Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Несчастный случай

Любая земная женщина спит и видит, чтобы ее соблазнили. Существует куча способов добиться расположения заинтересовавшей тебя самки. В принципе все очень просто. Для начала ты должен подарить ей весь мир.


Часть 32. Отпуск.

"Ч-чмо! Кретин! соплегубый пидар! Таких уродов нужно уничтожать, чтобы не засоряли окружающую среду". Приблизительно от таких мыслей у меня раскалывалась голова в третий день отпуска, а может, не от мыслей, может, с похмелья. Во всяком случае, мне было хреново. И что самое обидное, не на кого вину свалить, только сам виноват. А ведь так хорошо началось.

Добравшись до неглубокого водоема, изобиловавшего грязями, когда-то известными как лечебные, я снял двухместный номер в первом попавшемся пансионате, принял тройную дозу бананов и отправился на пляж, где и провел остаток дня, пугая молоденьких мамаш игрой бровей. К вечеру пляж опустел и я остался один на один с закатом.

Давным-давно в Атлантике, когда до ближайшей женщины было не менее тысячи миль, а до ближайшего денежного довольствия - не менее ста дней, когда целая сигарета стоила пять шоколадок, а радиоприемники использовались в качестве стационарных зажигалок, я полюблял выйти ночью на ют, закурить полушку "Северных" и, созерцая вспененную борозду, светящуюся от нервно фосфоресцирующих организмов, помочиться в океан. В такие мгновения я чувствовал редкое единение с природой и ночные процедуры называл не иначе как: "побыть на ты с океаном". А потом между Южными и Северными Спорадами я часто наблюдал закаты и приблизительно понял, почему у греков было так много красивых, сильных и жизнерадостных богов. С тех пор закат на фоне практически любого водоема приводил меня в священный трепет.

Так случилось и на этот раз. И когда я уже созрел, чтобы выдать что-нибудь оракуловидное, вроде: "Юный Адонис гибнет! Китерия, что нам делать?!" алая тарелка солнца омрачилась силуэтом явно женской задницы, я поднял глаза и увидел еще более явный силуэт женской груди, подпрыгивающей до красных облаков, хозяйка всех этих прелестей, затянутых в цветастый ситец платья, бодро прошагала в двух метрах от меня, за ней следовало второе тело, судя по юбке, тоже женское, груди я не разглядел.

Девицы остановились в десяти шагах от меня, отряхнули со скамейки песок и, вытащив непонятно откуда сигареты, закурили. В кафе неподалеку зажглись огни и забренчала музыка. Фигуристая блондинка в ситцевом платье наклонилась к уху юбчатой брюнетки и активно задвигала губами, потом растянула эти самые губы в улыбку, во рту у блондинки блеснула фикса.

С этого момента я запал на златозубую и задумался о пути мужчины к сердцу женщины в час заката на скалистом берегу судоходного водоема. Из поржавевшего набора отмычек женских сердец в моей памяти сохранился только "самый верный способ познакомиться с девушкой". Я поморщился. Самый верный способ познакомиться с девушкой гласит: "Если ты, дурень, не можешь придумать ни одного мало-мальски серьезного повода для знакомства, тогда просто подойди к девушке и попробуй с ней познакомиться".

Девочки продолжали курить и посматривали в сторону летнего кафе. Я достал сигарету, спрятал зажигалку и пошел знакомиться. После двух часов обмена малосвязными репликами я выяснил, что девочек зовут Маринами, приехали они на неделю, отдохнуть от парней, через день уезжают, от пива с чипсами не откажутся.

Вечером следующего дня девочки пришли опять. Я предложил отметить это дело в соседнем кафе, девочки не возражали. Холодная водка после жаркого дня идет, признаться, очень хорошо. После первой бутылки я намекнул юбчатой, что Боливару не вынести двоих, после второй - заказал "Владимирский централ" и, танцуя со златозубой, признался ей в большой и чистой любви, после третьей мы пошли купаться голыми. Нет-нет, все было очень культурно: я в основном нырял, погружаясь носом в лечебные грязи, а когда поднимался на поверхность за спинами подружек, то пристраивался к какой-нибудь из них сзади, прижимал к своей груди и терся набрякшим членом по их попкам и половым губам, приговаривая: "П-пардон! Обознался". Девочки смеялись, но никаких попыток вступить в более тесный контакт не предпринимали, я тоже чего-то застеснялся и ушел кататься с водных горок. Там меня ждала засада, оказалось, что на ночь воду отключают и я, съехав с горки, натер себе задницу.

