Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





On znaet

Она сама много врет. Я это прекрасно слышу и молчу. Ее выдают интонации. Если бы я мог ей объяснить: неважно то, что говорят женщины (ударение на слове "что"), поскольку все равно они обычно несут полную околесину. Важно – "как". Мы же слушаем не мембраной, мы слышим нутром...


On znaet

Интересно, что она ответит?

В прошлый раз бросила трубку - нервы. Глупо. Если уж назвался этим вот, то и полезай в соответствующее место.


Cейчас она мне даже неприятна: влажные руки, это сладкое мяуканье: "Дарагой, ну, дарагой...". Не исключено, что она просто дура. Правда, я и сам хорош. Я же полностью подчинен ее воле. Она командует и крутит мной, как хочет. И так уверена в своем праве на меня.


А как она с ним, когда я им не мешаю? Хотя мне совершенно все равно. И почему я не остался за границей? Валялся бы сейчас возле бассейна на какой-нибудь вилле. Рядом бокал мартини, вокруг красивые женщины.


Сейчас-то я понимаю, что все они суки. Только одним, как ей, это удается скрывать, а другие - настолько глупы, что не могут даже этого.


На людях она подбирает живот и старается ступать от бедра, как манекенщица. Спину держит прямо, подбородок под девяносто градусов от пола. Тоже, научилась, понимаешь. Губки расслаблены и приоткрыты как для поцелуя. Взгляд – как раз наоборот – предельная концентрация. Зазевался мужик ну, на какую-то минуту, и все: можно докладывать, что "было сбитие". Как истребитель на войне. И злобный фриц уже мордой в землю.


Ну, что там еще? Выражение лица разочарованное и немножко брезгливое, как будто объелась пирожных во французской кондитерской. Их сейчас расплодили по всему городу. Все пытаются доказать, что тут почти Париж. Идиоты.


Ближе к телу. А когда ее никто не видит, сразу же, сразу начинает сутулиться, осматривать затяжки на колготках, проверять маникюр и не размазалась ли помада на приоткрытых губках.


Губы вообще самое говорящее место. А совсем не глаза. На глаза очки темные надел - и порядок. А губы не спрячешь. Я всегда на них смотрю.


Вот они подобрались и из раскрытого бутончика превратились в высохшую щепочку. А там сквозь дерево уже и металл поблескивает. Вместо рта - такой отточенный узенький серпик. Хочешь, жни, а хочешь, куй. Запросто может резануть этим серпиком. Как раз по самому дорогому. Мало не покажется.


Ну, не может смириться с тем, что кто-то моложе и красивее. Вот рядом – молоденькая девочка. Атласная шейка и попочка. Наверное, с нежнейшим пушком ближе к трусикам, а у нее всего этого нет. Зато - есть целлюлит. Можно сколько угодно утешать себя тем, что и шейка, и попочка скоро отцветут. "Зато твой целлюлит будет цвести вечно, и чем дальше, тем более пышным цветом!" – замечаю я с удовлетворением.


Знаю баб. И потому не люблю их.


Не пришлось бы сейчас слушать ее мерзкое кваканье. Хотя, если объективно, она ничего. Ноги длиннющие. Интересно, и где она себе колготки находит – таких же размеров нет в природе. Грудь маловата. Хорошо, пока не висит.


Вечером я всегда внимательно наблюдаю за ней: отсчет от пяток. Кстати, у некоторых - желтых и твердокаменных. Но эта - нет, не такая. Все скребется и моется, как енот-полоскун, все насмотреться на себя не может. Да. Отсчет от пяток и выше – ноги, задница, талия, грудь, шея, губы. Замечаешь прежде всего это.


Глаза – ну, что глаза, это зеркало души, и только. Она ими на всех смотрит. И каждому врет этими глазами про свою душу так, как хочет.


(Вот оно, - "как"! "Вариации на заданную тему", - не забыть! Додумаю потом).


Отвлекся. Да, интересней заглянуть в зеркало ее тела: это не для всех (угу – со всей возможной иронией). И тело редко врет. Ну, разве что в постели. Я к этому даже привык.


Ничего не говорит, только вздыхает. Хоть бы покричала когда. Нет. Всхлипывает, дергается и молчит. Как второгодник у доски в присутствии завуча.

И глаза тут не причем. Они у нее, вообще, закрыты.


А потом пойдет в ванную плакать. Думает, под душем не слышно. Почему эти дуры всегда бегают плакать в ванную? Эта - так еще и на унитазе умудряется взрыднуть. Я же знаю. Да, подсматриваю. Еще и подслушиваю.


Люблю ее руки. Они большие, пальцы длинные. Хорошо, когда у женщины крупная ладонь. Она берет тебя сразу всего, и это очень приятно. Не люблю эти птичьи лапки с акриловыми коготками. Они иногда оставляют царапины. У меня до сих пор виден след. Да ладно, что с нее было взять – какая-то там продавщица, виделись один раз. Забудем. А у этой ногти правильные – тупо запиленные и не очень длинные.


Мне не нравится ее голос. Когда она нервничает, начинает говорить на высоких тонах, чего-то там требовать, угрожать, возмущаться и срываться на крик. Неужели не понимает, голос у женщины должен быть низким, бархатным. А главное – ласковым.


Хочешь добиться своего – не требуй и не запрещай. Скажи, что тебе все равно. А еще лучше – разреши. Не догоняй. Развернись и спокойно иди в противоположную сторону. Сделай так, чтобы бежали за тобой. Не удерживай. Пусть тебя боятся потерять. Не выясняй. Слышишь, что тебе врут, сделай вид, что поверила. Не хотят говорить - значит, правды все равно не добьешься. А добьешься силой, так сто раз пожалеешь.


