Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Игры моей злодейки

Я не могу представить свою жизнь без тебя. Без твоих поцелуев, насмешек, запаха. Без твоей рубашки в полоску. Мне она так идет...


Игры моей злодейки. Часть 4
Часть 4

Мои чувства крепли с каждой минутой. Николай был настоящим. Не боялся моей злодейки, в постели был как бог, видел меня без косметики и не разочаровался. По телевизору однажды я услышала, что любят не за что-то, а вопреки. Может, и я полюбила его вопреки? Вопреки здравому смыслу. Увязла по уши, понимая всю бесперспективность. Я уеду, а он останется. Он останется, а я уеду… А чувства не вырежешь, как аппендицит, не вырвешь, как зуб. Горько мне было еще и от того, что я не знала его чувств ко мне. Знала только, что нам в любом случае придется расстаться.


Неделю мы вставали с постели, только для того, чтобы поесть, сходить в ванную комнату, посмотреть изредка фильм, и… все. Исступленно занимались любовью. Изучали друг друга, ласкали до изнеможения, были одним целым. Наверное, мы бы и до моего отлета не притормозили, если бы не позвонила его секретарь.

- Мне надо на работу, - Николай торопливо одевался.

- Сейчас утро? - я потянулась. Тело приятно ныло от недельного безумства.

- Да, любимая.

- Что ты сказал?- сон как рукой сняло.

- Лю-би-ма-я... - он наклонился и чмокнул меня в носик.- Люблю тебя.

Я порывисто обняла его и прошептала:

- И я. Сильно-сильно...

Николай нежно поцеловал меня.

- Вечером мы это обсудим. Сейчас я, к огромному сожалению, спешу.

- Проблемы? - я быстро накинула его банный халат и отправилась готовить завтрак.

- Секретарша заболела. Придется сидеть в офисе, - услышала его голос из спальни.

- А можно я тебе помогу? - прокричала я в ответ, уже делая кофе по- турецки. Он всегда пьет его по утрам. Всегда – ах, какое замечательное слово. Как будто я знаю его всю жизнь. Как будто...

- А ты что-то умеешь делать?- прервал мои мысли Коля, неожиданно возникший в дверях.

- Эй, полегче, милый. Я преподаватель от бога.

- О! Я и забыл, - он рассмеялся,- Но языка ты не знаешь.

- Согласна. Увы. А факсы отправлять умею...

- Хорошо. На сборы даю десять минут.

Я взвизгнула и помчалась собираться.

В офисе было сыро - немудрено, что секретарша простудилась. Я обмоталась широким вязаным шарфом, подвинула поближе к ногам обогреватель, и приступила к работе. У Николая рабочее утро началось со срочных звонков. Часть нагрузки с русскоговорящими клиентами он доверил мне, остальными занялся сам. Крепкие нервы, гибкость, ни капли высокомерия. Он все делает с полной отдачей. Я погрызла карандаш и с трудом заставила себя отвлечься от любования.


Обедать мы отправились во вьетнамский ресторанчик. Как только вошли, подскочили две двойняшки – официантки, радостно защебетали и проводили к столику за ширмой.

- Часто сюда наведываюсь. Готовить не люблю, добираться до дома – зря время тратить, – он с явным удовольствием развалился на диване, вытянув ноги.

- Завсегдатай, значит. Ну что ж, посмотрим, что здесь особенного, - я потерла ладони, предвкушая вкусный обед, - Закажи на свой вкус, пжалуйста, я не пробовала вьетнамскую кухню.

- Доверяешь? - Николай приподнял бровь.

- Да, хотя уже боюсь, - рассмеялась я.

Салат из пророщенных зерен пшеницы напоминал по вкусу сырую картошку, еще один салат из чего-то странного я наотрез отказалась пробовать.

- Ладно, - пошел навстречу мой мужчина, - тогда горячее. Это лагман.

- Ммм, действительно, лагман, только почему мясо такое сладкое? Это извращение. Если я захочу сладкого, лучше шоколадкой закушу.

- Гурман из тебя, Ладка, никудышный, - заметил Коля.

