Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Несчастный случай

И хотя мне неведомы секреты выбора наживки, и удило уже не такое крепкое, как в молодости, и подсекаю я грубо, непрофессионально, от голода сильно не страдаю, так как обладаю самым главным качеством рыбака - способностью терпеливо ждать.


Часть 2. Мечта Рембрандта.

Прошло пять лет. Ветер странствий покинул паруса моих надежд. Я лег в дрейф и течение занесло меня в тихую заводь ночного клуба, где я за два с половиной года прошел длинный путь от младшего обслуживающего персонала до работника технического обеспечения, хотя остальные сотрудники по-прежнему называли меня плотником, каковым я по сути своей и являлся. Ночной клуб - место специфическое. Даже уборщицы выглядят так, что подвыпившие клиенты путают их с проститутками. К сожалению, весь этот праздник жизни заканчивался к утру, за пару часов до начала моего рабочего дня. Я, конечно, положил глаз на трех-четырех представительниц этих древних и не очень профессий, но дальше дело не шло. Таков, видать, мой удел - посещать ночные клубы и боулинги не для того, чтобы отдыхать, а для того, чтобы работать.

Пришла третья весна моей работы в клубе. Расцвели абрикосы и кровь в жилах забегала быстрее. Пора было подумать об оправлении естественных потребностей. С этой целью я закинул пару удочек в загаженную "гербалайфом" и другими промышленными отходами речку городской газеты объявлений, где в изрядно обмелевшем разделе "ищу друга" появились позолоченные рыбки, исполняющие желания. Я, вообще, редко пользуюсь услугами проституток. Не потому, что их презираю, или считаю это удовольствие дорогим, просто процесс обольщения женщины с заранее известным финалом навевает на меня скуку. Моя цель - девушки с более сложной клавиатурой душевных струн. И хотя мне неведомы секреты выбора наживки и удило уже не такое крепкое, как в молодости, и подсекаю я грубо, непрофессионально, от голода сильно не страдаю, так как обладаю самым главным качеством рыбака - способностью терпеливо ждать.

И пока я в ожидании улова мирно сидел, никого не трогал, починял ступеньку на сцене (дело было в клубе), ко мне подошла Таня - администратор в стиле вамп. Ростом и замашками она чуть меньше Наполеона, а фигурой и лицом затмит любую звезду немого кино. Я до этого никогда на неё долго не смотрел, чтоб здоровье не портить, а общался и того меньше - так, проиграл ей зимой одну партию в бильярд спьяну, да и то Таня все больше молчала и на мои цитаты из Неда Польски о трех причинах непопулярности бильярда у женщин реагировала исключительно забитыми шарами и подрагиванием ягодиц, нагло попиравших все известные мне рамки приличия, когда она склонялась над столом для очередного удара.

И вот эта мечта Рембрандта, приблизившись вплотную, подняла на меня тяжелые орудия своих глаз и дала столь мощный приветственный залп, что я, получив крупную пробоину ниже ватерлинии, начал медленно погружаться в пучину страсти, не проявляя никаких признаков борьбы за живучесть. После этого Таня открыла свой розовый бутон (я имею в виду рот) и обратилась ко мне со следующими словами: "Денис! Привет! Мне нужна твоя помощь. - Ее грудной голос с легкой картавостью на французский манер струился легко и непринужденно, как дизельное топливо из разбитых корабельных машин, затапливая главный отсек моего сознания. - Мне нужно закончить дома ремонт". Тут раздался душераздирающий скрежет и я со всего маху сел на мель утилитаризма. Мысли метались беспорядочно, как пьяные матросы на "Титанике", громкоговорящая связь вышла из строя, но в целом повреждения были минимальными.

