Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Голая правда про голых людей

Кости, мышцы, сухожилия - все перемешивается в сознании художника, и вот он нежно шепчет подруге: "Какая у тебя великолепная лопаточно-подъязычная мышца!" А она отвечает ласково: "А твоя вертлужная впадина?.. Чудо!"


Даже в нашем открытом пространстве встречаются закрытые общества. Это как в "х-file" - "они где-то рядом". Например, вы можете с легкостью прогуляться по коридорам заведения, которое готовит художников или архитекторов, но никогда не сможете проникнуть в суть процесса, постигнуть методику и почувствовать себя в шкуре творца. И никакой блат вам не поможет, если нет таланта. Хотя, возможно, блат и поможет, но способности все равно не купишь. Никогда не поймете вы особенности линейно-конструктивного рисования, или тайну лессировок, не поймете, чем все-таки пахнет масляная краска, не обольетесь пиненом и не почувствуете тяжесть этюдника на пленэре. И никогда не будете профессионально рисовать обнаженную натуру. "Как, прямо голых?" - ужасается обыватель. Да, голых людей на фоне драпировок.

Чтобы нарисовать человека, считающегося самой сложной и пластичной конструкцией, нужно приложить немало сил и умения. Студенты годами изучают анатомию, тщательно зарисовывают кости и мышцы. Педагог, увлеченный своим делом, спрашивает: "А где, голубчик, ладьевидная кость?" И возмущенно кричит: "Ну как можно, ты ж на таранную показываешь! А ладьевидная лежит впереди таранной, но несколько во внутрь и образует с ней сустав! Да об этом каждый дошкольник знает!" Cтудент бледнеет и краснеет - он давно уже спит в обнимку с огромным фолиантом "Анатомия для художника" Ене Барчаи и человеческие кости сыплются в его снах из облаков. "А сейчас я вас порадую, я приготовил для вас сюрприз", - растягивает свою мышцу смеха, идущую от фасции жевательной мышцы, неугомонный преподаватель. Он потряхивает черным портфелем, там что-то глухо побрякивает. "Вот я недавно в морге был, и кое-что для вас принес!" И на стол со стуком выпадают коричневатые кости. "Посмотрите, какие великолепные кольцеобразные позвонки! Какие экземпляры! Ну просто дрожь берет от восхищения!"

Но "теория мертва, мой друг, а древо жизни вечно зеленеет!" И народ кропотливо зарисовывает скелет в разнообразных ракурсах и гипсового мужика со снятой кожей. Мужик разинул рот и беззвучно что-то кричит, и жаль его, но рисовать надо. Кости, мышцы, сухожилия, углы наклона, контрапост - все перемешивается в сознании художника, и вот он уже нежно шепчет своей подруге: "Ах, какая у тебя великолепная лопаточно-подъязычная мышца!" А она отвечает ласково: "А твоя вертлужная впадина! Просто чудо!"

Но наступает великий миг. На дверь аудитории вывешивается зловещее предупреждение: "Обнаженка!!! Не входить!" Обогреватели втыкаются в розетку, постамент убирается тканями, устанавливается освещение. Наконец, появляется натура.

Натурой может быть кто угодно - бодрый и немытый мужик, уставшая домохозяйка, старичок, у которого "бес в ребро", красавица-актриса, одинокий поэт, кокетливая толстуха. От натуры требуется - раздеться и стоять (сидеть, лежать), не двигаясь, и не засыпать. Добрые студенты всячески развлекают натурщика - рассказывают истории, угощают бутербродами, говорят комплименты или просто кричат: "Таня, не спать!!", когда уморенная Таня медленно спадает со стула. Вздрогнув, натурщица выпрямляется, но ненадолго, и снова опадает как плохо замешенное тесто.

Некоторые, особо раскрепощенные натурщики, отказываются даже от небольшой набедренной повязки. Неподвижно стоят они, в чем мать родила, и солнечный свет бликует на теле в самых неожиданных местах. "Только о сексе не говорите," - строго предупреждает натурщик группу, "я ведь тоже человек, а шевелиться ничем нельзя!" Тут в дверях появляется всклоченная голова Клавдеича. Клавдеич - бич и большой друг художников, мужик с понятиями, обожающий позировать в исторических костюмах и отвергающий обнаженку по моральным соображениям.

- А, опять голым стоишь! - гневно орет он коллеге, - Вот тебя раком загнут, и стоять будешь! Вот я и за тыщу не разденусь! Да по мне лучше на танке Курск брать!

Рассказ о битве за Курск на танке - главный конек Клавдеича. Неспешно повествует он на сеансе живописи, как ворвался на танке в город и всех гадов покоцал. И дали ему за то звезду героя, только потерял он ее, и документы посеял где-то тоже, а из дома злодейка-жена прогнала. И живет теперь доблестный Клавдеич где попало, может и в шкафу для этюдников переночевать - не барин. Но все знают, что Клавдеич родился после войны, и что он брал на танке - история темная.

Не все соглашаются позировать полную обнаженку. Встречаются стыдливые, полные достоинства субъекты. Бывший летчик, списанный медкомиссией из ВВС, обладал статью, мускулатурой и пронзительным взглядом. Летчик снял куртку, пиджак, штаны и прочую одежду и принял позу. Так и стоял, под ослепительным светом "юпитеров", чуть выставив левую ногу, красивый и нагой, как статуя Давида в Пушкинском музее. Вдруг встрепенулся, вытащил из пакета синюю летчицкую фуражку и водрузил на голову.

- А фуражечку-то не нужно, - удивленно сказали ему.

- Что ж я по вашему, извращенец? - с достоинством ответил "Давид".

Так как сеансы рисунка или живописи длятся долго, художники и натурщики привыкают друг к другу, становятся почти родными.

- Вот я буду водителем паровоза, - делился сокровенным простой парень Олег, вдохновенно глядя вдаль, - Ой, девки, вот идете вы по полю, а я на паровозе еду и гудю. Гудю так себе, а вас завидки берут - вон Олежка едет и нас не глядит!

- Не расслабляйся, прямо стой, - кричат ему девки, сосредоточенно водя карандашами по ватману.

- Ой! - вдруг пронзительно кричит натурщик, зарываясь в драпировки. Это в аудиторию зашел преподаватель, маститый художник Виктор Петрович.

- Олег, - возмущается он, - Ну сколько раз тебе говорить, что стесняться меня не надо, драпировками укрываться - тоже. Я ведь учитель, и должен тебя видеть, чтобы рисунки поправлять! Вот ты бы лучше после уроков свои набедренные повязки не терял, а то валяются везде, безобразие прямо!

Смущенный Олег высунет всклоченную голову из груды ткани и скажет строгому педагогу как мужик мужику: "Петрович, не зуди."

Красивые девочки, учащиеся театральных училищ, приходят позировать с целью обрести полное раскрепощение. Таких рисовать и приятно, и легко. Но даже на переменах они не расслабляются.

- Ну что, Манечка, ты сегодня будешь? - спрашивают красотку.

- А как же, - надменно отвечает она, накидывает халатик и выбегает в коридор. Там восклицает дерзко: "А!", распахивает на секунду халатик перед обалдевшей публикой и пулей залетает обратно, в аудиторию. Публика бешено аплодирует.


© Яна ЛИСИЦИНА


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Где купить дешевле стиральные машины Lg
петербург.купитьтэн.рф