Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Зов плоти

Девица была простой и порочной. Вальку остро захотелось этого простого порока.


Зов плоти

"Эх, отчего хорошее так быстро кончается" - Валёк обнял покрепче сидящую на коленках сумку и прикрыл глаза, притворяясь спящим. В трамвае было не протолкнуться. Он успел занять сидячее место и не собирался с ним расставаться, а обтирающаяся об него старушка явно этого ждала, обижено поджимая губы...


"Не придерется, что ли, Мирза?" - мелькнула беспокойная мысль. Мирза Хузеевич Нафиков был успешным предпринимателем и начальником Валька. За свою жизнь он перепробовал все - от торговли паленой водкой до производства стройматериалов. На старости лет его потянуло на лоно природы. Решение нашлось в виде заброшеного пионерского лагеря. Мирза Хузеевич сумел не только его выкупить, но и устроить за его тюремным забором подсобное хозяйство. Валентин Петрович был помощником хитрого Мирзы и с энтузиазмом бросался исполнять любые поручения. На этот раз Валентина Петровича бросили на закупку кур. Мирза Хузеевич прознал про выставку экзотических пород и решил закупить для размножения. На закупку Вальку прямо в вспотевшие руки дали живые деньги.


Он так обрадовался предстоящей свободе от семьи на деньги Мирзы Хузеевича, что даже исполнил супружеский долг впервые за последние две недели. Жена долг приняла, но не обрадовалась. Она вообще в последнее время была какая то нерадостная.


Валентин свою жену недолюбливал... Начиналось все душевно - Валентин и Валентина были чудесной парой. Он, хоть и невысок ростом, но со спортивной фигурой, добытой в службе на благо отечеству, нравился многим девушкам. К тому же, язык подвешен, мог и насмешить и комплиментик соврать.


Она - высокая, стройная, грудастая. Карие глаза в густых ресницах, вздернутый носик. Парни вились около. Когда Валюшка проходила по двору, на неё оборачивались все дворовые самцы. А одноногий дядя Коля цокал языком и комментировал всегда одинаково - ээхх такую быыы... хоть раз в жизни...


Досталась же она Вальку. Растопил он сердце красавицы сладкой лестью и коробками конфет, перевязанных шелковыми ленточками. А когда собственноручно переписал для неё стишок из письма, который сеструха получила из тюрьмы от друга-сидельца (выдав за свой собственный), девушка отдала ему свою честь. Прямо в посадке, в которую Валентин её завел подышать свежим воздухом.


Потом они еще несколько раз ходили туда подышать и в результате надышали беременность. Конечно, поженились. Родили Саньку, а через год Иришку. Валентину разнесло так, что уже нельзя было в ней разглядеть ту кралю, о которой вздыхал дядя Коля и остальные жители двора. Оплыла, как свеча. Груди обвисли, а карие глаза потускнели.


Валёк не сдавался. Вокруг было много красивых и свежих бюстов, глаз и прочих приятностей. Надо было просто соблюдать конспирацию. Что, впрочем, не всегда удавалось.


Последняя интрижка Валька закончилась большим скандалом. Наташку Желтухину Валек отлюбил на сеструхиной свадьбе. Да, да, сестра дождалась своего сидельца и они сыграли шумную свадьбу в заводской столовой. Народу было много, водка лилась рекой. Валентин выходил на улицу покурить, а Валентина была некурящей. Наташка же стреляла у Валька сигареты и дарила пьяными улыбками. Она была веселой, открытой. А грудь её была открыта еще больше. Наташка, заметив направление жадных взглядов, загордилась с собою, поминутно заливаясь визгливым смехом. В очередной перекур Валек напрямую ухватил её за грудь и подтолкнул за угол столовой. За углом было темно и опасно - их могли обнаружить в любой момент. Это обстоятельство только подстегнуло обоих и через пару минут все кончилось. Но на следующий день Наташка рассказала обо всем Нинке, Нинка - Светке, а Светка своей напранице - Валюшке, жене нашкодившего Валентина Петровича...


- Да чтоб у тебя отсохло, проклятый! - кричала жена, заливаясь слезами.

Валёк прибавлял звук в телевизоре, чтобы дети не слышали скандала, и вяло отбрехивался.

- Да ладно. Врет она все. Спьяну ей привиделось.


Подобные скандалы бывали не редко, Валек к ним привык - все так живут.

Смущало его только то, что жена стала часто насылать на его голову проклятия с пожеланием скорейшего завершения сексуальной деятельности. Выражались эти пожелания всякий раз по-разному, но смысл был один. Передать его можно было словом импотенция.


Валентин Петрович не был трусом. Он был (или по крайней мере - считал себя) человеком осторожным. А также суеверным. Поэтому частенько огрызался.

- Молчи, дура. Накаркаешь.

- А и накаркаю! - краснея еще больше, кричала жена. - Мне то от твоего достоинства пользы нету! Я и без него проживу! Чтоб тебе его твои бабы выдрали!


Надо ли говорить, что командировки при такой жизни были для него просто отдушиной. Он вообще любил путешествовать. Особенно поездом. Разговоры со случайными попутчиками под чаек, за которым то и дело бегал к титану ложились как мед на душу. Правда, потом приходилось бегать в другой конец вагона - в туалет. Но зато было, чем заняться. Валентин Петрович не любил сидеть без дела.