А чего я, собственно, хотел? За два с половиной года только Белоножка, добывающая свой хлеб хождением по подиуму и показом достижений народного хозяйства в области одежды, обратилась ко мне с просьбой поскорее напечатать её фотографии. Это случилось через месяц после открытия клуба. До сих пор не знаю, по каким признакам она распознала во мне фотографа, то ли по электрорубанку, то ли по шлифовке, то ли по нескрываемому любопытству, с каким я обычно смотрю на окружающих меня смазливых девиц. В тот вечер у меня в руках была лишь бутылка Кока-колы и мой интерес был направлен не на Белоножку - несчастное порождение унисекса, возбуждающую лишь чувство глубокого соболезнования к очень популярным в концлагерях и модельных агентствах стандартам. Я собирался мило провести время с Натали. Натали заканчивала третий курс математического факультета и на сцене выписывала такие кривые своей попкой, что сам Мёбиус обалдел бы. На репетиции очередного танцевально-акробатического номера Натали так активно прыгала по сцене, что мне на голову упал очень качественный американский нивелир (я еще при строительстве говорил директору, что делать бытовку под сценой - дурацкая идея). После удара я сначала открыл глаза, а потом - закон всемирного тяготения. Всё оказалось предельно просто: как Ньютона тянуло к яблокам, так мужчин тянет к женщинам, причем, с силой прямо пропорциональной сексапильности женщины и обратно пропорциональной желанию женщины подвергаться воздействию со стороны мужчины. Конечно, в любом правиле есть исключения и сейчас их развелось (непонятно каким способом) немало, но я к ним не относился, да и они ко мне приставали редко. В тот момент я не думал об исключениях, меня тянуло к Натали. По ходу начальной кулинарной обработки Кока-колой и соками выяснилось, что Натали тоже ко мне неравнодушна и мечтает, чтобы я ей сделал новый столик для танца, так как старый развалился во время репетиции и ей чудом удалось избежать травмы, ушибленный локоть - не в счет. Я почесал ушибленную голову и подумал, что мне не так здорово повезло. Отказать красивой девушке я не смог.

- Ну так, как? - спросила Таня, прерывая финальную сцену из спектакля "Ревизор".

- Ну... надо посмотреть. - Ответил я, или подумал, что ответил. Во всяком случае, через 20 минут мы уже сидели в машине и держали путь куда-то в сторону леса. Я смотрел на Танин профиль, слушал её беззаботный трёп и всё отчетливее понимал, что влип, но никак не мог понять - куда. Топография вокруг была абсолютно мне незнакомой.

Обследование принесло не очень утешительные результаты. Оказалось, что кроме трехкомнатной квартиры и десятилетней дочери у Тани ещё есть красная "девятка", на которой мы приехали, и уже полтора года нет мужа. После того, как мужа в самый неподходящий момент убили, ремонт остановился и теперь Таня, покончив с апатией, горела желанием поскорее привести квартиру в порядок. Повествуя о трагической судьбе, постигшей её мужа и начатый им ремонт, Таня неназойливо, раз пять, напомнила, что девушка она небогатая и очень много заплатить не сможет, но зато будет возить меня на машине и вкусно кормить. Свои слова Таня обильно сдабривала кофе и блинчиками размером с пятикопеечную монету. После третьей чашки под непрекращающимся огнем её взглядов, я почувствовал, что мне не выдержать напора и сдался.

Работать я мог только по вечерам и по выходным, в таком режиме на окончание ремонта требовалось около двух месяцев по моим подсчетам. Об этом я и сообщил Тане во время нашей следующей встречи, после чего немного повздыхал, помялся и, сославшись на дефекты своей натуры, не позволяющей мне обижать красивых девушек, согласился сделать ремонт за чисто символическую сумму - 20 долларов. Обычно я берусь делать такие вещи, если мне светит 25-30 баксов в день, а тут, увидав какой-то странный блеск в Таниных глазах, я почему-то решил, что этот блеск с лихвой заменит мне деньги.

Первые два вечера Таня с большим интересом смотрела на половой акт, который я совершал с её кухонным уголком, стараясь придать ему приличный вид, и искренне удивлялась мастерству, с которым я бил себе молотком по пальцам. К 10-ти часам второго вечера её доверие ко мне выросло настолько, что Таня выдвинула гипотезу о том, что я мог бы оставаться ночевать у неё, чтобы не изматывать себя дальними поездками (я жил в часе быстрой езды от её дома). Девушка она, дескать, одинокая и я ей не помешаю. Никаких положительных эмоций кроме эрекции это предложение у меня не вызвало, во всяком случае, я постарался изобразить это на своем лице и с изяществом комода отказался. Я не привык действовать столь молниеносно. Мне нужно было время на размышление. Может быть, Таня сказала это, чтобы соблюсти неведомый мне этикет, может, просто хотела сэкономить на бензине, а может, ещё по каким-нибудь причинам.

В 11-ть часов я уже сидел в машине, полностью готовый к транспортировке. Дома меня ждали письма с телефонными номерами двух девиц, клюнувших на наживку. Это - в лучшем случае - пара романтических вечеров, наполненных шампанским и слегка приправленных розами, а в худшем - два-три месяца борьбы за независимость. Что ждет меня ночью в квартире у девушки, при виде которой даже старые пни мечтают стать ценной породой дерева, я при всем богатстве воображения представить пока не мог, хотя очень старался. Мысль о том, что я понравился Тане, явно была гнилым плодом сексуальной диеты, на которой я сидел уже полгода, я пытался отбросить эту мысль, но она с назойливостью бумеранга возвращалась.

