своей реакции и, чтоб загладить вину, участливо поинтересовалась, - надеюсь, он влиятельный человек?

- Весьма, - самодовольно рассмеялась Алла. - Такие вещи делает ради меня! Выпустил книжку моих стихов, представляешь? А недавно вообще отмочил. Моя придурошная соседка завела себе пинчера, лаял, скотина, день и ночь. Я позвонила Лесику и нажаловалась. Так он выбросил за шкирку обоих: пинчера увезли собачники, а бабку санитары психушки.

У Вики заломило сердце.

- Кто он? - осипшим голосом спросила она.

- Твой бывший ухажер, прокурор, - насмешливо сощурилась Алла. - Кстати, если ты очень хочешь, можно вместе попить кофейка. Только... ты в таком виде...

- Очень плохо одета? - покраснела Вика.

- Да нет, я имею в виду фигуру, ну и лицо, конечно. Ты, наверное, не высыпаешься? Такие мешки...

...Она возвращалась к внучке на неверных, дрожащих ногах.

- Ну и что, - успокаивала себя, - ничего особенного. У меня была позорная интрижка, у Аллы на ее перегное выросла нежная любовь. Ее разве можно сравнить со мной - и стройная, и молодая, и горделивая, таким приятно служить. Вон и Сашка прилип к каблуку - ножиком не отскоблить.

Она увидела свое отражение в витрине, и на глаза навернулись слезы: а ведь действительно тетка, пора себе в этом признаться. Как и в том, что ничего из нее не получилось - ни поэтессы, ни женщины, достойной любви.

Внучка всю ночь не спала, и Вика под утро вырубилась прямо в кресле. И приснился ей мучительный сон, что она - корова, и вымя распирает молоко. Но вот к ней подходит Аллочка и включает ревущий аппарат. Вначале тот сосет ее молоко, потом кровь, потом мозг, а подруга торжествующе ухмыляется и полирует ногти.

- Какая же я нехорошая, - раскаивалась Вика за завтраком. - Подарила Алле судьбу, а теперь завидую. Ну, не по размеру мне ее жизнь, не по росту. И Сашку бы не смогла отбить, и прокурора бы упустила, потому, что держалась золушкой с опущенными ресницами. А мужикам подавай королеву. Пусть даже снежную, с хрустальной льдинкой вместо сердца, но с длинным ноготком на манящем пальчике и острым каблучком, которым можно пригвоздить.

- Королева - корова, - произнесла она вслух и засмеялась.

- Ты чего это, мам? - удивился сын.

- Да так, - смутилась она, - вспомнила детскую загадку. Знаешь, что такое корова? Королева без "ле". Корова думает, что она королева, но все видят, что ей не хватает слога, и посмеиваются.

- Ну и дураки! - встряла практичная невестка. - Умные предпочтут корову - теплая и молоко дает.

В спальне заплакала внучка. Маленькая Вика хотела молока и теплоты, и звала к себе большую.


© Саша СТРИЖ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


http://antik-books.ru/ где лучше продать антикварную книгу.