- Я предпочитаю русскую кухню и русских мужчин,- я разлила ароматный чай по маленьким кружкам, - Какие у нас планы?

Он смачно отхлебнул.

- Хотелось бы в постель.

- А можно сначала в зоопарк? Всю жизнь мечтала – слышала, в Нью-Йорке он один из самых больших в мире.

- Тебе одного дикого зверя мало? - смешно растопырив пальцы, зарычал Николай.

- Я тебя попозже укрощу.

- Тогда идем.

В зоопарке я носилась от одного животного к другому, забыв о времени. Только когда совсем стемнело, Николай смог уговорить меня уйти.

- Занятная ты, - смеясь, он выворачивая со стоянки, - Зачем на павлина кидалась?

- Хотела, чтобы хвост распушил.

- В Липецке у меня сестренка, Танькой зовут. Ты ее сейчас напомнила. Та в детстве вечно тащила в дом раненых птиц, облезлых кошек. Родители понимали эту страсть, но приют устраивать дома категорически отказывались. А я вообще терпеть не мог всяческую живность. Когда сестренке исполнилось двенадцать, она настояла, чтобы свозили ее в зоопарк в Москву. А там радовалась так.... Ну прям как ты сегодня. Удивительно - сейчас женщины больше радуются новым тряпкам, тачкам. А ты необычная... Как Танька.

- Надеюсь, это комплимент? - уточнила я.

- Думаю, да, - охотно подтвердил Николай, резко перестраиваясь. - Приглашаю тебя на ужин.

Ресторан находился на первом этаже жилого дома в Манхэттане. У входа стояли ярко-зеленые деревца в огромных горшках. Я недоверчиво потрогала листочки – гладкие как глянец, но настоящие. Возле резных дверей - важный швейцар. Я почувствовала себя Золушкой у дворца.

Красивая девушка проводила нас к столику возле канала с водой.

- Мама дорогая, - запищала я, тыча пальцем в воду, - Какие там рыбы плавают!

Восхищенно пялясь по сторонам, я хвалила тяжелые скатерти, букеты из живых цветов, плавающие свечи в стаканчиках. От романтических предвкушений затрепетало в животе.

Николай сделал заказ и начал строго, по деловому:

- Нам нужно поговорить. Точнее, мне нужно тебе кое-что сказать, - он не отрывал глаз от моего лица, - Лада, я предлагаю тебе остаться со мной. Стань моей женой, одним словом.

Бах! Небеса обрушились на мою бедную голову. Я уставилась на него и силилась произнести хоть что-нибудь. Но была нема - от счастья и ужаса одновременно.

- Итак? - выжидающе спросил он, - Каким же будет ответ?

Собравшись с силами, я ответила:

- Прости, я не знаю пока... Я, правда, очень тебя люблю. Но... Америка - непостижимая для моего сознания страна. С такими странными правилами. Я не понимаю ее дурацкие ограничения. А дома наоброт – там все, все мое: мамина могилка, любимая работа, подруги. Я не могу представить свою жизнь без тебя. Без твоих поцелуев, насмешек, запаха. Без твоей рубашки в полоску. Мне она так идет!.. Но так же я догадываюсь, что и тебя просить не стоит... переехать ко мне. Ведь тут вся твоя жизнь... Так какой мне дать ответ, Коля?

- Я все понял, - холодно отчеканил он, - Ты не готова идти на жертвы.

- Наверное, как и ты... - во мне закипала обида, - В конце концов, если два человека собираются вместе жить, они оба должны идти на уступки?..

- Твой ответ предельно ясен, - он сердито нажал на вилку.

- Отлично. За меня уже все решено, - срывающимся голосом выдала я.

Рядом начали оборачиваться. Я отпихнула стул и удалилась в туалетную комнату, оставив его в растерянности. В уборной, конечно, разрыдалась. Когда вернулась в зал, Николай сидел с таким разнесчастным видом, что я сразу смягчилась. Но как только он увидел меня, его взгляд сделался холодным.

- Давай домой, - устало произнесла я и направилась к выходу.

