Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Несчастный случай

Я вгляделся в лицо Тани пытаясь прочитать на нем тайну ненормального сексуального влечения к этой отдельно взятой самке. Что-то необычное, нечеловеческое, в ней все-таки было. То ли восточный эпикантус, то ли зачаточные признаки болезни Дауна. "Точно!!! - обрадовался я. - Точно! Мамаша у нее от водки померла. Как же я раньше не догадался?!


Глава 22. Двойной Клондайк.

Весь следующий день я пребывал в прекрасном расположении духа, мысленно поздравляя себя с избавлением от Крюковского наваждения. Я с удивлением обнаружил, что жизнь, несмотря ни на что, прекрасна, а корейцы - нормальные, веселые ребята, которым не чужды простые человеческие чувства. После обеда Сэр, выбивший из Здановича причитавшуюся сумму, засобирался домой, но перед этим, как и подобает добросовестному туристу, отправился фотографироваться у входа в клуб. Я долго щелкал его в объятиях охранника, потом с Кимом, потом одного. Потом ту же процедуру повторил Ким. Толстый, важный Сэр экспансивно жал мне руку на прощание и, вообще, радовался как школьник, сбежавший с уроков в луна-парк. Я искренне пожелал ему удачи в нелегком деле насаждения кегельбанов по всему миру. Узнать настоящее имя Сэра так и не довелось.

Чтобы закончить подвеску креплений мониторов, пришлось задержаться допоздна (спешить мне теперь было некуда и всю накопленную страсть я отдавал работе). После того, как часть подвесного потолка была разобрана и восьмидесятикилограммовые рамы с большим трудом и самоотдачей техобеспечения закреплены, я замыслил перед уходом домой промочить горло стаканчиком спрайта или чего покрепче и с этой целью осел на стойке бара.

Незнакомый бармен с достойным уважения усердием ронял бутылку на ковролин перед барной стойкой, пытаясь воспроизвести непринужденный жест "владельца бара", когда бутылка, совершая каскад подъем-переворотов, подлетает до потолка, а через мгновение спокойный - с полузакрытыми глазами - бармен уже наливает содержимое бутылки в мерную посуду.

Судя по бутылке, ударявшейся об пол с назойливостью метронома, дежурный бармен находился на начальной стадии обучения и вести с ним задушевные беседы с целью раскрутить на пару другую стаканов дармовой выпивки - бесполезно.

- Эй, бармен! - позвал я.

Юный хранитель стойки от неожиданности поймал бутылку.

- Сделай мне двойной Клондайк!

- А как это? - бармен зашел за стойку и вопросительно уставился на меня.

Двойной Клондайк я изобрел давно, на заре работы клуба, когда по субботам мы в ожидании зарплаты оседали на баре и к паре сотен уже существовавших коктейлей добавляли свои рецепты. Больше всех усердствовал Влад. За восемь присестов он спустил месячную зарплату, но тогда еще об этом не догадывался. Меня подвела страсть к девушкам, по простоте своей души я думал, что наши счета тонут в море бухгалтерии и потому поил всех знакомых танцовщиц и официанток, не взирая на лица. Сотрудникам все отпускалось в полцены и к тому же не за наличку, а под запись. Недели шли, мы исправно получали зарплату без каких либо вычетов и потому пропускать дармовую выпивку считали глупым. Но однажды, жарким июльским вечером подозрительно веселый Бухырин застал нас на баре в момент причастия и, улыбаясь, объявил, что за эту неделю зарплаты не будет, после чего, похлопав меня по плечу, добавил, что два ближайших месяца я зарплату не увижу, так как уже получил ее натурпродуктами. Такого удара я не испытывал со дня падения нивелира. С тех пор зарплату нам стали платить раз в месяц, а стоимость употребленных продуктов взыскивать по-полной. В силу этих обстоятельств из всего разнообразия изобретенных коктейлей выжил только двойной Клондайк, из-за простоты приготовления и максимально возможной дешевизны продуктов, входивших в состав смеси.