"Так тебе и надо, ур-род несчастный! чтоб не вел себя как последний джентльмен и не забывал, что на море главное - гребля", - думал я в среду вечером немного оклемавшись и собираясь на вечернюю прогулку. А в субботу утром, устав от бессонных ночей, шампанского и буйных семяизвержений в новую знакомую - Лилю (довольно милую девушку, если не обращать внимания на пугающее хыканье, имитирующее одобрительный смешок), я выменял простыни на паспорт и вернулся домой.


Часть 33. Прямая связь.

На душе было паскудно, я чувствовал опустошение, но никак не удовлетворение. С богом у меня отношения натянутые - я не верю в него, он не верит в меня. Психоаналитика у меня не было, поэтому я пошел к Коромыслину.

- Егор! Вот ты умный - уже трех детей сделал и никому алименты не платишь, объясни мне дураку, почему так несправедливо получается!... - начал я с порога.

- Справедливость! Что ты знаешь о справедливости?! - Егор запахнул халат. - Ты что сейчас делаешь?

- Ничего...

- Отлично!! Я собираюсь к Лешему, как раз потолковать о справедливости. Поможешь?! А то у меня одного ни хрена не получается. Эта Лешая псина выводит меня из себя.

- Это что - вопрос жизни и смерти?!

- Точно!! - Егор подпрыгнул и нанес несколько резких ударов воображаемому противнику.

- Пошли, - я решил подождать со своим вопросом. Для разговора мне нужен был спокойный Егор.

От Коромыслина до Лешего идти недолго, но и на этом коротком пути Егор успел вычислить десяток девиц "слабых на передок", основным критерием слабости являлся просвет между ногами. Последняя из этого списка девица вышла из квартиры, соседствующей с обителью Лешего и, окинув нас подозрительным взглядом, начала копаться в почтовом ящике. Егор позвонил в дверь и нехитрыми жестами дал мне понять, что девочка решила протереть пыль в почтовом ящике далеко не случайно и добавил только одно слово: "Сочится!"

Тут дверь приоткрылась и в узкую щель высунулась голова Лешего, украшенная мимикой одноглазого пирата:

- Это вы?! Здравствуйте.

- Мы-мы, открывай, не бойся, злых духов не напустим, - Егор выбросил окурок. - Кстати, как там дела в твоей фирме?! Директор больше не появлялся?!

- В какой фирме? - Леший отрыл дверь чуть шире и посмотрел на соседку. - Я щас не работаю.

Соседка вытащила из почтового ящика рекламные проспекты новых прокладок и христианских богослужений, бросила их на пол и вышла на улицу.

- Рассказывай, не работаешь. Еще как работаешь! Вон, на девок глазом косишь, шо лошадь! - Егор похлопал Лешего по плечу. - С тех пор как ты передал генетический код, твоя основная задача - биосинтез, так что девок не отпугивай...

Егор обернулся и посмотрел на почтовый ящик:

- Ишь!! крас-с-савица пошла! Да-а! Малолеток некрасивых не бывает. Ну так что, ты нас пустишь в свою обитель или тут будем разговаривать?!

- Проходите, в зал, - вид Лешего ясно показывал, что в данную секунду его духовная сущность не готова к контакту с неземной смесью вопиющего здравомыслия и эгоцентризма, которую обычно представляла из себя личность Егора.

- Еще как пройдем! - Егор ворвался в зал и немедленно уселся в кресло, между телевизионным приемником тайваньского происхождения и молитвенной треногой. Я расположился на диване.

Леший почесал кокосовую шерсть на затылке, и предложил чаю.

- Только без сахара... С вареньем, - добавил он.

- Свяченым? - спросил Егор, пристально разглядывая ультраплоский экран изделия южно-азиатской индустрии.

Пока Леший старательно объяснял, почему именно варенье не подвергалось им окроплению святой водой, Коромыслин продолжал осматривать телевизор, задумчиво морща лоб.

- Слушай, - перебил он Лешего. - Моя антенна у тебя? Она как, работает?

Леший несколько раз моргнул, неспешно спускаясь с божественных высот к земной юдоли.

- В общем, да, - не слишком уверенно сказал он, почему-то оглянувшись на меня.

Коромыслин проследил его взгляд, и посмотрел на меня с подозрением.

- Понятно, - сказал я, лишь бы что-то сказать. Егор периодически мечтал улучшить прием телевизионных сигналов и на этой почве имел какие-то темные дела с Лешим.

- Она уже год у него на крыше стоит, - с жалобной ноткой в голосе сообщил Егор, обращаясь ко мне. - Он мне ее не отдает.

- Антенна не стоит, - тихо, но твердо сказал Леший. - Она, это, привязана к столбику.

- Ага, - с облегчением проговорил Егор, оглядываясь на меня, словно приглашая в свидетели. - Значит, она существует? В природе?

- Ну... не совсем, - тихо сказал Леший.

- То есть как это?!... - искренне удивился Коромыслин.

- Каналы плохо показывает, - еще тише сказал Леший.

- Что, все? - Егор был поражен. - И метровые, и дециметровые? Так она ведь с усилителем!

Леший кивнул головой:

- Да. Он сломался.

- Кто, усилитель?...

- Нет. Столбик.

- Какой столбик?

- Я же рассказывал, - тихо сказал Леший.

- Нет! - твердо возразил Коромыслин. - Ничего ты мне не рассказывал.

И значительно посмотрел на меня, но я отвернулся, делая вид, что созерцаю одну из икон.

- Ты сказал, что антенна привязана к этому... столбику. Понимаю. Она привязана, значит, она существует. Так?

- Сначала я, это, привязал ее к стропилам, - объяснил Леший, легко уклоняясь от экзистенциальной проблемы, - но она как-то неправильно ловила волны. Тогда я привязал ее к столбику.

- Но она все еще там, на крыше? - вопросил Егор. - Ты ее сможешь снять со своего долбаного столбика и отдать мне? Ведь это моя антенна, верно?

Он старался подбирать простые, доступные затуманенному мозгу Лешего аргументы, однако хранитель антенны изящно ускользал от разящих стрел логики.

- Антенна уже долго была на крыше, - заметил он. - Может быть, она уже, это, не работает.

- М-может быть?! - кресло под Коромыслиным закачалось. - То есть как это "может быть"? Ты ведь сказал, что она работает. Но даже и если она не работает, то она не перестает быть моей? Год назад я купил ее за свои деньги, значит, она моя, верно?

- Она не работает, - кротко объяснил Леший, - или уже почти не работает. Значит, - он наморщил лоб, стимулируя мыслительный процесс, - антенна уже, это, не стоит тех денег, которые за нее заплатили. Этих денег как бы уже и нет.

Этот простой логический довод послал Коромыслина в нокаут. Он замолчал, ошалело озираясь вокруг, ища поддержки.

- Да ты успокойся, - добродушно сказал Леший. - Волнуешься по пустякам. Пойду, это, чаю сделаю.

Пару минут Коромыслин скорбно молчал. Я разглядывал потрескавшийся лик кого-то из святых, висящих во множестве над молитвенной треногой. Очень скоро Егор очнулся.

- Нет, - глухо произнес он, - это не человек. Это богочеловек какой-то.

Я не совсем понял, кого именно он имел в виду, хотя догадки у меня были.

Леший вернулся сообщить, что стаканов на всех не хватает.

- Черт с ними, со стаканами, - тихо сказал Коромыслин. - Давай поговорим, а?

- Сейчас, - кротко сказал Леший, и ушел.

Егор скрипнул зубами, а я принялся тщательно разглядывать очередную группировку святых. В продолжение некоторого времени Леший периодически являлся к нам, добродушно улыбаясь, каждый раз сообщая все более шокирующие новости. Они касались качества чая, немытости стаканов, температуры кипения воды и прочей технологии. Об антенне я не услышал ни слова, пока Коромыслин не выпил с полстакана бледного как поганка чая.

- Так что там... - тихо спросил он. - С моей антенной?

- Все хорошо, - успокоил его Леший. - Твоя антенна, это, в надежных руках. Не волнуйся ты так. Выпей еще чайку.

- Да я и не волнуюсь, - выдавил Егор. Впрочем, его странно дребезжащий голос доказывал обратное. - Просто мне охота узнать, когда я получу назад свою антенну.

- Мы люди, милостью божьей. Нам не суждено все знать, - объяснил Леший, обращаясь почему-то ко мне.

Возможно, я и чувствовал себя иногда убежденным агностиком, но в данный момент не испытывал ни малейшего желания обнародовать этот будничный факт.

Егор тяжело засопел.

- Что это у тебя за штуковина? - спросил он, показывая пальцем на молитвенную треногу.

- Я тут молюся, - охотно сообщил Леший, - то есть посылаю молитвы богу. Бог есть любовь. Это есть истина. Так сказано в библии.

- Еще немного и у меня будет заворот мозговых кишок, - сознался Егор.

- Стоп! - не выдержал я, эта бесконечная беседа мне порядком надоела. - Лёша! давай еще раз об истине, только без бога. Антенна Егора здесь, на крыше?!

- Почти.

- Хорошо, ее здесь нет, я правильно понял?!

- Да, - Леший кивнул.

- Где она?!

- У Сергия.

- Это еще что за святой отец?! - скривился Егор.

- Он не святой отец - он великомученик. Ему видение было: асфальт разверзся...

- Так ты что, исцелять ее отнес, от сглаза?! - съязвил Егор.

- Не!... - начал Леший.

- Неважно! - перебил я его. - Пусть это будет вашей профессиональной тайной. Не отвлекайся! Смотри мне в глаза! Мы можем сейчас к нему сходить и забрать антенну?! В какой пустыни твой Сергий живет?

- В парке, возле "Оазиса". Только вам к нему нельзя! Вы нечистые.

- А мы к нему и не пойдем, мы в "Оазисе" подождем.

- В "Оазисе"?! - Леший опять изобразил одноглазого пирата. В "Оазисе" - можно.

- Отлично!! - оживился Егор. - Я плачу!


На летней площадке "Оазиса", орлиным гнездом нависающей над городским пляжем, народу было не много, основная толпа выпадала на пляже. Егор выбрал самый удобный столик для наблюдения, два раза прошел с Лешим от входа до столика, после чего заставил Лешего перекреститься и отпустил его за антенной.

- Ну, спаситель, рассказывай, что ты там хотел узнать о справедливости?! - Егор проводил взглядом официантку, принявшую наш заказ и добавил. - Слаба на передок!

- Да вот... понимаешь какое дело... - начал я, - сказочные красавицы мне не по карману, а остальные - не по душе.

- Ах! Эта Джульета разрывает мне сердце! - Егор мечтательно воздел глаза к небу.

- Ну... не совсем так, - возразил я.

- Да-да, именно так! Посмотри, - Егор поиграл пальцами в направлении пухленькой девочки лет пятнадцати с прямыми русыми волосами. Джульета сидела на скамейке у воды и медленно гладила грязную гипсовую повязку на ноге.

- Молча страдает, - объяснил Егор. - От недостатка внимания прыщавых Ромео... А как тебе Жизель! Вишь, как ножками болтает! По ногам женщины умный человек прочитает в десять раз больше, чем по лицу.

Егор указал на обожженную солнцем брюнетку лет шестнадцати, примостившуюся на качелях и быстро-быстро перебиравшую ногами, как жонглер в цирке, крутящий пустую бочку.

- А почему Жизель?! - удивился я. - Жизель вроде пела, а не плясала.

- А ты пощекочи ее между ног! Она так запоет, что Джульета от зависти вторую ногу сломает.

- Не. Не буду, за нее сидеть долго придется.

- Тогда займись Пачкулей. Очень рекомендую! - Егор указал на ляжкастую брюнетку лет двадцати, двадцати двух, сидящую в черном купальнике бикини в тени навеса и занятую тщательным расчесыванием длинных волос.

- А почему Пачкуля? - удивился я. - На вид - вполне чистая девушка.

- Видишь ли, в изумрудном городе жил коротышка по прозвищу - Пачкуля Пестренький.

- Все равно не пойму - какая связь?!

- А ты посмотри, она уже десять минут причесывается, а задница, небось, грязная!

В этот момент Пачкуля встала и пошла купаться.

- Вот! Что я говорил?! Пошла мыть задницу!

- Послушай, Егор! Я три ночи парил морковину на побережье и теперь меня мутит не только от грязных, но и от чистых задниц. Во всяком случае, я хотел поговорить не об этом.

Официантка, виляя тем, о чем я не собирался говорить, принесла мороженое и соки. Я демонстративно отвернулся к реке. Пачкуля, закончив купание, вернулась под навес, повернулась к нам задом и нагнулась за полотенцем. На левой ягодице Пачкули обмяк темно-зеленый ус тины.

- Ну что, убедился?! - Егор толкнул меня локтем.

К Пачкуле подошел пляжный мальчик из района Беверли-хиллз, весь в улыбках и снял прилипшую водоросль.

- Во!! видишь, какого мальчика приманила своей грязной задницей?! Эт-та Пачкуля Пестренькая далеко не дура, если б не антенна, я бы с ней поработал...

- А мне не нравится!!

- Да?! - Егор внимательно посмотрел на меня. - Ну, рассказывай, что там у тебя.

- Тут вот какое дело... на свете, как ты неоднократно успел заметить, полно женщин, девушек и прочего бабского дерьма. Некоторые из них относительно похожи возрастом, фигурой, повадками, еще там чем-нибудь. И вот получается такая дурацкая ситуация: одну я люблю, а другую - нет.

- Любовь - богословский термин, мы его использовать не будем. Если хочешь поговорить о любви - подожди Лешего.

- Хорошо. Одни мне нравятся, а другие - нет. Одну я хочу, а другую - нет.

- Ну! это просто! Естественный животный инстинкт. Ты подсознательно выбираешь самую выделяющуюся в общей толпе особь и хочешь, совокупившись с ней, продолжить свой род. Естественный отбор. Ничего удивительного.

- Тогда почему вокруг столько корявых баб: плоскогрудых блиножопых, с невыразительными мордами?!

- Видишь ли, это вопрос не ко мне, а к матери-природе. Она считает нужным производить весь этот набор. И как ты сам убедился, корявые бабы не вымерли. И именно потому, что на них по-прежнему есть спрос. Да и ты - не греческая скульптура.

- Тогда почему твоя мать-природа произвела такое уродство как меня?! Я даже не могу соблазнить понравившуюся мне особь!

- Трудно соблазнить инопланетянку, размножающуюся почкованием. Любая земная женщина спит и видит, чтобы ее соблазнили. Существует куча способов добиться расположения заинтересовавшей тебя самки. Эти способы подробно описаны в разного рода произведениях. В принципе все очень просто. Для начала ты должен подарить ей весь мир. Положить его к ее ногам.

- Но ведь это невозможно! Я слишком мелкая заноза в теле нашего общества.

- А никто и не говорит что это возможно, достаточно пообещать.

- Но ведь я никогда бы не смог сдержать обещание!

- Чудак! Оглянись вокруг, ты думаешь, о чем пляжный мальчик так нежно шепчет на ушко Пачкуле?! Ежесекундно тысячи молодых людей только и делают, что обещают и, как видишь, мир цел и невредим. Зато какая радость для Пачкули, Жизели и прочих Джульет осознавать, что этот мир принадлежит только ей и никому больше! Все, что происходит вокруг, происходит только для того, чтобы развлечь именно эту Пачкулю, Жизель или кого там еще.

- Я так не могу, наглости не хватит... А нет какого-нибудь другого способа?!

- Есть, почему же! Ну, например, ты должен вести себя как мужчина ее мечты.

- А как это?

- Не знаю. Тут надо смотреть, на чем твоя самка выросла, что впитала из окружающего мира, а что выплюнула, едва попробовав.

- Ну... ей нравятся всякие там комедии тупые, мыльные оперы, попойки, сильные красивые мужики, сорящие ради нее деньгами и заставляющие трепетать окружающих.

- Вот видишь. Ты сам ответил на свой вопрос. Именно так тебе и нужно себя вести.

- Но так я тоже не могу! Это несерьезно, нереально... И что - других способов нет??!

- Я, во всяком случае, не знаю.

- Так что же тогда остается?! Молча страдать и терпеливо ждать своего часа, если не хватает решимости покончить с бессмысленным существованием?!

- Зачем?! Ты попробуй просто наслаждаться жизнью. Такой, какая она есть.

- Это философия бомжа или буддиста.

- И, тем не менее, она имеет право на существование так же, как и любая другая.

- Ох и скука!

- А тебе никто и не обещал, что будет тебя развлекать, на хрена тебе мозги?! Думай! Попробуй что-нибудь изменить в своей жизни. Сидеть в клубе и ждать любви неприступной девочки, ума много не на...

- О!! Вот он красавец! - прозвучал у меня за спиной грудной голос с легкой картавостью.

Я поднялся и удивленно посмотрел на подступившую к столу Таню.

- Ты где пропал? Я ДСП привезла! - лицо Тани светилось неподдельной радостью.

- Я?!... В командировке был. Ездил смотреть новый объект.

- Как? - Таня прижала руки к груди и подошла ко мне вплотную. - А как же я??!

- А ты что, замуж не вышла?!

- Не-ет!...

- Все нормально! - я не удержался и обнял Таню, прижав ее голову к своей груди. - Закончу тебе ремонт.