Обратную дорогу мы молчали, я невидяще смотрела в окно, он не отрываясь следил за дорогой. Дома демонстративно разложил диван в зале, улегся и отвернулся. Я расстелила себе в спальне, закуталась в одеяло, как гусеница. Задремала, когда начало светать. А проснулась от настойчивого поцелуя. В полудреме обняла любимую шею. Что может быть лучше утреннего секса? Мы занимались любовью без слов. Мы пытались насытиться друг другом.


Оставшиеся до отлета три дня прошли в постели. А в день отлета я позвонила Марусе - напомнить, чтобы встретила. Упаковала вещи в чемодан. За поздним завтраком Николай спросил, намазывая на хлеб кусочек масла:

- Не передумала? – спросил он.

- Не дави на меня, я тебя прошу...

Я чувствовала, что если он еще раз попросит, я останусь.

- Пора, - мрачно сказал мой Коля, вставая из-за стола.

В аэропорту он провел меня к стойке регистрации, я получила посадочный талон. Николай стоял с потерянным взглядом у группы немцев, весело шпрехающих между собой. Я подошла к нему, оглядела с ног до головы и всхлипнула.

- Девочка моя, оставайся. Докажи, что любишь. Сделай это, и все.

Я еще больше захлюпала носом.

- Увидеться хотя бы у нас есть шанс?

- Шанс есть всегда. Я ведь тебя люблю, - я вывернулась из его объятий, и не оборачиваясь пошла к стойке таможенного контроля.

В самолете дала волю своим чувствам - рыдала, глядя в иллюминатор. В душе была пустота. Я сделала то, что должна. Почему же сердце разрывается от боли?


Конечно, смена часовых поясов, долгий полет не лучшим образом сказались на моем самочувствии. Я была разбита, но где-то в глубине души чувствовала облегчение от того, что авантюрное путешествие подошло к логическому завершению. Когда стюардесса объявила о снижении, я не смогла сдержать улыбку. Еще несколько томительных минут и вот моя Маруся бежит ко мне с распростертыми объятиями.

- Ладка!

- Мару-уся!- я обняла ее так крепко, как никогда, - Соскучилась...

- Ой, а я как скучала. Спать не могла, ворочалась до двух часов каждую ночь. Все переживала, как там моя Ладушка...

- Хорошо, но... Я тебе после расскажу. А Димка где?

- Вон стоит,- Марго ткнула пальцем в толпу, и засуетилась, - А че это мы стоим?! Вперед!

Увидев Димку, я обрадовалась еще больше.

- Не думала, что скажу это, но я так рада тебя видеть...

Димка нерешительно обнял меня за талию и недоверчиво заглянул в глаза:

- Эй, ты чего? Совсем с катушек съехала? Или там день за год шел?

- Совсем, Димочка, съехала, - я обожаю его невозмутимость.

Пока ехали ко мне, Маруся пыталась начать допрос с пристрастием. Я отфыркивалась:

- Ты сначала накорми, баньку натопи, спать уложи, а уж потом спрашивай.

- Накормить и помыть еще согласна, но спать не дам. И не думай, - проворчала подруга, и посмотрела на Димкин затылок, - Димуся, ты у Ладушки останешься?

- Нет, покрутил он головой, - Дел много.

Обращаясь ко мне, добавил: «Лад, я на днях заскочу».

Дома с детской радостью я обошла каждый уголок своей квартирки, потом прыгнула на кровать и раскинула руки. Наконец-то. Дома. Пока Маруся распаковывала пакеты, что-то жарила и делала салат, я блаженствовала в ванной.

- Ладусь, все готово. Ускоряй процесс, - услышала Марусин голос.

Нехотя вылезла из воды, насухо вытерлась, намазалась кремами, надела халат.

- Открывай шампанское, - я зашла в кухню, и уселась на стул, как гостья.


После обеда и раздачи подарков пришло время вопросов.

- Втрескалась?

Я развела руками:

- Думаю, так.

- Думаешь?

- Уверена, - я вздохнула.

- А он?

- Не вважно. Важно, что я здесь, а он там. Мы так и не смогли прийти к компромиссу.