- Очень просто! - объяснил я. - Полстакана воды, полстакана льда и соломинка.

- Артур Семенович сказал сотрудникам соломинки не давать.

- Черт с тобой! Давай без соломинки... и пепельницу не забудь! - я закурил в ожидании коктейля.

Да-а, когда за этой стойкой дежурил Серега - прямой потомок Диониса и достойный продолжатель начинаний предка, все было по-другому! Он мог управляться сразу с двумя бутылками и продержался на скользкой тропе бармена дольше всех, за год и два месяца постигнув все премудрости барменского дела. Серега был славным парнем и частенько угощал нас хорошим коньяком, выдержанным французским вином, текилой, напоминавшей кубинский самогон, или, в крайнем случае, водкой, но водкой качественной, тройной перегонки. Все это были остатки роскоши после веселых и щедрых клиентов.


- Вы не подскажете, где мне найти мужа?! - рассеяла туман воспоминаний симпатичная девочка лет двадцати-тридцати.

Я посмотрел на часы. Часы показывали двадцать пять минут девятого. Построение и смотр боеготовности официантов совершались в девять. Проститутки подходили к половине десятого, чтобы занять места повыгоднее. Клиентов пускали в десять. Я с любопытством осмотрел многообещающий торс незнакомки в голубом, отдельно отметив симпатичную мордашку. Кто бы она ни была - вид у нее серьезный. Судьба явно давала мне знак.

- Вы обратились именно туда, куда следует, - ответил я. - И хотя я не сторонник столь скоропалительных решений, но не стану отказывать симпатичной девушке! Правда, необходимо соблюсти некоторые формальности...

- А нельзя ли побыстрее?! - занервничала прекрасная незнакомка. - А то он три дня дома не ночевал. Я уж не знаю что и думать!

- А почему вы решили искать его именно здесь?

- Он здесь работает. Его фамилия - Клименко.

- Так бы сразу и сказали!... Если он сегодня заступил, то найти его не сложно. Поднимитесь вот по этой лестнице, - я указал на замученные Романом ступеньки с подсветкой, работавшей в особом, не предусмотренном инструкцией режиме. - Будьте осторожнее - первая ступенька не горит! На втором этаже в конце увидите дверь с надписью "Офис". За дверью - пост охраны, он обычно там сидит.

Но в этот вечер Клименко не сиделось. На втором этаже открылась дверь и строгий голос произнес:

- Бармен!! Два кофе в кабинет Семеновичу! Быстро!!

- Подожди, не улетай! - я встал из-за стойки и вышел из-под навеса второго этажа на открытое пространство.

- О! Денис! Ты еще здесь?! А я сказал, что ты ушел.

- Танька звонила?

- Да.

- Ну как погуляли?! - я скосил глаза на жену, набиравшую обороты.

- Не знаю, я в машине отрубился, - Клименко открыл дверь с надписью "Офис".

- Подожди, не уходи! - я протянул вверх руку с согнутым указательным пальцем. - Сейчас начнется программа "От всей души". К тебе тут жена пришла.

- Где?! - удивился Клименко.

- Сейчас увидишь!

Я вернулся к стойке.

- Слушай, друг! Посмотри тут, а?! - бармен дрожащими руками поставил чашки на поднос и приготовился стартовать.

Сверху доносились оживленные голоса. Что там Витя жене наплел, не знаю, я - не голубятник и в этом ворковании ни хрена не смыслю, но жена ушла довольная, еще мне спасибо сказала за то, что помог ей найти мужа.

Как так люди устраиваются?! Ни х... не пойму!! Сходил разок на кладбище, выпил водки и пожалуйста, мечта поэта сама тянет тебя в постель! Ладно б жена была уродина. Так ведь нет же! Небось десяток перебрал, пока выбрал. И все мало.