С этого дня Таня прочно заняла верхнюю строчку в хит-параде моих интересов, поломав все снасти и лишив меня спокойного сна. Конечно, у нее были недостатки, например, этот странный лифчик, придающий её уже не девичьей груди вид двух бодро салютующих пионеров, чудесным образом просвечивающий через все её платья и всегда находящийся в центре внимания мужчин. И хотя у Тани были летние платья, под которые надеть магический лифчик было просто некуда, но от этого количество мужчин, жадно глотающих слюну при её приближении, только увеличивалось. Чёрный цвет, которому Таня явно отдавала предпочтение при выборе одежды, косметики, красящих средств для головы и ответного взгляда на непристойные предложения, притягивал мужчин, как свет лампочки - мошкару. Я рисковал пополнить ряды обжегших крылья, но ничего не мог с собой поделать. Я не монах и бороться с искушением не в моих правилах.


Часть 3. Зачарованное странствие.

Просматривая в обеденный перерыв прессу, я как всегда с большим аппетитом поглощал объявления, где предлагали самые дешёвые услуги. Но теперь меня волновал лишь раздел стройматериалов. "Там ещё на крыше стоит разбитый красный форд восьмой модели. Вы нас легко найдёте". - Добавила словоохотливая продавщица-консультант, после чего повесила трубку. Из длинного перечня номеров трамваев, троллейбусов, светофоров, перекрёстков, названий улиц и надписей на заборах я успел записать только эти три ориентира. Да и в машинах я разбирался не особенно. Интерес к женщинам во мне проснулся намного раньше.

До четырех утра я чертил и утром, зверски сонный, движениями и внешним видом больше напоминавший беременную инфузорию-туфельку, чем переспевший полип, поехал на работу. К поездке в магазин я готовился основательно. Я взял с собой деньги, рабочие чертежи, карту города, солнцезащитные очки, джинсовую куртку и большую сумку, чтобы всё это положить. Даже побрился, но чистый носовой платок опять вылетел у меня из головы.

Плохая примета. Зимой 92-го я часто заходил к Егору Коромыслину, крупному специалисту по женской психологии, попить чаю и не спеша обсудить проблемы приближающейся эмансипации и, когда поздний телефонный звонок нарушил спокойную мужскую беседу и судьба томным голосом Марии, внезапно воспылавшей ко мне страстью, поинтересовалась, почему я так давно не заходил, я тоже собрался в дорогу. Ничего хорошего из этой затеи не вышло. Я напрасно среди ночи таскался через поле и пугал бродячих собак. Мария, как и следовало ожидать, сладко спала, нанюхавшись припоя на своем радиозаводе, и на мои настойчивые звонки отвечала только вызывающе громким храпом.

Я вернулся к Коромыслину, надеясь, что он поможет мне разобраться с Соломоновой проблемой и растолкует, где именно пролегает путь мужчины к сердцу женщины. И когда Егор в пророческом экстазе добрался до гениальной мысли, что "простота, по сути своей, есть обратная сторона сложности", его речь нагло перебил телефонный звонок. Опять звонила Мария и голосом, полным прокисших интонаций интересовалась, почему я до сих пор еще не пришел. Все это было немного странно. Но на этот раз я не стал рвать удила и попытался выяснить, где именно она меня ждет. После двух часов задушевной беседы с телефонной трубкой я выяснил, что девушку зовут не совсем Мария, и звонит она по первому попавшемуся телефону в надежде развеять скуку. Тогда я представился последней моделью истребителя тоски и предложил провести полевые испытания в виде дружеского чаепития у нее дома. Епифания, так ее, оказывается, звали последние двадцать лет, была не против попить чаю в пять часов утра, но для торжественного файф-о-клока она могла приготовить только подругу и лук в подсолнечном масле. Эта проблема показалась мне разрешимой и я, еще раз уточнив координаты, пообещал прийти не один, а с Коромыслиным. Путь к дому Епифании пролегал через то же поле, холодный ветер норовил залезть в душу и, вообще нес какую-то пургу, наметая погребальные холмики у телеграфных столбов. Я нес в последний путь две пачки заварки, килограмм сахара, буханку хлеба, банку варенья и бутылку водки. Этот джентльменский набор, едва уместившийся в моей сумке, больно бил меня по левому боку во время судорожных попыток удержать равновесие на скользких участках, и, вообще, мало способствовал приятности ночной прогулки. Я пожаловался Егору на свою нелегкую долю и высокую вероятность того, что Епифания просто пошутила и нам после встречи с каким-нибудь нервным пенсионером, страдающим от бессонницы и неугомонных партизан с их дурацкими паролями, придется возвращаться назад, и я так никогда и не увижу девушку с таким редким именем - Епифания. Егор решил поддержать меня и сказал, что если мои опасения сбудутся, то он пострадает не меньше моего, ведь он тоже очень тщательно готовился к визиту. В доказательство Егор достал из кармана пальто чистый носовой платок и добавил:

- Вот, взял... на всякий случай.

