Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Здравствуй, Джинн

Маруся была проще святой простоты, пытаясь накормить мужчину цветной капустой. Но это была ее природа. Мише бы жаркое! А соус уже готов. У него Маруся вместо соуса. Он был искренним. Не зажевывал свою истинную природу.


Здравствуй, Джинн

Июль выдался славный, денежный. Маруся с девяти до восемнадцати - менеджер по работе с клиентами, а все остальное время суток - сторож чужой квартиры. Как это бывает часто: знакомая знакомой попросила. А Марусе все равно жилье снимать. Хозяйка квартиры укатила на Камчатку на три месяца. У Маруси теперь ключи в кармане от чужого дома. Ей доверили. Еще и приплачивают. Еще и хозяйство в этом доме имеется: кошка Машка да пекинесиха Катька.

И стали жить они вместе. Три девицы-красавицы: Маруся, Машка да Катька. Как в сказке. Только принцев не было. Ни человеческих, ни кошачьих, ни собачьих. Особенно страдала кошка Машка. Выгибала спину, истошно вопила по ночам. Тосковала по любви. Где-то за окном пел серенады рыжий, усатый, весь полосатый принц. Катька же только чмыхала на все эти амуры. Своим курносым носом тыкалась в холодную Марусину руку. Так проходили ночи. Марусе, может, тоже хотелось спину выгибать, по-кошачьи песнь затянуть. Однако ее научили быть человеком. И всю свою первозданную дикость прятала она глубоко от человеческих глаз. От самой себя прятала. И боялась ее, этой своей необузданности. Джинна из бутылки не выпускала.

Маруся вышла в заспанный внутренний дворик. Катька с благоговением втянула приплюснутым носом щедрый запах утра. Сосредоточилась. Поставила пару мокрых автографов на песке. А затем рванула. Поводок выскользнул из Марусиной руки. Подметая длинной шерстью дорожку, Катька ринулась за одиноким бегуном в красной майке. Маруся опомниться не успела. Бегун сбавил обороты, Катька победоносно перешла на высокочастотное тявканье. Маруся семимильными шагами догоняла обоих. Красная майка остановила свой бег и уставилась на хозяйку шумной собачонки. Маруся уловила на себе этот взгляд. Ей, неискушенной, и то все было ясно: перед ней стоял истинный самец. Красавец, Ален Делон славянского пошиба. Русый. Глаза голубые, тоскующие по каждой клеточке ее женского тела. Марусе стало не по себе от этого взгляда.

- Милый песик, - попытался завязать разговор Ален Делон.

О! Как он был уверен в своей безупречной греческой красоте! Аполлон! Сошел со звездного неба пробежаться по утренней аллее. Очаровал! Или очаровалась? Уже было не важно: Маруся ринулась к нему всей своей душой.

- Катя, - представила свою буйную четвероногую подругу девушка.

- Миша, - откланялся Аполлон.

Маруся зарделась, как невеста на смотринах. Улыбнулась, стесняясь обнажить кривые зубы. По привычке прикрыла ладонью рот.

- Вы не так поняли. Это она - Катя. А я - Маруся.

Ален Делон не скупился на открытую улыбку. Бог Солнца ослепил земную Марусю окончательно.

- Живой анекдот. Ну, подумаешь, познакомился сразу с двумя очаровательными леди, - продолжал смеяться Миша.

И они, как старые знакомые, поплыли неспешно по аллее. Двое в лодке, не считая собаки.

Над головами шелестели тополя. Серебрилась густая листва. Проглядывали сквозь нее проталины неба. Ветер превратил широкую Марусину юбку в парус. И она мягко плыла по разливающемуся внутри нее горячему морю. Оно щекотало ей горло, румянило щеки, сковывало язык. Она молчала. Сделалась грустна, как лань. Тихо шла под парусом. А рядом играл бицепсами капитан. От утренней прохлады тело его покрылось пупырышками. Марусе захотелось их поцеловать. Ей стало страшно. Такое земное, телесное притяжение. Такое же неосознанное, как у кошки Машки. Джинн высунул свою голову из бутылки и лихо подмигнул.

