Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Копия

Когда шелковый шнур впервые обвил запястья, длинные ресницы в тревоге дрогнули. Да, внимание таким образом фиксируется прочнее всего. Но риск органичен любви. Риск точит лезвие страсти. Жертве так же важно убедиться в своей беспомощности, как насильнику - в возможности произвола.


Часть 1

Блестящим черным крылом фортепиано выплескивало в зал чарующие звуки. Казалось, что нервы пианиста натянуты на стальную раму инструмента. Войлочные молоточки на форте выбивали из живых струн колокольный звон. Музыка открывала слушателям, какой бесконечно многообразной может быть борьба двух начал и что победа одного из них - не более чем торжество другого. Финал был великолепен. Зал встал, аплодируя.

- Да это просто музыкальный оргазм, Олежек! И это придумал гей?! Невероятно! Женщины не смогут уснуть после такой коды! - поклонница классической музыки дополняла свой восторг случайным прикосновением бедер. Они вышли в фойе. Олег заказал в буфете шампанское. Его яркая спутница обращала на себя внимание. Грация проголодавшейся львицы ей необыкновенно шла.

- С декабря, Олежек, буду издавать свой журнал. Коммерческий. Называется "Ксерокс". Главного поставщика знаешь? То-то. С московским офисом договорилась: все дилеры мои. Рекламная база есть.

Олег поглядывает на ноги своей визави. Женские ноги - это то единственное, что реально отрывает женщину от земли. По крайней мере, не дает упасть. Избыток энергии в неукротимой пиарщице раздражает, поэтому в галантности кавалера заметна червоточина:

- Если нет саке, даже цветы сакуры не в радость, - склоняется он к даме, освежая бокалы.

Олег давно взял за правило входить лишь в открытую дверь. Как бы ни понравилась женщина, он не предпримет попыток сблизиться, пока не почувствует встречного движения. Этим он отличается от своего приятеля Вовчика, которому плевать на такие глупости. Вовчик отличный радиоинженер и страстный автолюбитель. Опасное сочетание, если учесть, что процесс превращения человеческого организма в механизм возглавляют автолюбители, а радиоинженеры идут за ними след в след. Все просчитано, сомневаться не в чем. Точная настройка на женскую волну и дерзость, ничего другого не надо. Иллюстрируя свои возможности, Вовчик вставал спиной к плотному людскому потоку в метро и замирал на заданное время. Потом быстро поворачивался и хватал за руку ту молодую женщину, которая оказывалась ближе. Просто ближе. Выдергивал из толпы и предлагал провести в своей компании вечер. Работало все: глаза, модуляции голоса, парализующий напор. Олег поначалу зажмуривался, ожидая звука пощечины и возмущенного визга. Но ничего подобного не происходило.

Олег так не умел. В его скромном исполнении нейро-лингвистическое программирование сводилось лишь к улавливанию встречной заинтересованности со стороны понравившейся красотки. Будущая главный редактор коммерческого журнала заинтересованности не скрывала, и кавалер уверенно вел свою партию.

- Журнал "Ксерокс"? Какая богатая идея! - не скупился он на похвалы. - Сколько цивилизация производит копий, настолько она и сильна. Мы непобедимы. XEROX - наш главный бренд.

Корпоративный стиль, минимизированная женственность. Вполне в духе времени и завязка романа, по-деловому короткая: букет роз и поездка в концерт на автомобиле. Спортивный "БМВ", не досаждая вмешательством электронных систем в управление, пылил снегом на скользких поворотах. Пиарщица повизгивала от восторга. Ночная Москва переливалась за стеклами, как вода в аквариуме.

Небольшая доля страха привносит в зарождающиеся отношения остроту. Риск органичен любви. Играйте в любовь - здесь ставка жизнь. Только не мухлюйте, это бесполезно.

Она не задержала его перед дверью. Рождественские свечи, украсившие стол, до своего срока принесены в жертву романтизму. Случайно выбранное импортное пойло ударило в голову. Любовники закатились в постель. Игра началась.

В первый вечер женщина позволила себе рассмеяться во время акта. Навязывала какие-то изощренные приемы, которые, по замыслу, должны заводить партнера. Но скоро, разбираясь в своих ощущениях, внутренне притихла. Женщины живут ощущениями, это их праздник и беда. Ничего необычного, впрочем, не происходило. Партнер был настойчив, но безыскусен. "Прежде чем строить что-то свое, надо выгладить поверхность", - решил Олег и действовал подчеркнуто незамысловато, как асфальтовый каток. В контрасте с переживаниями, рожденными симфонической музыкой, это выглядело оправданным.