- О чем ты?

- Боюсь переезжать... Не мое там все, понимаешь, все чужое, - я с тоской поглядела в окно, и прошептала еще раз, - Не мое.

- Вот дура. Разве есть что-то ценней любви?

- Если я уеду туда, на нем замкнется весь мой мир. Буду там совершенно одна: ни работы, ни друзей. И языка не знаю. Да и не лежит душа.

- Понимаю, - Маруся отхлебнула шампанского, - Подвел менталитет. А что твоя судьба – показывала зубы?

- Да уж... Испытывала нас. Но Николай не струсил - не стал меня обвинять во всех смертных грехах. И несчастные случаи прекратились.

- Так может он твоя вторая половина? Может... Это... Может, это свыше знак?

Я тяжко вздохнула.

- В принципе уже не важно.

- Не переживай, подруга. Если добрый человек нашелся, он, авось, и не потеряется. Соскучишься - позвонишь. Прилетит к тебе.

- Ага, - усмехнулась я и твердо решила поменять тему, - Машина тебе понравилась по фоткам?

- Еще бы! – Маруся похлопала меня по плечу, - Через три месяца будем на красавице разъезжать.

Поздно вечером я набрала Колин номер. Длинные гудки. Пятый, шестой. Наконец взяли трубку:

- Алло! Коленька! - взволнованно проговорила я и услышала в ответ женский голос. Несколько секунд послушала, положила трубку. Может, неправильно номер набрала? Позвонила еще раз. Трубку взяли после второго гудка. Женщина что–то горячо говорила на английском, я поняла из ее монолога только слово «Алло». Но речь ее терпеливо дослушала. Потом положила трубку.

Из оцепенения меня вывел назойливая мелодия. Кажется, звонил телефон, я посмотрела на него и швырнула со всей силы в стену. Телефон рассыпался и больше не звонил. Я упала на кровать и завыла.

Пустота в душе расползлась и не оставила чувств. Я потеряла счет дням. Вставала с постели только для того, что бы сходить в туалет и попить.


- Лада, открой, Ладааа!!! - услышала я Димкин крик, - Или выломаю дверь.

- А он точно выломает, - подумала я и нехотя встала с кровати. Голова кружилась со страшной силой. Я кое-как доплелась до двери и открыла.

- Боже, Лада, - услышала я, оседая по стене.

Димка подхватил меня на руки и понес в спальню. Я закрыла глаза, а когда открыла, он сидел возле меня с кружкой горячего чая.

- Пей, - приказал он.

Я поморщилась, но знала, что Димке лучше не перечить, поэтому послушно отхлебнула чай. Он поставил чай на тумбочку возле кровати и заорал:

- Ты чего делаешь?! Себя в зеркало видела? Одни глаза!!.. Жить надоело, да? Так давай убью тебя, что б не мучила ни себя, ни нас.

Он схватил меня за шею и начал душить. Я мучительно пыталась отцепить его руки. В первый раз я видела его таким. Задыхаясь, прохрипела:

- Нет.

- Чтооо - нет?!! – продолжал орать на меня Димка.

- Нет, - шепотом повторила я, теряя последние силы.

Он убрал руки и порывисто обнял меня.

Димка молча сидел возле моей кровати два дня. Кормил каждый час понемногу бульоном. И мы говорили, говорили. Оказалось, я ушла в себя, так теперь я это называю, на четверо суток. Маруська как на грех уехала к своим родителям, а Димка в срочную командировку. Поэтому никто сразу и не кинулся. Дима как вернулся, решил ко мне заглянуть. Ангел-хранитель.

Я взяла в поликлинике больничный и потихоньку восстанавливалась. Много гуляла в парке, бродила по улицам города, выезжала на электричке за город, дышала чистым воздухом. Маруська часто навещала меня и уверяла, что выгляжу я как персик. Через пару недель, в понедельник я вышла на работу и с головой окунулась в школьные дела.

Но даже работа не могла отвлечь меня от мыслей о Коле. А потом произошло событие из ряда вон: я поняла, что беременна.

Маруська была в шоке.