Маруся не поняла сама, как так случилось, что они с Мишей договорились о свидании. Причем, поздним вечером, причем у нее дома. Она весь день мечтала о романтическом ужине при свечах. Бесконечно прокручивала слайды в голове. Видела себя и незнакомца Мишу у семейного очага, с кучей маленьких аполлончиков. Такова была ее природа.

Июльский вечер заглядывал в окна. В дверь позвонили. Три девицы вздрогнули. Маруся сбросила с себя фартук, запихнула его зачем-то в шкафчик для обуви. Кошка Машка шмыгнула в тыл, в свой кошачий домик. Катька же, наоборот, заняла оборонительную позицию у двери. Он пришел победителем. Он уже утром был победителем. Пробегал мимо. Увидел. Победил. Похоже, это и есть жизненный принцип настоящего Аполлона.

- Ты знаешь, что я еще неделю назад жил здесь, в этом подъезде, на третьем этаже. У Жоры из семьдесят седьмой комнату снимал. Ты Жору знаешь? Его здесь все знают. А вот тебя я ни разу не видел.

- Я здесь новенькая. Жору не знаю. Вообще никого не знаю. Я здесь временно. Пока хозяйка квартиры не вернется.

- А-а-а, - протянул понимающе Миша.

Помолчали с минуту.

Маруся была проще святой простоты, пытаясь накормить мужчину цветной капустой. Но это была ее природа. Мише бы жаркое! А соус уже готов. У него Маруся вместо соуса. Он был искренним. Не зажевывал свою истинную природу. Свою мужскую дикую, первородную сущность. Сущность самца. Он пришел взять то, что ему требовалось взять.

- Какая ты красивая! Зачем ты прячешься? - вдруг от капусты Миша перешел к делу.

- Я не прячусь, - потупила Маруся взгляд лани.

- Нет, прячешься. У тебя столько нежности, недолюбленности, недоласканности в глазах, - тронул за живое Аполлон свою земную подругу.

- У тебя очень красивые глаза. Только грустные.

Маруся вдруг начала плакать. Ей стало неловко. От этого она стала еще больше плакать. Как будто бы она была куклой. И кукловод нажал на нужную кнопку. Из глаз брызнули слезы. Кукловод всегда знает, где нужная кнопка.

- Я не хотел тебя обидеть. Иди ко мне, - поманил он ее пальцами.

- Ты меня не обидел.

Кролик оставил свою цветную капусту и сел перед удавом.

Удав был не прочь проглотить ее всю сразу. Только Маруся вся скукожилась. Если бы Аполлон знал, как ей было неловко. Как она стеснялась своего тела. Боже! Он не выключает свет. Сейчас он увидит складку на животе, зарождающийся целлюлит на бедрах! Маруся с ужасом ждала провала. Но слышала только сладкий, очаровывающий шепот о божественности ее тела.

Аполлон пробежался пальцами по Марусиной спине, как по роялю. Нащупал нужные точки. Маруся поплыла. Оранжевую кофточку сдала без боя.

- Роскошная грудь, - прошептал Аполлон.

Маруся подумала о своих растяжках на груди. И об упругости, увы, не первой свежести.

Машка с Катькой услышали подозрительную возню на кухне. Без всяческих дипломатических тонкостей явились. Уселись рядом на пол, как две сомнамбулы. Показывали фильм про любовь. В главной роли - новая хозяйка.

- Ой, я не могу так, - заявила Маруся. - Они смотрят. Я стесняюсь.

- Ты шутишь? Какая ты... - улыбнулся в ответ Миша.

- Какая я? - оживилась Маруся.

- Славная, настоящая, смешная, - он выдал ряд эпитетов.

- Ну, хочешь, мы запрем их в ванной? Или сами спрячемся туда, - предложил варианты Аполлон.

Маруся пожимала плечами.

Любопытные ее подопечные вскоре заскучали. Эротическая сцена что-то затянулась. У Катьки с Машкой явно пропал интерес к дальнейшему ходу событий. А может, их совесть заела. Так или иначе, две подружки пошли устраиваться на ночлег. С тяжелыми потерями Машке все-таки удалось отстоять у Катьки свой родной домик.