Грешно многого ждать от первой ночи. Врет тот, кто хвалится проституткой: никакая искушенность, ни самое искусство не заменят знания партнера. И уж, конечно, не следует торопиться, если поставил себе сверхзадачу - обуздать женское безумие несокрушимой сексуальной мощью. Пусть итог предприятия предрешен, но кто не пытался штурмовать небо?

Смысл первой ночи в первом прикосновении. Этого вполне достаточно: забудется последним.

На второй день, отдавая дань фанатичному увлечению дамы, Олег представлял себя уже не катком, а ксероксом, заряженным на копирование чего-то масштабного. "Крейцерова соната" напрашивалась сама собой. Один удар - одна страница. Так до ста экземпляров.

"Половой акт - лучший способ фиксации внимания женщины. Делай долго и приучишь слушать твое тело, только твое", так говорил Вовчик.

У Олега от отпуска осталось семь дней. Пиарщица - вольный художник. "Бог, когда творил, вряд ли бездельничал", подумал Олег и установил жесткий постельный режим. Их сексуальное расписание выглядело так: с утра два раза по два часа с пятнадцатиминутным перерывом. Затем прогулка по городу, обед. И снова два раза по два часа. Душ, неторопливый чай, полудрема у телевизора. И, наконец, ночь, вернее, ее сверкающее начало.

Все люди ценят подлинные и весомые вещи, а специалисты в области public relations особенно. Когда на третий день он взялся множить "Декамерон" Боккаччо, это была уже серьезная заявка.

"Человек - та же машина, - заблаговременно предупреждал Вовчик, - только биологическая. Ты должен правильно питаться, иначе почувствуешь утомление".

Курага, чернослив, изюм, орехи, лимон прокручивались через мясорубку и перемешивались с медом. Такую смесь используют в своих экспедициях альпинисты.


Лучше гор могут бытьтолько БАБЫ,
На которых еще не бывал!

На четвертый день Олег с удовлетворением отметил, что внимание женщины зафиксировано устойчиво. Пора разнообразить сценарии.

"Передающее устройство сложнее приемного, - учил Вовчик, - но физика секса такова, что приемник испытывает большее наслаждение, чем передатчик. Сомнительное удовольствие - упиваться широтой зоны осеменения, однако иного нам не дано. Отсюда вывод: не стесняйся технических приспособлений, расширяющих диапазон любви".

У большой бельевой корзины срезано дно. Кровать передвинута под перекладину гимнастического тренажера. Корзина подвешена над кроватью на такой высоте, чтобы посаженная в нее женщина могла составить с партнером, лежащим на спине, единое целое. Когда это происходило, Олег начинал раскручивать корзину. Он затыкал пиарщице рот ее же трусами, чтобы сладострастный вой не беспокоил соседей.

Между тем создание коммерческого журнала шло своим чередом. Какое это удовольствие - вести телефонные переговоры с деловыми партнерами, когда на тебе скачет любовник!

- Представляешь, ковбой, они расплачиваются бартером - везут сюда цветной ксерокс. Огромный. Целая типография.

- Прелесть моя, не провоцируй слабого человека. Поиметь красивую женщину на цветном ксероксе - это все равно что заглянуть в будущее. Сила цивилизации не только в количестве копий, но и в их сложности. Мы действительно непобедимы. XEROX - наш главный бренд.

Теперь "Кама-сутра". Сто экземпляров в цвете выходят особенно яркими, что не мудрено. Осознано значение подошв. Через подошвы мы вбираем в себя силу Земли. Почему бы не поделиться приобретенным с близким человеком?

- Олежек, бычок мой лобастенький, скоро наступит время, когда можно трахаться, а рожать не надо. Клонов без тебя вырастят. Абсолютно безопасный секс.

- Замечательно, - следя за дыханием, отвечал напряженно работающий партнер, - клон - это уже по-настоящему сложная копия. И бессмертие в качестве бонуса - хороший ход. Дашь почитать инструкцию к ксероксу? Мне интересно.