Учи вас...


Она сама много врет. Я это прекрасно слышу и молчу. Ее выдают интонации. Если бы я мог ей объяснить: неважно то, что говорят женщины (ударение на слове "что"), поскольку все равно они обычно несут полную околесину.

Важно – "как". Мы же слушаем не мембраной, мы слышим нутром.


Мне лучше всего, если они вообще молчат. Когда она, застыв, слушает "Appassionata" Secret Garden, я узнаю о ней гораздо больше, чем за все время нашего знакомства. Я благодарен ей за ее молчание и за то, что в эти минуты мы по-настоящему близки.


Да, возвращаясь к вышесказанному: я заметил, что гораздо интересней "как", чем "что". Причем, во всем. "Что" – это жесткая конструкция. Это мужская логика. "Как" – вариации на заданную тему. Это бабы. Ну вот, додумал. Это хорошо.


Она пытается спрятаться за "что".

В этом формате она же просто идеал для подражания.

Мозги. Уверена, что у нее выше наведенных бровей – интеллектуальный центр стратегического назначения. Угу (со всей возможной иронией). Но правду знаю только я.


Карьера. Согласен, коммерческий директор на захудалой американской фирмешке - это неплохо.


Внешность. Все эти бесконечные кисти, помазки, краски, лаки, кремы, дезодоранты, черт их дери – как в малярке на автосервисе. Даже мужскую бритву умудряется в дело пустить. Говорит, ею ноги брить лучше. Можно подумать, у нее там вообще что-то растет. Это она не ноги бреет, это она свои комплексы лечит.


Фигура. Ну, конечно - Ф-и-и-гура! Мы же ею так гордимся, мы в фитнесе на дорожках "Герленом" и "Прадой" истекаем, а потом дома вбиваем свою задницу в напиздник, который почему-то называем мини-юбкой. Кстати, к юбке как раз подойдут те сапоги на платформе. Цвет - "коньячный леопард". Уроет ведь она всех этим "леопардом"! Черт. Не думать, не думать.


Я молча наблюдаю за ней. Последняя коллекция белья в "Дикой Орхидее". Красиво. И актуально: при свете ей лучше не раздеваться полностью. Оставлять минимум. Сказал бы ей кто - пригодится.


Исподтишка продолжаю вести наблюдение. Вот она идет к кассе и мимоходом прихватывает леопардовый комплект - "Дольче Габбана". Тоже, ясен пень, разбирается. Давно ли? Вместо трусов – какие-то веревки. Наверное, к "коньячному леопарду" в масть подбирает. Осталось теперь только хвост отрастить. Ненавижу. Я-то знаю, для кого эти все штучки.


Не устает повторять, что он давно женат, что все давно закончилось. Типа случайно встретились в "Одноклассниках". Проклятый сайт. То, может, и закончилось, а это – началось.


Знаю, они встречаются в машине. Машину ставят на Воробьевых горах, где лесополоса. Рядом такой уютный, маленький пятачок, и там всегда кто-нибудь припаркован. С ними тоже все ясно: такие же горемыки.


Она сидит с ним на заднем сидении и занимается хрен знает чем. И ее дрожащие от нетерпения пальцы, с правильно запиленными ногтями, касаются уже не меня. Мне больно. Несмотря на то, что я давно к этому готов. Я же вообще сильно не дурак. Она своим куриным умом даже не понимает – насколько.


Не хочу больше притворяться. Не хочу больше все это знать: "Мой любимый Волк! Я желаю тебе спокойной ночи! Твое сокровище". Вот так, не больше - не меньше. Он - любимый Волк, она - сокровище. "Угу", - говорю с максимальной иронией. То еще.


А ведь припереть к стенке - начнет вопить, что не знает, откуда что взялось, что само все появилось, что номером ошиблись. А напомнить, что СМС – ее собственная, исходящая, тут же скажет, что в любой момент может умереть. Ее врачи предупредили.


Не могу больше держать в памяти картинки из ее жизни. И главное, из ее жизни в этой машине. Скажи тому, который за рулем - для таких дел покупают вместительные, солидные автомобили с затемненными стеклами, а не эти спортивные козявки, где ей даже негде разместить свои конечности.

И где все просматривается.


У нее же вены на ногах расширены, ей нельзя так перегибаться! Вечером ее драгоценные лапы отекут, и она будет мазать их очередным бесполезным бальзамом. Господи, какие же они все дуры...


Я устал от ее вранья. И устал врать сам. Не люблю слово "лгать". Оно само какое-то лживое. Хочу правды, хочу быть с другой женщиной.

Ну почему так? Почему, корчась в той гнусной машине? Почему потом опять плакать на толчке? Почему не набрать сейчас нужный номер и не сказать, наконец, своему мужу всю правду?


Ведь я – рядом, я все вижу и понимаю. Я наблюдаю за тобой. И может быть, ты даже об этом догадываешься. И я в любой момент готов тебе помочь.


Я здесь, - преданный тебе и преданный тобой. Я – твой честный мобильник – твоя дорогая, умная игрушка и послушный инструмент в твоих подлых руках. Ты вовлекаешь меня в эту игру, и я становлюсь соучастником обмана.


У тебя красивые ноги, но примитивные мозги, и ты никогда не сможешь понять, насколько сложен мой внутренний мир. Одна инструкция – триста страниц!


Но все равно, я принадлежу тебе весь, без остатка. Я люблю тебя. Но жить так больше не могу. И если это все не прекратится, я убью себя. Об стенку.


© Татьяна ШЕРЕМЕТЕВА


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!