Он ушел рано утром. В свете розового восхода, все также блистая своей греческой красотой. Поцеловал нежно в нос, щеки, глаза. Но не в губы. Как будто провожал ее на войну. Прощальные прикосновения. Маруся не предчувствовала это, нет. Она это знала. Он сказал, что пришел подарить ей любовь, безвозмездно. Безвозмездно. Он был честен. И щедр весь вечер, всю ночь. Но слукавил в одном: сказал, что еще придет.

Захлопнулась дверь. Она присела у порога. Одиночество навалилось на нее со страшной силой. Она оглянулась вокруг. И вдруг прочувствовала каждой своей клеточкой, что она одна. Одна в чужой квартире, спит на чужой постели, ест из чужой посуды. Одна в чужой Вселенной. Собственная жизнь, все ее достижения, ценности, потери и поражения утратили вдруг свою значимость. Чужая жизнь. Сама себе чужая. Все раскололось на "до" и "после".

Маруся влюбилась. Джинн вырвался на свободу. Земля завращалась в обратную сторону. И начался отсчет. Он не пришел в тот вечер. И на следующий не пришел. И на следующий, на следующий... Она понимала умом, что надо пережить. Подождать немножко. Понимала, что время лечит. Но ожидание освобождения тяготило ее еще больше. И Маруся через неделю после рокового свидания начала действовать. Она решила любой ценой его найти. Только что она ему скажет, Маруся еще не придумала. Мир подхватил ее устремление. И помог ей в поисках.

Приступив к расследованию дела о герое-любовнике, Маруся вдруг поняла, что очень мало знает об объекте своих поисков. Перешел на пятый курс военной академии, временно живет в казарме. Она не знала ни фамилии, ни факультета.

Поздним вечером Маруся сидела на лавке во внутреннем дворике. Сидела, поджав колени. Тихая Катька понимающе смотрела на опечаленную хозяйку. Из их подъезда вышел мужчина с явно пивным брюшком. Прямиком подрулил к Марусе. Сел рядом. Повеяло перегаром. Мужчина затянулся едкой сигаретой. Закашлялся.

- Кхе-кхе-кхе! Меня Жорой зовут. А вы у Татьяны квартируете? - прямо спросил он у печальной девушки.

- Ага, - безучастно ответила Маруся.

А потом ее осенило:

- Так Вы и есть тот самый Жора?

- Что значит: тот самый? - возмутился Жора.

- Ой, Жора! Как хорошо, что я Вас встретила. Как Вы мне нужны, Жора! Только Вы мне можете помочь.

И Маруся подорвалась со скамейки. Жора тоже подорвался. От неожиданности.

- Занятно-занятно. Чем же я такой молодой-интересной могу помочь?

- У Вас недавно парень жил. Комнату снимал. Миша.

- Ну, жил. Мишка. Хороший пацан. Платил вовремя.

- А фамилию Вы мне не подскажете?

- А кто ж тебе его фамилию скажет? Может, он не хочет, чтоб ты его фамилию знала. Это дело темное, чужое. Не хочу вмешиваться. Что влюбилась, ворона? - ласково спросил Жора.

- Ну, пожалуйста... - взмолилась Маруся.

- Да нету у меня никакой его фамилии. Честно, голубка, не знаю. Понимаю тебя. Сам молодым был. Нету.

- А как же Вы его без паспорта на квартиру пускали?

- Да, без паспорта. Вот так вот, чисто на человеческом доверии.

- Жаль, - присела Маруся.

Поникла быстро, как крокус после цветения.

Жора молча куда-то удалился. Через минут пять он снова появился. Подошел к Марусе и без слов вручил ей картонный ящик.

- Зачем? - удивилась Маруся.

- Ну, ты же хотела фамилию? На тебе фамилию. Передачи ему из дому передавали. Ты читай-читай, - и Жора, как добрый волшебник, растворился в вечерней темноте.

На коробке крупными печатными буквами было написано: Радзиловский.