А вот теперь де Сад. Ста экземпляров она, конечно, не выдержит. Но пары дюжин ей не миновать. Когда шелковый шнур впервые обвил запястья, длинные ресницы в тревоге дрогнули. Да, внимание таким образом фиксируется прочнее всего. Но риск органичен любви. Риск точит лезвие страсти. Жертве так же важно убедиться в своей беспомощности, как насильнику - в возможности произвола. В рейтинге ощущений это наверняка не последнее: положить ладони на беззащитные колени, подождать, пока истекут необходимые женщине инерционные мгновения, - и раскрыть створки раковины. Почему женщины фатально выбирают положения, в которых лишены выбора? Почему даже продвинутые топ-менеджеры в этом смысле не исключение? Женщина чувствует себя комфортно, когда решают за нее. Даже когда решения касаются ее самой, прикрученной ремнем к кровати.

А может быть подвесить за ноги и отхлестать членом по лицу? Какая плодотворная идея! Некоторые мысли вынашиваются годами, другие озаряют сумеречное сознание в одно мгновение. Импровизацию часто невозможно повторить, но и нужды нет - интересно искать что-то новое. О, женщина - этот неизведанный континент! Не бывает дня без открытий.

На седьмой день Олег почувствовал, что дошел до ручки. Под левой лопаткой заныло, веки не желали открываться. "Додуматься создать человека можно только с такого бодуна", малодушно соблазнился он. Позвонил Вовчику.

- Не переживай, все просчитано. Включаем форсажный режим.

Следуя указаниям более опытного товарища, Олег десять минут кипятил в маленькой кастрюльке пачку чая. Заварку выкинул, а в отвар вывалил вторую пачку. Довел до кипения. Добавил молока, сахара. Остудил и с горкой долил спиртом.

В ту ночь он превзошел сам себя.

Большой серый ящик прогревал свои внутренности. В нем что-то двигалось и вздыхало. Облитые спермой кнопки панели управления таинственно светились. Воздух насыщался озоном. Олег с интересом наблюдал за пробуждением ксерокса. Олег отдыхал. Пиарщица плескалась в душе. На смятых простынях валялась инструкция к прибору, написанная на шести языках.

"Тварь выше творения, - думал любовник. - Плодить копии бесперспективно, потому что жизнь требует перемен. Царство клонов мертво до своего рождения. Оно убито непрошибаемыми мерами безопасности. Безрассудно не видеть угроз со стороны защиты, но люди бесстрашно прячутся в норки и роют все глубже. А ведь безопаснее рисковать. Жизнь - это ИГРА со смертью, а не бегство от нее. Риск органичен любви. Жизнь умирает там, где отвага невостребована. И зачем выдумывать какие-то новые инструменты, когда они есть, проверенные? Вот он, упругий и багровый, твой веселый необрезанный шарпей! Вперед, не надо бояться! Не надо в кулачок! Если и следует что-то подправить в этом мире, так только убить страх перед новой жизнью.

О чем это люди спорят? Статус личности эмбрион обретает задолго до своего образования. С того момента, как у его отца встал член, а у матери повлажнело влагалище. Это никакой не максимализм, это всего лишь напоминание, что все мы в едином теле бытия, а бытие неразрывно. Взгляд дарует жизнь, зрачок - вот истинный родитель. Случайно ли человек вытек слезой из глаз древнего бога? Или тот, кто смотрит на женщину с вожделением, уже не прелюбодействует с ней в сердце своем?"

Олег раскрыл инструкцию. На последней странице поясняющие рисунки жирно перечеркивались красными крестами. Производитель напоминал пользователю о необходимости соблюдать меры безопасности: не работать с незаземленным прибором, не прикасаться мокрыми руками к розетке и т.д.

"Это очень по-европейски: придавать преувеличенное значение собственной жизни. Это очень хитро, запастись генетическим парашютом. И это необыкновенно умно, бить по рукам Бога, вторгаясь в Его дела. Но в Божьем плане о человеке жизнь и смерть поставлены рядом. Мухлевать в любви бесполезно. Ставка остается та же - жизнь".

Пиарщица в соблазнительно коротком халатике вышла из ванной. Любовник притянул женщину к себе.

- Прелесть моя, а что будет, если у ксерокса кончится бумага? Или порошок в картридже? Или электричество отключат в сети?

- Ксерокс остановится, ковбой. Ксерокс умная машина. Он больше копий не даст.

Лететь, вцепившись в гриву страсти, конечно, прекрасно, но такие полеты продолжительными не бывают. Сверкающая неделя прошла, и несокрушимый мужской напор начал ослабевать. Между тем женское безумие сочилось себе, как сочилось.