- Привет Денис! - к бару подошла Оля - администратор "number one". Самым большим ее достижением была упругая задница, смущавшая дерзких клиентов своим величием и непоколебимостью. Свою трудовую деятельность в клубе Оля начала за два месяца до открытия, будучи единственной девушкой в цвету, и выгодно выделяясь среди квадратных штукатурщиц норковым полушубком и нейлоновыми чулками под неизменно черной короткой юбкой. Тогда я Олю и заприметил. На первых порах работы клуба Оля не пользовалась косметикой по той простой причине, что от хронического недосыпания ее веки и так были темны сверх всякой меры, губки - пухлы и капризны, а по щекам растекался нездоровый румянец.

- Оля, солнышко! Да ты опять неплохо выглядишь! - ответил я фразой, ставшей за два с половиной года стандартной.

- Спасибо! - улыбнулась Оля. - Ты все такой же.

- А что мне сделается! Разве что когда-нибудь не выдержу и подкачу к тебе основательно.

Лицо Оли омрачилось, она стала серьезной и непоколебимой как собственная задница. Достав из-за стойки салфетку и ручку, Оля нацарапала номер домашнего телефона и сказала:

- Кстати. С тобой Роман хотел поговорить, позвони ему.

- Погоди! - осенило меня. - Так это он у тебя теперь живет?!

- Ну да. Позвонишь?

- Хорошо... будет вам столик под телевизор. Обещал - сделаю.

Оставив меня у стойки, Оля протрубила начало построения официантам. Только теперь мне стало ясно, в какое безнадежное дерьмо я вляпался. У Крюковой странное, не встречавшееся мне ранее отклонение, какая-то особая девиация - молодые, высокие, красивые и несвободные мужчины сводят ее с ума.


Глава 23. У чаши Генуя.

Ночью я плохо спал. Меня беспокоила Таня. Она подходила к дивану, разглядывала папирусы обоев, испещренных арабской вязью верблюжьих колючек, скользила взглядом по моему лицу, обжигая веки, глубоко вздыхала, как тяжелоатлет собирающийся взять рекордный вес и, не сказав ни слова, растворялась в темноте, как только я открывал глаза.

Пришедшее вслед за Таней утро, не смотря на веселый свист птичек за окном и оптимистические прогнозы диджеев всех радиостанций, каждые три минуты напоминавших о наступлении последнего рабочего дня недели, уже не казалось мне таким прекрасным как предыдущее. Душевная рана была глубока и затягиваться не спешила. Ничего. Крюкова выйдет на работу в понедельник, у меня еще три дня. Я чувствовал, что рана за столь короткий срок не заживет, но искренне верил, что она успеет покрыться хотя бы легкой коркой реализма. Да я ей не нужен. Но кому-то я все-таки нужен!

Придя на работу, я очень быстро в этом убедился. Ким, обращавшийся ко мне не иначе как "mister carpenter", прибегал к моей помощи всякий раз, когда международного языка жестов оказывалось недостаточно.

Ким водил пальцем по чертежу, а Бух терпеливо объяснял:

- У вас люди приходят в боулинг - играть, а у нас - развлекаться. Поэтому будем делать так, как нам надо. Понимаешь?! Я говорю in your country боулинг - спорт, а в нашей это - шоу.

Ким, не переставая улыбаться, отрицательно качал головой.

В три часа Ким затащил меня в подвал, где у контрольного щита собрались представители двух разных школ электриков - советской и корейской. Пол у щита пестрел от наскальной живописи, при ближайшем рассмотрении оказавшейся следами электрических схем. Я обозрел эту корейскую грамоту и поинтересовался в чем, собственно, дело.

Как выяснилось, Гена и Чонг разошлись во взглядах на заземление и зануление. И хотя Гена объяснил мне разницу между этими понятиями простыми русскими словами, я все равно ни черта не понял. "Попробую перевести, может, корейцы поймут", - решил я.

Но корейцы оказались еще тупее меня и настаивали на своем ground'е как на праве первой ночи.