- Ладно, не дрейфь, - Маруся обняла меня, - Мы выдюжим.

- Выдюжим, - согласилась я.

- Ему сообщишь?

- Ни за что, - твердо ответила я.

- Зря.

- Он забыл меня, как только я уехала, - я тяжко вздохнула, - Значит, не для него мама ягодку растила...

- Ты бы, ягодка, телефон новый купила! Может, он и не забыл, - Маруся развела руками, вскочила и принялась ходить.

- Вопрос решенный, Марго. И сядь, не мельтеши.

Маруся плюхнулась на диван.

- Беременным перечить нельзя, а то мыши погрызут имущество.

- Какие мы суеверные,- захохотала я, - Теперь я могу у тебя все просить, а ты отказать не сможешь. Здорово!

Мы принялись планировать ближайшее будущее.

- Матерью одиночкой быть не легкая судьба, - задумчиво пробормотала подруга, когда мы перебазировались на кухню выпить чаю.

- Выбора-то все равно нет,- пожала я плечами, разливая горячую жидкость по кружкам.

- Ребенку нужен отец.

- Да ладно, - махнула я рукой.

Мы помолчали.

- Может, все-таки позвонишь ему, в известность поставишь?- Маруся отодвинула кружку и тут же без перехода добавила, - Чаю еще налей. Вкусный.

Я налила ей чаю и ответила:

- Мне не нужна жалость.

- Материальная помощь не помешает, - справедливо заметила подруга.

- Буду подрабатывать репетитором. Меня давно просят.

- Тогда остается Димка.

Я поперхнулась.

- Может, Димку соблазнишь?! Замуж выйдешь за него. Ребенок при отце будет, - Маруся полезла в шкаф за шоколадкой.

Знает же, где сладости у меня хранятся.

- Нельзя, Марусенька, так поступать с людьми. И какая, подумай, совместная жизнь может быть без любви… Прошу тебя, пожалуйста, больше на эту тему ни-ни, - поставила я точку.


Беременность протекала без осложнений: никакого токсикоза, настроение отличное, я работала в две смены и подрабатывала репетиторством. Деньги откладывала на карточку. На первое время хватит, а там еще что-нибудь придумаю. В крайнем случае, могу сдать квартиру, а сама на год-два перебраться к Марусиным родителям. Они будут только рады, и ребеночку хорошо - воздух чистый.

Как и планировалось, через три месяца, в феврале, Марусе пришла машина. Она довольная рассекала на ней по городу. И как обещала, время от времени подвозила меня то на работу, то в поликлинику.

Маруся, конечно, обо всем проболталась Димке. И он стал приезжать почти каждый день: таскал цветы, фрукты. А когда у меня начал выпирать животик и вовсе помешался. Приходил по три раза на дню, следил как я питаюсь, вывозил за город на машине по выходным. Потом сделал предложение. На коленях, с букетом белых роз, кольцом в бархатной коробочке – все, как полагается.

- Выходи за меня, Лад... Ребенка буду любить не меньше, чем тебя. Знаешь ведь сама...

Я отчаянно замотала головой:

- Дим, не порть нашу дружбу.

«Ну что за несправедливость, - рассуждала после его ухода. - Идеальный мужчина, все при нем. Все! А любви почему-то нет...».

Я еще немного поразмышляла на эту тему и пошлепала по направлению к вазе. Она стояла рядом с моими любимыми детективами на полке. Я потянулась и даже достала ее кончиками пальцев. «Где-то это уже было со мной», - успела подумать, перед тем как потерять сознание. Видно, падать в обморок вошло у меня в привычку. Так моему организму было удобнее. Нет сознания - нет боли.

Я услышала его незабываемый голос. Коля звал меня по имени. Нежно и настойчиво. Я еще ни разу не умирала, поэтому подумала, что так и должно быть. А как иначе можно объяснить галлюцинации? Потом почувствовала нежные прикосновения к лицу. Мысли совсем запутались, завертелись вихрем, и начали отплясывать сальсу. Нестерпимо заболела голова. Кажется, умершие не могут чувствовать боли. А, может, я еще жива? Я попыталась пошевелить руками. Тело послушалось. Я с трудом разлепила глаза и увидела его, сидящего передо мной на корточках.