Предусмотрительности Егора можно было позавидовать. Дело в том, что в те годы молодой и неженатый Коромыслин частенько пользовал женщин в экстремальных условиях отсутствия воды в лесопарке или присутствия родителей в соседней комнате и в таких случаях употреблял носовой платок в качестве ультратонкой фюзеляжной прокладки, обеспечивающей комфорт и, главное, сухость после кульминации сюжета. Полотенце Коромыслин отвергал, как пережиток социалистической эпохи и говорил, что пользоваться полотенцем могут только такие технически отсталые личности как я. Спорить с экспертом по этому вопросу я не решался.

Мы не обманулись в своих ожиданиях. Девушку, действительно, звали не Епифания. Хотя, когда я ее увидел, то не мог поверить, что ее зовут как-то иначе. А в остальном все прошло как по подсолнечному маслу. И пока я допивал 18-ю чашку чая, пытаясь удивить своими уникальными способностями спокойную как мумия подругу псевдоЕпифании, Коромыслин вовсю орудовал носовым платком.

Мысль о платке выплыла, как тряпка из ведра, когда я вошел в клуб и увидел, как Света-уборщица моет входную лестницу почти новым вафельным полотенцем. Я позвонил Тане и, убедившись, что она приедет не раньше, чем через полчаса, стал искать уютное место для ожидания. С непринужденностью Данаи, ожидающей Зевса, я расположился на диване, поглядывая в окно и объясняя Свете, что мыть лестницу, используя такую позу, нельзя: может прийти какой-нибудь солидный джентльмен и, увидев высоко задранную юбку, подумать что-нибудь нехорошее о клубе.

Таня подъехала к девяти бодрая и веселая, как Мирей Матье в день получки. Когда я её увидел, то не стал даже говорить, что она хорошо выглядит. Это казалось таким же непреложным фактом, как существование биомолекулярных надструктурных соединений 5-го валентного уровня с обратным топ спином, именуемых в простонародии сексапильностью. После обычного обмена приветствиями я поинтересовался, занималась ли она когда-нибудь спортивным ориентированием с мужчиной.

- Нет. - Испуганно ответила Таня. - А что?

- Сейчас займешься. - Успокоил её я, устраиваясь поудобнее на переднем сиденье и доставая из сумки карту. После чего мы отправились в зачарованное странствие. Таня активно натирала задницей водительское сиденье, а я не менее активно ёрзал глазами по её груди, едва прикрытой летним платьем весёленькой расцветки. Лёгкое, просторное платье не мешало груди колыхаться величественно и неторопливо, как моим желаниям на весах греха. Яркое солнце на безоблачном майском небе не жалело лучей, доводя кожу Тани до блеска, придавая ей как бы внутреннее свечение. Солнцезащитные очки добавляли в эту картину оттенок ирреальности. Даже знакомые с детства предметы при взгляде на них через тёмное стекло приобретали неестественный объём и сочность красок. До этого я больше всего любил смотреть на покрытые молодой листвой деревья, но теперь начал менять точку зрения. Когда Таня переключала скорость, платье под рукой слегка отклонялось и я замирал как скалолаз на американских горках. И хотя я много раз не только видел, но и осязал молочные железы более совершенной формы и упругости, такого томления я не испытывал уже давно. Ощутить полное блаженство мне мешали бесконечные как вестерн истории о сволочных гаишниках, с которыми Таня вот уже три года вела неравный бой. Люди в серых нарядах извели кучу бланков на выписывание штрафов, дважды отбирали у неё права, но остановить полёт Таниной души, тем более после пары-тройки коктейлей, не могли. В целом, если не считать случайных прикосновений к Таниному телу при прокладке курса на карте, я вёл себя вполне прилично. Да и Таня относительно спокойно реагировала на мои конвульсии, приберегая свой убийственный взгляд для сотрудников ГАИ.


Продолжение следует

© Семен ПУДОВ


Печатается с сокращениями

Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Шкаф морозильный r700l.