Вот они, сокровища Агры! В руках у Маруси!

Теперь она точно знала, что ищет обладателя красивой польской фамилии.

А уже на следующий день она знала все, что ей было нужно знать: на каком факультете учится, где находится казарма. Маруся играла голосом. Глубинно, чувственно разговаривала с проректором по учебной части. Сначала тот упирался: мол, такую информацию он не в праве давать. Но Маруся просила. И он растаял. Сдал все адреса, явки, пароли...

И в тот же вечер Мата Хари в темных очках и соломенной шляпке вышла на дело. На ней был открытый белый сарафан в синий горох. Под сарафаном дрожали коленки. Молоденький курсантик на КПП с любопытством заглядывал в загадочные темные стекла посетительницы. Грусть просвечивалась через них. От молодого человека Маруся узнала печальную весть: химфакультет уже разъехался на каникулы. До сентября не будет. До сентября...

Она собирала осколки своего сердца. Рассыпалось вдребезги. Разлетелось на тысячи маленьких Марусь. Как дожить до сентября?

Маруся пошла пешком до центра. Говорят, в ногах правды нет. А в Марусиных есть. Маруся все шагала, шагала. Искала правду, как герой в народной сказке. И ноги привели ее к центральной площади, к культурному средоточию города. Здесь витал дух свободных художников, народных ремесленников, скульпторов. Вокруг толпились ценители искусства и просто скучающие прихожане. Маруся была ни тем и ни другим. Она просто потерялась во времени и пространстве. Невидимой волною ее выбросило на берег творческой богемы.

Невольно она остановила свой взгляд на ряду расписанных бутылок самой разной формы. Маруся подняла очки. Краски растекались по бутылкам, сливались, как потоки горных рек. Сплетались по-хитрому, как жизнь, по велению судьбы.

- Нравится? - услышала Маруся хрипловатый голос за спиной.

Подошел хозяин чудо-бутылок.

- Выбирайте, какая нравится. Дарю.

- Можно? А почему дарите?

- Вы мне просто нравитесь.

Маруся вглядывалась в странного небритого деятеля искусств. Загорелое, обветренное лицо странника. Такое родное. Такое близкое. Белые лучи тонких морщинок вокруг глаз.

Она выбрала себе маленькую тонкую бутылку с изящным горлышком. Черное и оранжевое. Земля непознанная и огонь созидающий.

- Спасибо. Вы мне тоже нравитесь. Просто так, - неожиданно для себя произнесла Маруся.

- Будьте осторожны с бутылкой. Не выпустите джинна.

- А мне нечего бояться: я его уже выпустила. - грустно усмехнулась Маруся.

Мастер улыбнулся. Лучики вокруг глаз собрались в пучок. Он тронул ее за плечо.

- Ах, так. Тогда пригласите его обратно в домик. Вам сегодня выпала счастливая карта. Сделайте необузданного джинна ручным.

- Вы считаете, у меня получится? - невольно погладила бутылку Маруся.

- Я это знаю. Он уже Ваш покорный слуга...

В августе Земля уже вращалась в своем привычном направлении. Маруся подружилась с джинном. Он посоветовал ей записаться на индийские танцы. Она двигалась мягко, как кошка Машка. Она становилась тем, кем была на самом деле. Первозданной, дикой и свободной.

В середине сентябре Маруся паковала чемоданы. Временное чужое пристанище сделалось неожиданно родным. Машка с Катькой уже заранее тосковали по Марусе. Все трое сидели в ожидании, как на вокзале. Ждали прибытия хозяйки. Раздался долгожданный звонок в дверь.

Втроем и пошли встречать.

Порог был залит солнечным светом Аполлона. Он вернулся. Маруся от изумления превратилась в колонну. Джинн в бутылке потирал руки.

Миша сделал шаг. Нежно целовал ее глаза.

- Меня еще никто никогда не искал... Я немного задержался, - улыбнулся он.

- А откуда ты знаешь, что я тебя искала? - хитро смотрела на него Маруся.

- Проректор по учебной части сдал тебя.


© Наталья СЫТАЯ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!