- Нет, Гена. Они все равно требуют заземление.

- Вот, упертые! Объясни им, что с подстанции поступает трехфазный ток с нулевым проводом, все подключено по схеме звезда. Мы кинем заземление ихних мониторов на наш ноль и никакие блуждающие токи до мониторов не доберутся.

- Гена! Ты думай, что говоришь. Я изучал английский по американским фильмам, а не по справочнику электрика. Как я все это переведу?!

С лестницы в подвал скатился громкий оклик: "Денис! Ты где?!", а вслед за ним в мрачный подвал спустился Клименко. В его руке мигал зеленый огонек телефона.

- Танька звонит, - догадался я.

- Да.

- Скажи - меня нет. Я за тысячу лет, я ушел в туалет!... Придумай что-нибудь, ты по части отмазок мастер.

Оставив электриков рисовать продолжение непонятных схем, я выбрался на поверхность. Там меня ждала Лена-уборщица и еще менее радостные новости из женского туалета. Проклятая чаша Генуя, вопреки всем законам и правилам, забилась за полчаса до начала детской дискотеки. "Это мне наказание! - подумал я. - Не поминай чашу Генуя всуе".

Вооружившись квачем и резиновыми сапогами, я попытался втолковать чаше основные принципы борьбы с дерьмом.

- Так!!! Я не поняла, что такое??!! - в туалет злая и шумная как милицейская сирена въехала Крюкова и, приподняв руки, изобразила букву "Ф".

- Ничего. Все нормально, - Крюкова застала меня врасплох и я не знал, что говорить. Продумать детали будущего разговора я собирался в воскресенье, после работы. Тем не менее говорить надо было сейчас и я решил сказать правду:

- Унитаз забился... А ты что тут делаешь, ты ж отдыхать должна?!

- Я тебя спрашиваю!!! Почему ты уехал, что случилось?!

- Ничего.

- Как это ничего?! Ни хрена себе ничего!!! Я приезжаю домой, Надька - одна, ключи на столе. В чем дело?!

Щуплая официантка заскочила в туалет, не обращая на меня внимания, задрала набедренную повязку, обозначенную в списке униформы термином "юбка", и заспешила в кабинку, на ходу стаскивая чулки. Крюковой не понравилось нарушение интимной обстановки и она быстро отшила щуплую:

- Иди отсюда! Потом придешь. Не видишь - разговариваем?!

Официантка, скривившись, натянула чулки, вышла, процокала по пяти ступенькам и затаилась.

- Ты чего в выходной приперлась, делать нечего?!

- Олька заболела, я ее подменяю.

- Вон оно как! А я думаю, чего это унитаз так вдруг неожиданно забился.

- Почему ты уехал?!!

- По разным причинам. И не надо кричать. Я при исполнении.

- Может быть, я была не права, так ты скажи - в чем я не права?! - Крюкова опустила руки.

- Можешь считать, что я обиделся.

- На меня?! Из-за чего??

- Конечно, мое дело - ремонт, я это отлично знаю. Но ты могла бы пригласить в кабак и меня, хотя бы из вежливости.

- И ты обиделся из-за такого пустяка?! Ха! Если б ты знал, сколько раз меня не приглашали, когда я хочу, ты бы ошизел! Ну надо же!! Из такой х..ни комедию ломать! Это что и все?!

- Нет, не все! - я поморщился. "Действительно, идиот! Ну какого хрена я полез объяснять Крюковой тонкую душевную конституцию самолюбия?!"

- А что еще?

- Мне нужен отпуск. Я - не терминатор и в таком режиме долго не протяну. Мне пора расслабиться. Снять девочку, затащить ее ночью в темный парк, - я взглянул на Крюкову, она внимательно слушала, - и хорошенько попудрить ей мозги.

- А это долго? - Крюкова заметно успокоилась.

