Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Принцесса со шрамом

Он вернется к своим книгам, маркам и игровой приставке и никогда не увидит шрама у меня на бедре. Отметина бычьего рога. На счастье. По ней меня узнает мой принц...


На Петьке была хорошо знакомая мне олимпийка. Видимо, он решил сделать мне приятное. Мы не виделись пятнадцать лет, и я только-только успела его разлюбить. Когда-то он прогуливал со мной лекции как раз в этой олимпийке. Ничего подобного уже тогда никто не носил. Но Петька всегда отличался постоянством, ему было плевать на моду. Да и на свой внешний вид вообще. И сейчас, через пятнадцать лет, это наконец стало меня коробить.


А ведь мы были вместе счастливы - двое нелепых толстячков с физфака. Все наше богатство состояло в неуемной фантазии, все наши сокровища хранились на книжных полках. Убогий ботанический сад казался нам райскими кущами. С тех пор прошло пятнадцать лет, и я успела окончить еще один институт, сменить род занятий, поездить по миру и увидеть настоящие деревья. О Петькиных занятиях я смутно догадывалась. Догадки эти меня не радовали. Книжки, марки, компьютерные игры. Шаг в сторону - побег, прыжок на месте - провокация. Я стала жалеть, что пришла.


Мы сидели в баре, и это было как-то смешно: хотя нищие времена для нас обоих остались позади, он, кажется, так и не научился ходить по кабакам. Да мы никогда и не пили вместе - только шампанское как-то на новый год у его родителей. "Детям по бокальчику обязательно", - сказала тогда его мама, уже почти считавшая себя моей свекровью.

- Как родители? - спросила я.

- Стареют.


Мои тоже стареют. Увы, с определенного момента это все, что ты можешь сказать о своих родителях. Полжизни их узнаешь, учишься с ними ладить, понимать их, а в результате одно только слово - стареют.


Но у Петьки, как оказалось, был припасен туз в рукаве олимпийки.

- Мама сказала, чтобы я наконец уже сделал тебе предложение.


Так и запишем: спрятался за мамину юбку. Что хорошо, с Петькой можно делать сколь угодно долгие паузы в разговоре, и не будет неловко. Я промолчала, сделала глоток вина, посмотрела на аквариум, вмонтированный в колонну. Рыбы тоже молчали.


- До сих пор не могу понять, почему я не сделал этого тогда?

- Тормоз потому что, - я пошутила, а у него дернулась щека. Я действительно не любила его больше.

- Что скажешь? Ты стала настоящей принцессой, мне даже страшно.


Что я скажу? Ему? Или его маме? Кто из них делает мне предложение? И что, собственно, мне предлагают? Я посмотрела на него. Принцесса? Обратим все в шутку.


Я предложила два варианта на выбор. Два варианта завоевания принцессы.

Первый был попроще. Похудеть килограммов на тридцать, научиться танцевать, съездить самому куда-нибудь подальше садового товарищества, и если после всего этого еще будет хотеться жениться, причем на мне, - приходить снова. Через год, в этот же бар. Принцессы не выходят замуж за полуфабрикаты для кардиоклиники. Это понятно?


Настала Петькина очередь рассматривать рыб. Рыбы беззвучно подсказывали ему ответы через стекло, но всё как-то явно не то.


- А второй вариант?

- В июле вместе едем в Памплону. - Мне пришлось подождать, пока смысл сказанного до него дойдет в полной мере. Памплона - значит Фиеста.

- Ты до сих пор любишь Хемингуэя?

- В чем-то и я могу проявить постоянство.


Рыбы стали делать вид, что происходящее их не касается. Оно и понятно, Памплона - это удар ниже пояса. Причем уже второй, и даже более сильный, чем упоминание кардиоклиники. Интересно, где у рыб пояс. Какая чушь лезет в голову, когда встреча затягивается. Однако я хотела, чтобы он понял, почему нет. Он понял и ушел. На прощанье я передала привет маме. Следовало сдержаться. Жестокости должен быть какой-то предел. А впрочем, я же принцесса.


Я снова попросила меню, нашла пропущенную было строчку "риоха" и заказала бутылку. Хотелось уже напиться.


Официант наполнил бокал, и я отсалютовала аквариуму. За окном шел пакостный мокрый снег. Прошлым летом, добираясь в Памплону на перекладных, я изнывала от жары и чертовски боялась разочароваться. Городишко маленький, от тамошних гостиниц невозможно получить подтверждение для посольства о том, что ты забронивал номер. Да и забронировать ничего нельзя. Какие сюрпризы ожидали меня на месте? Не без труда получив визу и выбив из начальства отпуск, я ехала в город, знакомый мне только по книге. Мне многое было знакомо только по книгам, но в какой-то момент меня это перестало устраивать. Я поняла, что мне хочется жить, а не читать о том, как живут другие.


Я не разочаровалась. Через полвека после Хемингуэя там всё было так же, только иностранцев раз в десять больше. Фиеста в честь дня Святого Фермина привлекает теперь те самые "толпы туристов", о которых так часто можно прочесть в журналах.

Петька не зря испугался этого второго варианта. Потому что приехать в Памплону и не принять участие в беге с быками - невозможно. По крайней мере, при нашей вводной.


Самая широкая улица огорожена по бокам решетками, чтобы звери не покалечили зрителей, и чтобы бегущие от быков мужчины не пытались скрыться в толпе, если струсят или устанут. На этих решетках можно повиснуть, если ты не можешь больше бежать. Подпрыгнуть, повиснуть и переждать, пока тонны разъяренной плоти пронесутся внизу. Так сделал один голландец, который в начале казался настоящим героем. Накануне он ввалился по ошибке в мой гостиничный номер и заснул на полу. Обычное дело для фиесты, как оказалось. К испанскому вину надо привыкнуть. С утра проснулся, извинился на скверном английском, и ушел. В следующий раз я увидела его уже на месте. Он подмигнул мне с самым небрежным видом. На нас обоих были белые штаны, рубашки и красные косынки. Потому что я тоже бежала.


Прошло полвека после Хэма, и женщины тоже стали бегать с быками - было бы желание. Когда я вернулась на работу, мне что-то говорили в этой связи о феминизме. Глупости. Я просто действительно далеко ушла от библиотечной мыши, которой была в ранней юности. Теперь я была принцессой с правом на капризы, которыми можно гордиться.

Я не выйду замуж за Петьку, который все эти пятнадцать лет ходил в чертовой убогой олимпийке. Он вернется к своим книгам, маркам и игровой приставке и никогда не увидит шрама у меня на бедре. Отметина бычьего рога. На счастье. По ней меня узнает мой принц. Где и когда это будет? Рыбы, кажется, знают. Но даже если бы они могли мне сказать, я не хочу знать заранее.


© Олеся КРИВЦОВА


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Дизайн интерьеров и ремонт помещений. Портал мастеров ремонта и отделки
приборная-панель.рф