Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Барабулька к новому году

Чего еще ждать от мужика по имени Жорж! Мопассаном несет за версту от такого имечка. Милый друг и прочие альфонсы. Хотя нет, альфонс - это из Дюма-сына.

А усы? Полное безумие подпускать к себе такие неправдоподобные усы и тем более вступать с ними в щекочущие контакты.


Это же гипноз, мистика, черт знает что! Зачем порядочному гипнотизировать женщин? Порядочному вообще до женщин дела нет. В этом, собственно, вся и трагедия.

Но сколько ни рассуждай, а до нового года оставалось несколько часов, мама только что уехала в полной уверенности, что у дочери все в порядке... а на самом деле у дочери в кармане блоха на аркане, ремонт не доделан и мужик исчез.

С Жоржем Валя столкнулась две недели назад, возвращаясь с работы, прямо у своего подъезда.

- Или мадам хочет поломать себе ноги, бегая по льду на каблуках? - поинтересовался Жорж, подхватив ее под локоть. Валентина посмотрела в веселые черные глаза и поняла, что пропала.

"Валя, мы с тобой в Париже нужны как в бане пассатижи" - вспомнилась ей ставшая вдруг неактуальной присказка лучшей подруги. И хотя Жорж был не из Парижа, он "таки знал Дюка Ришелье как родного папу", а темперамента у него хватило бы не то что на русскую неприхотливую бабу, но и на трех самых лихих француженок.

С самого начала, думала теперь Валя, всё было как-то подозрительно. С чего может понадобиться ехать из прекрасной Одессы в унылую Москву шабашить? Ремонты, тем более, делать! Она в очередной раз отогнала от себя навязчивое видение: Жорж достает из заднего кармана заляпанных треников расческу и неторопливо вычесывает из усов побелку.

Относиться к нему как к наемному рабочему было невозможно ни одной минуты, и они оба это прекрасно понимали. Ремонт был только предлогом, приглашением к танцу, тем более что мастером Жорж оказался очень и очень средним.

И вот в один прекрасный день ему потребовалось по-быстрому проехаться на родину, он обещал вернуться к новогоднему столу с барабулькой, какую здесь едят одни недорезанные, она как последняя дура отдала ему на дорогу последние деньги - и таки да, осталась на бобах. Всех приобретений - белёный потолок да одесский говорок. Мама, не знавшая, что стоит за смешным дочкиным лопотанием, повеселилась изрядно.

Сидеть в халате на прикрытом старой клеенкой кресле и курить можно было бы до самой полуночи, но Валентина уронила на голую коленку мохнатый шматок пепла и разозлилась. Да, у нее не оказалось к новому году ни елки, ни мужчины, ни денег, но праздник у нее все-таки будет, равно как и барабулька. И Валя засобиралась.

Злость - прекрасный стимул для приведения себя в божеский вид. Большие модные очки, переливающиеся разными цветами, стали последним штрихом к образу попрыгуньи-стрекозы. Довольная собой, она накинула шубку и выскочила из дома.

Громадный торговый центр был в паре кварталов от нее. За два часа до закрытия народ все еще метался в поисках подарков и удовольствий. Отмахнувшись от назойливых мальчиков и девочек, пытавшихся всучить ей рекламные листки, Валя поднялась в стеклянном лифте на верхний уровень и вошла в кафе, где раньше никогда не бывала.

- Барабульку и бокал белого сухого вина, - бросила она поспешившей к ней с меню в руках официантке, повесила шубку на спинку стула, села, достала из сумочки сигареты и закурила.

Через полчаса ей принесли тарелку с аппетитной рыбой и соломенное шардонне. Минут через двадцать она заказала кофе по-восточному и интимным шепотом предупредила официантку, что пока его будут варить, она сбегает в туалет, а шубку оставит.

В кашефках больших торговых центров нет туалетов. Туалет обычно один на этаж, причем его еще надо найти. На это и была сделана ставка.

Свитер из шерсти ламы, тонюсенький, но очень теплый, умещался в небольшой сумке легко, занимая едва ли не меньше места, чем очки. Скрыв под собой яркую рубашку, он слился с серыми джинсами, и Валя полностью преобразилась. Волосы она собрала в хвостик, помаду стерла, так что ни одной запоминающейся детали в ее облике не осталось. Она спокойно спустилась по лестнице на первый этаж, с благодарной улыбкой взяла все предложенные ей агитки и направилась к дому, дворами.

Никто с ходу не заподозрит ни в чем плохом человека, оставившего свои вещи и отбежавшего по незначительной надобности. Знала бы официантка, как осточертела ей эта старая шубка! Мама всегда говорила, что ходить пять лет в одном и том же - все равно что хоронить себя заживо. Накануне нового года очень даже уместно избавиться от старого хлама. В том числе, и от воспоминаний о Жорже. Всё будет хорошо, дома полно всякой еды, пару дней она продержится, а там уже на карточку должны будут прийти деньги от прошлых заказчиков. И год будет уже новый, и жизнь будет новая. Валя прибавила шагу: хоть и плюс пять, в свитере все-таки холодно.

К запаху краски в подъезде прибавился какой-то еще, знакомый, но странный. Никогда у них так в подъезде не пахло. Кто-то что-то экзотическое готовит.

- Эти одесские евреи способны сожрать пол-Черного моря! - горестно сообщил ей Жорж, переворачивая шкворчащие на сковороде котлеты. - Барабульки нема, но я готовлю нам котлеты по рецепту своей кузины. Это свинина, начиненная шпротами! Мадам оценит, не будь я Жорж Крутицкий.

- Жорж, где тебя носило, а? И сколько можно просить не называть меня мадам! - Валя прислонилась к дверному косяку.

- Я хотел сделать мадам одно интересное предложение, после которого она станет настоящей мадам... - он отложил лопаточку и подкрутил смоляной ус. Валя плавно съехала вдоль косяка и присела на корточки, глядя на Жоржа снизу вверх.

- Жорж, дурной, я думала, ты сбежал...

- Что ты себе думала, я просто удивляюсь. Я же, в конце концов, оставил здесь свои вещи... Нет, посмотрите на эту безумную: она же еще и хохочет!


© Олеся КРИВЦОВА


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!