Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Профессионалки

"Ромео и Джульетта" - стандартный трюк моего красавца. Меня он тоже в первую очередь научил курить сигары и пить бренди.


"Ромео и Джульетта" - классические гаванские сигары, хотя название и ассоциируется не со жгучими мачо, а с трепетными девицами. Такими, как вот эта Наденька, пытающаяся сейчас непринужденно курить, попутно объясняя мне, что мой муж любит ее.

По идее, мне достаточно было увидеть у нее в руках заветную пачку, чтобы обо всем догадаться: "Ромео и Джульетта" - стандартный трюк моего красавца. Меня он тоже в первую очередь научил курить сигары и пить бренди. Даже сейчас это довольно эффектный ход, а пятнадцать лет назад, в пекле перестойки, выглядело просто убийственно. "Ромео и Джульетта" и "Хайме Торрес" - испанское бренди, по вкусу как жидкий чернослив. По тому, как без запинки потягивает из своей рюмки эта девочка, видно, что роман у них с моим мужем давно.

- Вы мне не верите? - говорит Наденька и вдруг вспыхивает, - Я докажу!

Она бежит в прихожую за сумочкой, а я подливаю себе ещё. Наденька не знает, что она не первая сидит у меня на кухне и рассказывает о высоких душевных качествах моего мужа и бессмертной любви, которой я должна принести себя в жертву. Уверенная в своей победе, она возвращается с поцарапанным диктофоном в руках. Казённая штучка, с боем выбитая у начальства. Да-а, пятнадцать лет назад у меня был точно такой же. Надо же, их еще делают.

- Мы с вами обе журналистки... - начинает она, - думаю, вас не удивит...

Потешно измененный записью - отчего это диктофоны так уродуют человеческие голоса? - звучит, тем не менее, голос Алика.

- Наденька, мы с женой давно уже чужие люди. Мы даже спим в разных спальнях. Я хочу быть с тобой. Мы будем жить долго и счастливо и умрём в один день.

Раздается шипение. Наденька нажимает на "стоп" раньше, чем я успеваю услышать что-либо еще.

- Наденька, дорогая, это действительно трогательно. Я даже не думала, что между вами всё так серьезно. Расхожий штамп "умрём в один день" это только подтверждает: у Алика всегда был хороший вкус, но от полноты чувств он, видимо, не заметил нелепицы, - неторопливо говорю я и делаю очередной глоток. - Но я хочу вам кое-что показать. Пойдемте.

В хрущевках - а любовь к "Хайме Торрес" не позволила нам за годы семейной жизни накопить на что-либо более приличное - так вот, в хрущевках с порога трудно определить, сколько в них комнат. Особенно если тебя сразу провожают на кухню.

- Честно сказать, Наденька, я не вижу здесь второй спальни, - невинно сообщаю я, - Возможно, есть тайная дверь за ковром, - я подхожу к тахте и приподнимаю край висящего над нею ковра. - Нет, не видно.

Девочка начинает хлопать ресницами. Очень характерное движение, когда боятся, что потечёт тушь.

- Пусть так, - не сдаётся она, - но вы же слышали запись...

- Ах да, запись! Дайте-ка диктофончик!

Ей приходится сбегать на кухню, и за это время я успеваю найти нужную кассету. Снова звучит тот же голос, но после нескольких минут красноречиво сбивчивого дыхания.

- Машенька... - глубокий вздох, щелчок зажигалки, - ты великолепна в постели. У меня не было, нет и не будет лучшей женщины. Я хочу прожить с тобой до глубокой старости.

Я выключаю диктофон. Щелчок звучит, как выстрел милосердия. Наденька втягивает голову в плечи и плетется в прихожую. Я не провожаю ее. Диктофон остаётся у меня в руках, как законный трофей.

Дверь захлопывается. Эту девочку я еще увижу в институте на лекциях. Возможно, когда я буду рассказывать о том, что каждый уважающий себя журналист имеет свои архивы, она догадается. Но этот раунд - за мной.


© Олеся КРИВЦОВА


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!