- Привет, - пробормотала я, тошнота подступила к горлу. Я судорожно сглотнула.

- Скорая уже едет, - взволнованно сказал он, погладив меня по руке.

Скорая приехала довольно быстро. Меня отвезли в больницу, так как опасались за ребенка. Но, к счастью, с ребенком оказалось все в порядке. Хотя у меня на голове красовалась великолепная шишка. Меня отпустили, строго предупредив никуда не влазить.

Коля доставил меня домой на такси, уложил в кровать, сел рядом:

- Рассказывай.

- Что именно? - всполошилась я.

- Почему дверь открыта была?

- Не успела закрыть, - поморщилась я, - Сначала цветы в вазу поставить хотела.

- А почему телефон выключен? Номер поменяла? Бросить захотела?!

- Разбился телефон. Нечаянно.

- Как это? - озадачился Коля.

- Как, как. Об стену – ба-бах. И разлетелся.

- Тебе раньше никто не говорил, что ты ненормальная? - Коля начал нервно мерить комнату шагами, - Зачем ты это сделала? Я уже чего только не передумал. У меня крыша ехала от предположений!

Я психанула.

- А зачем ты баб домой водишь?

- Каких баб, Лада? - Коля был удивлен по-настоящему.

А может актер хороший, подумала я, и пояснила:

- Я тебе звонила, а трубку поднимала женщина. Два раза, - я со злостью схватила подушку и запустила ею в него.

Он с ловкостью ее поймал.

- Вечером звонила?

- Поздним вечером.

- Значит, у меня было утро. Так?

- Так, - кивнула я головой.

- А день недели был - случайно не вторник?

Я попыталась вспомнить. Кажется, да. Точно вторник.

- Может быть...

- У тебя дырявая башка, Ладушка. Девичья память. Ветер в голове! По вторникам и субботам ко мне приходит убираться женщина, я тебе об этом говорил, - он нагло заржал, - Ты меня приревновала к пожилой негритянке.

Я нервно кусала губы.

- Боюсь спросить, - лукаво подмигнул он, - Телефон не из-за этого случайно пострадал?

- А ты приехал только для того, чтобы спросить, по какой причине я не отвечаю на звонки?

- Подруга твоя позвонила. Орала на меня, какой я бессовестный, бросил беременную женщину...

- Ма-ру-ся? - недоверчиво спросила я.

- Мариной Викторовной назвалась.

- Ах... Вооот злыдня. За спиной вершит судьбами...

- И я смотрю, она не обманула. Долго собиралась молчать? - он строго смотрел на меня.

- Всегда. Раз уж ты забыл меня.

- Тебя забудешь... - грустно отозвался Коля.

Я отвела глаза.

- А почему раньше не ехал?- пискнула жалобно.

- Сомневался в твоих чувствах.

- А сейчас? – лукаво спросила я.

- И сейчас сомневаюсь, - упрямо повторил он.

Я отвернулась к стене:

- Хочу спать.

- Я буду рядом, - заверил он, покидая комнату.

Перебирая в памяти наши счастливые моменты, я сладко повторяла это слово – «рядом, рядом, рядом»... Пока и в самом деле не задремала.

Проснувшись, первым делом дрогнувшим голосом позвала:

- Ко-ля!

Он обеспокоенно вбежал:

- Что случилось, Лада?

- Прости...

- Я тоже много передумал. О наших сложностях. О нашей пресловутой гордости. И понял, что самое главное – это все-таки наша любовь. Поэтому второй раз прошу, выходи за меня замуж. И чтобы ты не сомневалась, предлагаю замечательный вариант: мы живем полгода у меня, полгода здесь.

- Замечательный вариант, - выдохнула я, и притянула его поближе.

...

...Тем более, что я была готова уехать насовсем.


© Юлия ПЕРЕСЫПКИНА


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Як робляться вітальні листівки дивись за посиланням. | доставка интернет магазин радиодеталей проверенный временем интернет магазин радиодеталей рекон