А уж если попадалась симпатичная попутчица в съедобном возрасте, у него просто открывалось второе дыхание. Он искрился задором. Шутил и ухаживал. Носил чай и раскладывал матрас. Занимал очередь в туалет, и так далее.


Несколько раз подобные старания Валька вознаграждались. Однажды его наградили прямо в прокуреном тамбуре, в другой раз он даже пожил у попутчицы на квартире - сэкономил на командировочных.


На сей раз рабочие вопросы командировки были улажены молниеносно. Куры выбраны, закуплены и отправлены на новую родину. Наступал долгожданный отдых и Валек, предвкушая сладкую интрижку, которую настойчиво просила плоть, спустился в ресторан зачуханной гостиницы. Сэкономленные на покупке кур средства было жалко тратить на пять и даже четыре звезды. Еще неизвестно, проглотит ли Мирза отсутствие товарного чека на кур. И вообще, Валентин Петрович был скуповат. К тому же он лелеял мечту о покупке иномарки. Пусть даже старой и раздолбанной.


Ресторан был на удивление пуст - парочка грузных и лысеющих приятелей, напивающихся за своим столиком под мужские разговоры, да равнодушный бармен, упершийся в маленький телевизор, сидящий над полкой с напитками.

Уныло проглотив хлебную котлету с привкусом мяса, Валек отправился обратно в номер - попивать принесенное с собой пивко. Женщин в ресторане не было, а значит не было никакого смысла переплачивать за спиртные напитки. Можно было, конечно, вызвать проститутку, но опять же - жалко денег. Заливая в себя дешевое пойло, Валёк смотрел криминальные новости и гордился собою. Чем меньше оставалось пива в пластиковой бутылке, тем отважней чувствовал себя Валёк. Он уже даже хотел наплевать на осторожность и вызвать жрицу любви. Но тут позвонила жена.

- Алле, Валя! - без предисловий начала она орать в трубку. - У Иришки температура! Я уж её и уксусом обтирала и парацетамола давала - не спадает и все! Как бы Санек не заразился! А саму меня тошнит и кости ломит - не грипп ли?

Валек поморщился - вот дура, из всего у неё трагедия.

- Ну поешьте этого... как его антигриппина.

- Разве можно ребенку такие сильные лекарства давать?? Правильно мама говорит - тебе на всех плевать! И на меня, и на детей. Даже пожалеть не можешь!

Ругаться было лень, даже по телефону. Валек сделал над собой усилие и пропустив упоминание про маму, дружелюбно промычал:

- Ну меду дай, вызови врача...

- Иду-у, доченька, - пропела Валюшка явно не мужу, и отключилась.


Настроение звонить куда либо пропало и Валек, допив темное пиво, отошел ко сну, утешая себя приятными мыслями о выкрученной из Мирзы сумме и завтрашних попутчицах в поезде.


...В трамвае было тепло, костлявую бабку оттерла толстая тетка и приятно согревала бок своим пухлым животом под мягким синтепоном. Валек начал засыпать, но тут объявили конечную остановку и он вместе со всеми потащился на выход. Почти бегом пересек привокзальную площадь, но выяснилось, что бежал он напрасно - поезд безобразно опаздывает. Поскольку бездействие для Валька было смерти подобно, он побрел вокруг киосков, зевая по сторонам и прикидывая, как бы убить время. Купил газету объявлений и уселся просматривать почем граждане продают иномарки.


- Скучаем? - на лавку рядом с Вальком присела дама.

Повернув голову на её хриплый голос, Валек моментально оценил ситуацию. Девушка хотела денег. Об этом говорили её выбеленые волосы, жирно подведенные глаза, мятая джинсовая юбка и тугие ляжки в капроновых колготках. Валек почуствовал, как плоть позвала на подвиги. Девица была простой и порочной. Вальку остро захотелось этого простого порока.


- Скучновато, ага. Поезд задерживают.

- Пойдем, прогуляемся по перрону.

"Почем, интересно, она берет?", - опыта общения с вокзальными проститутками у Валька не было. Но вынужденное воздержание толкало на опрометчивые поступки и Валёк, поднявшись с лавки, пошел рядом с низкорослой и коренастой "жрицей".

Будет о чем поржать с мужиками в курилке, подумал он. Что за командировка без рассказов про случайный секс.


За новым зданием вокзала пряталось здание старое. За старым тянулся глухой забор и безлюдный перрон с редкими скамейками. У забора примостился заколоченый наглухо киоск, за него и завернула спутница Валька, а он последовал за ней. Девица задрала ему куртку, Валек полез расстегивать джинсы, освобождая зовущую плоть. И в ту же секунду послышался щелчок. Плоть обожгло чем-то ледяным! Прижавшаяся всем телом к Вальку, девица, нагло буравя его злыми глазами, просто сказала:

- Не дергайся. Кошелек давай. Или оскоплю.


"Валька, сука. Накаркала!" - холодея от ужаса вспомнил он проклятия жены и дрожащей рукой начал выцарапывать из нагрудного кармана бумажник.


В милицию он обращаться не стал. Вернувшись в здание вокзала, дождался поезда, отдал спрятанный в паспорте билет проводнику и залез на верхнюю полку без чая и постельного белья. Поезд нес домой, в надоевшие, но безопасные объятия родной жены. "Могло быть и хуже", - утешал себя Валёк. Плоть предательски уснула...


© Стелла ПЕРАЛЕС


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!