Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Лицо на табличке

...Даже вены резала девка из-за него, а ему всё - по хрену! Непрошибаемый!

Уважаю. И где это ты его подцепила?

- На кладбище, - я задумчиво вертела в руках пустой бокал.


Вообще-то, я приехала повидаться с сыном, который почти всю сознательную жизнь провёл в этом захолустном городишке, и был уже вполне взрослым и самостоятельным человеком: вовсю глушил пиво со сверстниками, с папашей попивал водочку и плевать хотел на меня с высокой колокольни.

В этот пасмурный весенний день был родительский вторник, и Шурик поволок меня на могилу отца, который пятнадцать лет назад по пьяной лавочке провалился в открытый канализационный люк в жуткие январские холода, и благополучно пролежал там до мая месяца. На сына страшная отцовская участь не произвела никакого впечатления, и он пил водку, чуть ли не вёдрами, что и явилось основной причиной нашего развода.

На кладбище Шурик повстречал много своих знакомых - в виде табличек на скромных обелисках.

- Все там будем, - тяжко вздыхал он, чуть ли не по-старчески покашливая и утирая слезящиеся глазки. В свои сорок четыре он выглядел почти на шестьдесят: сухой, почти лысый, без половины зубов, с запавшими щеками и "алкогольным загаром", он производил жалкое впечатление.

Я была моложе его всего на три года, но на меня до сих пор с интересом поглядывали молодые мужики, да и мой нынешний муж только-только отметил сороковник, и ревновал меня к каждому столбу. Он бы, конечно, ни за что не отпустил меня одну к бывшей семье, но в данный момент находился в длительной командировке и, благодаря мобильному телефону, неотлучно находившемуся при мне, не подозревал о моей самовольной поездке на малую родину.

На кладбище было серо и уныло, но, несмотря на холодную весну, тепло и сыро. Первая зелень только-только начинала пробиваться сквозь прошлогоднюю листву. Мой бывший супруг, наскоро помянув своего непутёвого папашу, умёлся по знакомым могилкам в поисках собутыльников, поскольку я ему составить компанию категорически отказалась. