Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Несчастный случай

Двадцать девять - возраст критический и одними словами девушку не возьмешь, а всякие там рассуждения о бедности дают хороший эффект только в кафе да ресторанах под ананасы и шампанское.


Часть 26. Здесь птицы не поют.

Так закончилась первая неделя отпуска.

Таня, получив телефон следователя, больше меня не беспокоила. Не беспокоила меня и ее личная жизнь, интерес к Крюковскому прошлому, а также настоящему, выдохся вместе с пивом. Я постепенно восстанавливал утраченное спокойствие, по утрам наблюдал прекрасных самок, капризно выпячивающих грудь в переполненных трамваях, и дивился наваждению, пеленавшему мои глаза образом Тани.

Курносая блондинка на этот раз болела недолго, всего неделю, и в среду вернулась к выполнению своих нехитрых обязанностей. Сначала все шло хорошо. Целый день я любовался блондинкой, а когда Барби перехватывала взгляд, изображал восхищение, закатывая глаза, задирая голову и округляя рот. В ответ Барби смущенно улыбалась и даже предпринимала попытки покраснеть, из чего я заключил, что семафор эмоций работает исправно и крупных препятствий на пути к сердцу блондинки нет. Но вечером, когда Барби собралась уходить и на прощание назвала меня Валерой, я понял, что охмурить блондинку будет непросто. Барби явно испытывала трудности с оптической ориентацией.

На следующий день я собирался обратить внимание блондинки на то, что она неплохо выглядит, но в четверг Барби на работу не вышла. Я поинтересовался у инструктора Павла, в чем причина столь странного поведения блондинки и он мне объяснил, что после отъезда корейцев инструкторы работают день через два.

В субботу на работе снова появилась блондинка, но у меня даже глаза на нее не поднимались. Я проработал двадцать шесть дней без выходных, из них девятнадцать - с восьми утра до десяти вечера и шесть - с восьми утра до двух ночи, это обстоятельство сильно повлияло на мои представления о счастье. К субботе диван - один из трех символов райского блаженства по Балдахинову - вырос до размеров чудесной рыбы Багамут, а все женщины Земли уподобились горчичному зерну, брошенному в пустыне.

И свершилось чудо, и был праздник - воскресение выходного дня, дарованный техобеспечению самим господином Бухом. Весь день я провалялся на диване в блаженном состоянии нирваны, поддерживаемом телевизионной рекламой и красным вином "Шепот монаха".

На этом испрошенный мной отпуск закончился.

Мы по-прежнему работали с восьми до десяти с небольшими перекурами, во время которых я продолжал молча соблазнять блондинку (когда-то таким нехитрым способом мне удалось затащить романтичную девственницу сначала на крышу столовой, в знойных недрах которой Марго млела на раздаче, а потом и в постель), а пока подходящий случай для более тесного знакомства не представился, прикармливал Барби овсяным печеньем. От работы нас отвлекали только самовыключающийся приемник и скучающий кореец.

Так прошло две недели. Мы закончили бар в главном зале, но вместо премии получили от Здановича задание сделать еще одну барную стойку в холле боулинга. Таня начала проявлять признаки беспокойства и склонность к амплуа субретки. К холодным закускам приветствий добавилось горячее блюдо - монолог Тани о красивой мечте навести порядок в квартире после окончания ремонта - не вызывавшее у меня никакого аппетита. Постепенно в словах Тани закипела страсть и она стала задавать мне нескромные вопросы:

- Ну что?! Когда ты придешь?!

- Да скоро уже! Вот второй бар закончим, работы поубавится, - обычно отвечал я. Хотя работы с каждым днем становилось все больше. К бару добавилась общая отделка зала.


Часть 27. Без названия.

Наступил август. Первую его неделю Таня работала и за четыре дня достала меня, как Чужого - Сигурни Уивер. Она приходила в кегельбан, останавливала меня на лестницах, подлавливала возле туалета. Количество случайных встреч увеличилось до семи за вечер. К исходу четверга от Крюковой уже рябило в глазах (даже когда я жил у Тани и то видел и слышал ее реже). Зато в пятницу Таня порадовала меня тем, что не заходила в боулинг даже поздороваться. На этом приятные сюрпризы пятницы не закончились. В конце рабочего дня курносая блондинка попала в черный список менеджера Павла и после не очень дружественной, но очень теплой беседы с начальником осталась блюсти чистоту в боулинге.

Сначала Барби смотрела на потолок и делала вид, что дуется. Созерцание пола также не принесло блондинке удовлетворения и она, повинуясь стадному инстинкту, подошла к бару.

- Что ж это ты, Лена, не убереглась?! - поинтересовался Валера, смахивая опилки на пол широким жестом сеятеля.

- Паша - коз-зел!! - Барби шумно втянула носом воздух. - Слова ему сказать нельзя!

- А что за чудесное слово ты ему сказала?

- Пожаловалась, что зарплата маленькая.

- А он?

- Говорит: "Вот и прекрасно! У тебя есть отличная возможность подзаработать, останешься сегодня". А вы долго еще будете мусор разводить?

- А ты, Лена, сколько получаешь?

- Как и все - гривну в час.

- Тогда можешь рассчитывать на крупное пополнение бюджета. За сегодняшний вечер ты получишь кругленькую сумму с двумя нулями.

- Ничего не понимаю, вы что, всю ночь будете работать?!

- Нет, но четыре гривны ноль-ноль копеек тебе обеспечены.

- Ого! До десяти вечера тут сидеть. Вы с ума сошли! Знаете сколько мне домой добираться?! Полтора часа!!

- Это где же ты живешь?!

- Далеко! На конечной пятерки.

Тут я понял, что пора начинать свою партию, и как бы невзначай поинтересовался:

- Пятерки - трамвая?

- Да.

"Это уже теплее! - я отложил в сторону отвертку и потянулся за сигаретой. - Конечно, не рядом с моим домом, но по пути, во всяком случае, не в противоположной части города. Такой расклад я играю".

- Можно на девятке подъехать до рынка, оттуда до конечной пятерки недалеко.

- Там надо пешком через парк идти.

- Ну и что? - удивился я. - Прекрасный парк, помню, выгуливал я там одну...

- Не пойду! - перебила меня Барби, поправляя бретельки минимайки. - Боюсь. Ко мне там всякие маньяки пристают.

Собственно, именно это я и собирался сделать, даже не доходя до парка, прозрачно-обтягивающие одеяния Барби ни к чему другому не располагали. Но вслух высказал другую мысль:

- Да-а, Лена!... надо тебе собаку завести, какой-нибудь бойцовой породы.

- Умный нашелся! - Барби бросила в мою сторону презрительный взгляд средней тяжести. - У меня уже есть бультерьер!

- Ну вот видишь!...

- Ничего я не вижу!! Ему операцию делать надо, а у меня денег нет.

- А что с ним такое? - посочувствовал я собаке впервые в жизни.

- Гуляла с ним в парке, он подрался с бульдогом и тот ему брюхо порвал. Он, может быть, там умирает, а я тут торчу как дура!

- Так отвези его к ветеринару.

- Ага!! А знаешь, сколько операция стоит?! Пятьдесят долларов, а может, и все сто!!

- Ни хрена себе!! А что ж так дорого?!... Тут недавно один мужик вентиляцию разбирал на шестиметровой высоте. Короба - рояль пропихнуть можно. Так он верхнюю секцию окрутил, а она не падает, он ее ломиком - держится, встал на нее попрыгал - не падает секция, как раз рядом Давыдович проходил, он ему и кричит: "Отойди! Сейчас вентиляция падать будет!", ну и еще раз ломиком ковырнул, да так ловко, что долетел до полу раньше вентиляции, а на полу - кирпичи, арматура. Давыдович думал - хана ему, но скорую вызвал. Врачи приехали, уложили кишки, зашили, перебинтовали голову, взяли с Давыдовича как со свидетеля происшествия семнадцать гривен восемьдесят копеек за всякие там перчатки, бинты, анестезию и укатили. А через неделю этот мужик уже снова водку пил с корешами.

- Не может быть!

- Почему не может, - возроптал я. - Ну-у, может, не через неделю... но дней через десять я его точно видел! Он тут вовсю командовал, показывал - как правильно балку монтировать. Да вон и Валера его видел!

- Да-а! - подтвердил Валера. - Шуму тогда много было! С Вячеслава Николаевича до сих пор высчитывают за зубную щетку.

- Всего семнадцать гривен. Он наверно бомж какой-нибудь, - нехотя согласилась Барби. - А мой Бой - породистый, я его на выставку собиралась везти. Уже взнос сделала.

- Так может?... - я хотел предложить блондинке деньги, но постеснялся. Несмотря на все напасти, вид у Барби был гордый и независимый.

- Что, "может"? - блондинка неожиданно широко раскрыла глаза, как будто я ей действительно предложил деньги, причем за вполне определенные услуги.

- Ничего это я так... Не горюй Лена! Тебе неслыханно повезло, я тебя провожу.

- Все вы так говорите!

- Не все только говорят, некоторые и делают.

- Лучше бы вы все-таки пораньше закончили.

"Размечталась! - подумал я, демонически улыбаясь блондинке. - Сегодня тебе от меня не уйти!..."

Но тут Анатолий Анатольевич, то ли позабыв о премии, то ли вспомнив о шестнадцатилетней дочери, нарушил мои планы:

- Мы бы с радостью! - обнадежил он блондинку. - Но тут все от Буха зависит. Вот когда он уедет, и мы свернемся.

- Да?! - Барби аж подпрыгнула от удовольствия. - Хорошо, я сейчас!

- Ага!! - донесся радостный возглас Буха из холла клуба, затем стеклянная дверь открылась и Бухырин, сжимавший под мышкой тубус, продолжил приветствие. - Булки расслабляете?!

- Технологический перерыв - святое дело. Инструмент перегрелся, - объяснил я.

- Какой?! - Бух ощупал Барби взглядом. - Долбежный?!

- Э-э-э... Разный, - я неопределенно махнул рукой.

- Лена! - обратился Бухырин к блондинке. - Скажешь Паше, чтоб больше тебя не оставлял.

- Хорошо!

- А теперь - свободна! Отдыхай!

- До свидания! - Барби, даже не взглянув на меня, направилась к выходу.

Дверь за блондинкой звякнула осколками хрустальной мечты и я еле сдержал древнешумерский стон разочарования.

Дождавшись ухода Буха, я выбежал в холл клуба и занял место на диване, пока официантки не набежали. Устроившись поудобнее, я закурил сигарету и попытался трением указательного и среднего пальцев о лоб извлечь из своей головы полезные сведения о злачных местах, раскинувших облезлые сети вывесок по пути следования блондинки домой.

Три года назад я хотел вправить мозги очередной девице, мечтавшей познакомиться с "мужчиной", но неожиданно столкнулся с материализацией чувственных идей. Это была судьба собственной персоной. Когда я ее увидел , то не мог поверить, что такое бывает. Девочка с обложки постигала основы астрофизики, а по вечерам страдала от одиночества. Юное создание было выше меня на полголовы, а умнее - на голову. Первый и последний раз в жизни я наслаждался бесконтактным общением с женщиной (легкие поглаживания и придерживание за локоть - не в счет). Собственно, Оксане можно было ничего не говорить, она и так все понимала, но от этого мне хотелось говорить еще больше. Три часа я морозил ее на лавочке (дело было поздней осенью), а потом мы катались на троллейбусе до вокзала и назад. Пользуясь примерами из личной жизни и жестикуляцией почуявшего случку быстрого гиббона (до такой степени напугавшей кондуктора, что она даже не взяла с нас денег за проезд) я подробно объяснил Оксане, почему меня так тянет к женщинам, но я никак не могу до них добраться. В ход шли старые, испытанные приемы: дескать, я - среднестатистический мужчина, к тому же страдающий от застенчивости, косноязычия, духовной и материальной недостаточности. В одиннадцать часов, ежась у дверей общежития, Оксана сказала, что я - очень интересный человек и она хотела бы встретиться со мной через пару дней. Сама сказала, я даже намеков не делал. Впрочем, все бабы так говорят, из е... тактичности, и я всегда приветствую подобные желания, из той же тактичности, часто мечтая поскорее расстаться и по возможности навсегда; но это был тот редкий случай, когда ее желание совпало с моим. Насколько сильно совпало - не знаю, я ее больше не видел, но соответствующие выводы сделал: двадцать девять - возраст критический и одними словами девушку не возьмешь, а всякие там рассуждения о бедности дают хороший эффект только в кафе да ресторанах под ананасы и шампанское. Во всяком случае, еще ни одной женщине не приходила в голову мысль расстаться со мной, не доев мороженнго.

- Здравствуй, Денис.

Я оторвал пальцы ото лба, стряхнул со штанов пепел и выкинул обуглившийся фильтр. Ко мне стремительно приближалась Таня.

- Привет, - немного подумав, ответил я.

- Как у тебя дела?! - Таня села рядом и заблокировала мою правую руку.

- Нормально. Работаю во славу кегельбана.

- А я как же?! Когда ты уже приедешь?! - Таня сделала паузу, наверно входила в образ, глубоко вздохнула и покаялась - Го-осподи! я так уста-ала!...

- Потерпи. Евреи сорок лет терпели, пока из пустыни не выбрались. Тоже к господу обращались.

- Я столько ждать не могу!

"Ждать она не может! Знала бы ты, сколько я ждал! И ничего, не умер", - подумал я, но вслух ничего не сказал.

Впрочем, мое молчание Таню не смутило и она продолжила:

- Так хочется порядок навести!... Если б ты знал, как я уста-ала от этого бардака. Сил нет никаких. На кухне не убрать, в коридоре - тоже... Вчера о шкафчик твой зацепилась, так чуть не убилась. Во! - Таня резко задрала колено. - Посмотри - какой синяк!

Свободной левой я обхватил ногу Тани чуть выше щиколотки и поднес коленку поближе к глазам, подозревая косметическое происхождение лилового пятна. Но тут дверь в зал клуба открылась и облачившаяся в кожаные лифчик и мини-юбку Барби поспешила к выходу.

- Лена! Подожди, я сейчас! - я попробовал встать, но Таня и не собиралась ослаблять хватку, лишь тактично опустила ногу.

- Все вы так говорите! - Барби застучала шпильками каблуков по лестнице.

- Дени-и-ис! Ты обещал! - Таня так хитро сжала мою руку, что я впервые в жизни почувствовал эрекцию верхней конечности.

- Ладно, - не выдержал я. - В воскресенье, если Бух даст, будет выходной. Так что - жди, может, приеду.

- Зачем же ждать до воскресенья?! - удивилась Таня. - Ты, как неродной! Завтра приезжай, после работы. Я поесть приготовлю!

- Нет. Завтра никак. Полчаса назад поступил спецзаказ, так что завтра придется заняться вуферами.

Услышав про вуфера, Таня покраснела и, не прощаясь, удалилась.


Продолжение следует

© Семен ПУДОВ


Печатается с сокращениями

Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!