Женское безумие - страшная вещь. Оно сносит горы и воздвигает глянцевые журналы. Бизнес-планы нового издания стали осуществляться. Внутренняя тишина, ненадолго осенившая одинокую женскую душу, умерла в суматохе дней. Значение любовной связи уменьшалось обратно пропорционально росту рекламного бюджета. Новому журналу требовалась интенсивная PR-поддержка, а участие в презентациях на первых ролях ни для кого не проходит даром. Олег чувствовал себя уже не ксероксом, а крышкой саркофага над чернобыльским реактором. Съехавшей набок крышкой.

Сдаваться он, впрочем, не собирался. Время от времени ему удавалось добиться, чтобы партнерша, приходя в себя на кровати, не могла вспомнить, где находится. Однако такое случалось все реже. От сто первой ночи, видимо, тоже многого ждать нельзя. Попытка заменить креатив числом, бесхитростным увеличением количества копий провалилась, партнер тотчас был уличен в недобросовестности:

- Не считай, ковбой, не считай. "На все есть счет, на истину счета нет". Так мне один грузин говорил в ресторане "Арагви". Сволочь твой Вовчик. Просчитанная дерзость - это никакая не отвага.

"Женщина должна быть другая, - впервые задумался Олег. - Благо у мужчины есть выбор". Потом решил, что по отношению к женщине это звучит не совсем справедливо, и добавил не скупясь, от души: "У женщины тоже есть выбор: она может стать другой".

Позвонил Вовчику. Тот, как всегда, был занят: составлял сценарии секс-ристалищ с одновременным участием нескольких семейных пар. Друг по-прежнему был недосягаем.

- Ты знаешь, к какому выводу я пришел? Содом и Гоморра перспективны, исключительно перспективны. С научной точки зрения, я имею в виду. Что-то вроде технологии широкополосного доступа получается. А что до твоего случая... Не парься, просчитано все. В том числе, до какого предела счет работает. Пора тебе сворачивать удочки.

- Неужели ничего нельзя сделать? Она мне нравится. Слегка крезанутая, конечно, но не злая, красивая. Мужики спускают, глядя на нее. Это льстит.

- Никаких рекомендаций дать не могу, рекомендаций нет. Ты же знаешь, люди всего полтора миллиона лет занимаются любовью, многое неясно. Поэкспериментируй сам, если хочешь. Потом расскажешь.

Экспериментировать не пришлось.

- У меня задержка, ковбой, - сказала пиарщица, прищуриваясь от сигаретного дыма. - Слабо нам уродить ребеночка?

Цепкими глазами понаблюдала за реакцией и усмехнулась с горечью:

- Не ссы, ковбой, это шутка. Проверка на вшивость. Все под контролем.

Олег подумал, что у таких матерей родятся очень хорошие дети. Они вырастают терпимыми к людям, их не пугают невзгоды. Только отцов им иметь не дано.

- Может быть, я его знаю?

Замялась на мгновенье, но профессионализм оказался сильнее секундной слабости: журналисты не творят тайн, они делают их достоянием других.

- Вы знакомы, заочно. Он мотогонщик. В прошлом году сильно разбился во Франции, я тебе рассказывала. Я штурманом у него была месяц назад на ралли. Помнишь, когда мы заблудились в этом чертовом лесу? А ты тогда не поехал.

- Это была моя ошибка, теперь понимаю. Погоди, не тот ли это гонщик, который в московском офисе твоего главного поставщика работает?

- Люди - ветви древа желания, ковбой. Вообще-то мы женимся, - равнодушно уронила она, помолчав.

Хотя журнал "Ксерокс" шел в гору, но с основным партнером возникли проблемы, их нужно было улаживать. Рекламный бюджет оказался под угрозой.

"Я должен чувствовать ревность", понукал себя Олег, но ощущал лишь восхищение соперником и острую жалость к нему: "Безумно рисковый парень!"

Главная человеческая забота - это качество ощущений. Казалось бы, чего проще: если тебе хорошо, значит, вот оно настоящее качество! Женщины пережитые ощущения нижут в нарядные бусы, принаряжаются в них. Это любимое занятие женщин. Мужчины сдержаннее, потому что в создании ощущений обычно сами принимают участие, мужчины они по жизни творцы. Но только по прошествии времени становится ясным, что одни ощущения рождают ощущение пустоты, а после других возникает противоположное чувство - наполненности. Удивительно, но наполненность дают, как правило, те ощущения, которые удовольствия не доставляли.


Продолжение следует

© Сергей РЕШЕТНИКОВ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!