- Недели две. Быстрее не управлюсь, - я продолжал смотреть на Крюкову и пытался понять, почему именно эта комбинация лица и тела не дает мне покоя. Я искал хотя бы намек на недостаток в ее облике и не находил.

Для того чтобы охладеть к девушке, мне нужен повод, хотя бы незначительный. Едва заметный прыщик на шее, веснушки на плечах, легкий пушок под носом, крапинки на икрах от частого пользования бритвой - этого вполне достаточно. А тут, ч-черт! Ничего подобного! Я вгляделся в лицо Тани пытаясь прочитать на нем тайну ненормального сексуального влечения к этой отдельно взятой самке. Что-то необычное, нечеловеческое, в ней все-таки было. То ли восточный эпикантус, то ли зачаточные признаки болезни Дауна. "Точно!!! - обрадовался я. - Точно! Мамаша у нее от водки померла. Как же я раньше не догадался?! Все боялся в глаза всмотреться. А оно - вон как просто!"

- Так значит, через две недели ты продолжишь?! - спросила Крюкова, проверяя правильность вычислений.

- Да.

- Спасибо, - смущенно опустив голову, прошептала Крюкова и покинула туалет.


От этого "спасибо" стало еще паскуднее, чем от "Владимирского централа".

Как только Крюкова ушла, щуплая официантка опять бросилась на штурм соседней кабинки.

- Куда прешь, кор-рова!!! Ослепла, что ли?!! Не видишь - ремонт!!! - выплеснул я переполнившую меня злость на официантку.

- Да я по-маленькому! - испугалась щуплая.

- Все вы тут по-маленькому!! И откуда в вас столько дерьма?! - я вернулся в кабинку и заработал квачем.

- Не знаю... - пролепетала щуплая.

- А кто знает?! Почему в мужском туалете никогда не забивается, а у вас через день?! - я нанес резкий удар в самое горло чаши. Чаша крякнула и заглотила дерьмовый коктейль.

- О! Пошла вода! - обрадовался я. - Повезло тебе - мочись на здоровье!

- Спасибо! - щуплая вскочила в среднюю кабинку и зашелестела чулками.

Не успел я спрятать квач в шкаф, как из кабинки донеслось журчание изливающейся жидкости и радостное попукивание.

- Ты хоть бы подождала, когда я выйду, - опешил я.

- Ничего, я не стесняюсь! - ответила из-за двери щуплая.

- Все вы не стесняетесь, когда не надо!! - я хлопнул дверцей шкафа и ушел мыться в мужской туалет.


Ну надо же!!! Даже щуплая ссыкуха принимает меня за безобидный рабочий инвентарь. Дожился!


Очистившись от скверны, я немного успокоился и закурил сигарету.

Туалет быстро заполнялся малолетками. Некоторые из них совали палец в рот и громко хрипели, пытаясь выблевать слабоалкогольное пиво в писсуары.

Мне стало жаль щуплую, ей приходится подобострастно улыбаться и безропотно обслуживать этих брызжущих соплей малолеток. Занятие не из приятных. Зашла девочка перед работой в уборную расслабиться, а тут на тебе, какой-то мудак мораль читает. Я решил извиниться и вышел в зал. Щуплая с остекленевшими глазами стояла у стены недалеко от бара.

- Ты это!!! - гаркнул я на ухо щуплой, пытаясь перекричать киловаттные колонки. - Прости!!! Сгоряча вышло, не хотел!!!

Но я напрасно напрягал голосовые связки. Официантка при исполнении - это динамо-машина, разговаривать с ней на возвышенные темы - все равно, что объяснять смысл жизни автоответчику. Единственное, чего ждет официантка - это звукового сигнала вполне определенной модуляции.

- Извините, я занята! - щуплая рванула к соседнему столику менять пепельницу.

Плюнув на бессмысленную затею, я вернулся в кегельбан, к простым и понятным взаимоотношениям между людьми, легко укладывающимся в формулу товар - деньги.


Продолжение следует

© Семен ПУДОВ


Печатается с сокращениями

Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!