- Когда? - Таня, даже не пытаясь отстраниться, задрала голову и посмотрела мне в глаза.

- Это, мать, сложный вопрос!... А ты что тут делаешь?!

- Маринке бигуди завезла.

- А-а! А я тут по делу - одной компании понадобились мои услуги.

- Так ты что, уходишь из клуба?!

- Ухожу?! Да, ухожу - увольняюсь!

- Из-за Буха?!

- Из-за Буха!... - я снял руку с Таниного плеча и посмотрел на нее серьезно. - Из-за тебя!

- Из-за меня??! Чего из-за меня?!

- Долго рассказывать, потом как-нибудь... Кстати, познакомься, это - Егор.

Коромыслин чинно кивнул.

Таня представилась Татьяной и спросила Коромыслина:

- Вы - мыслитель?!

- Скорее аналитик, - с достоинством ответил Егор.

- А где вы работаете?

- В одной канадской компании.

- А-а-а, мне ничего не надо.

- Ты не поняла, - объяснил я Тане. - Он действительно работает в канадской компании, high technologies и всякое такое.

- Денис у вас теперь будет работать?! - Таня внимательно посмотрела на Коромыслина, впрочем, явного интереса к высоким технологиям в ее взгляде не было.

- Да, в некотором роде, - поддержал меня Егор.

- Перед миром стоит острая проблема утилизации отходов, мне предложили поработать в этой области. Хочу выяснить, что в этом мире бесполезный хлам, а что - удобрение.

- А как же мой ремонт?!

- Слушай, мать! Есть у меня знакомый - большой специалист по этому делу. Все делает по последнему слову божьему. Правда олифу от Юдифи не отличит, но зато ловкость перстов господних просто поразительная. Ему только показать, что к чему - закончит тебе ремонт за две недели.

- Мне предлагали закончить ремонт, - Таня снова посмотрела мне в глаза. - Но я отказалась, сказала, что я с Денисом дружу. И лучше него никто не сделает. Ты ведь мне друг?!

- Друг... но лучше б ты на Лешу соглашалась, кстати, вон он идет, с добычей.

Таня посмотрела на Лешего, пробирающегося между столиками с антенной в руках. Размах крыльев антенны достигал полутора метров.

- Он что, тоже из канадской компании?! - спросила Таня.

- Нет, он из общества борьбы за святость. Страшный человек - перед ним асфальт разверзается.

- Мне асфальт не нужен, мне бы ремонт закончить.

- Слушай, Таня! - не выдержал я. - Твоя фамилия часом не Нойвил?!

- Нет! - Таня раскрыла глаза пошире.

- Тогда успокойся и жди - завтра приеду.

- Да?! Спасибо!! - Таня нашла мою руку и горячо ее пожала. - Я побегу, а то на работу опоздаю.

- Здравствуйте! - попрощался с Таней Леший, наконец-то добравшийся до нас.

Таня помахала ручкой и убежала к машине.

- Так это у тебя на нее клавиша запала?! - определил Егор.

- Какая клавиша? - вступил в разговор Леший. - Дистанция поломалась?!

- Да, - я сел на стул, допил растаявшее мороженное и спросил Коромыслина, что он думает по поводу Тани.

- Не мой стиль. Слишком жгучая брюнетка.

- Я не про это.

- Она - девушка элементарной профессии?! Продавщица? Почтальонка? Официантка?

- Администратор.

- Как ты мог так опуститься?! - удивился Егор. - Учителя, архитекторы, врачи, юристы - это я понимаю! Ну, там, художница или филолог на худой конец. Это да. Представляешь, пердолишь ты филолога, а она объясняет тебе разницу между эвфемизмом и эвфуизмом. Романтика!

- Она работала в театральном буфете. И даже пробовалась на роль подружки Зои Космодемьянской, - попробовал оправдаться я.

- И что же?

- Не получилось - козни завистников.

- Скажи проще - не дала главному режиссеру.

- Не знаю насчет режиссера, но директору она не дала.

- Пятьсот долларов.

- Что пятьсот долларов?! - не понял я.

- Любовь твоей девочки стоит пятьсот долларов. Впрочем, я берусь соблазнить ее за триста.

- Я тебе возьмусь!! Иди, вон, Пачкулю соблазняй.

- Нет, - Егор отрицательно покачал головой. - Мне антенна дороже.


Продолжение следует

© Семен ПУДОВ


Печатается с сокращениями

Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!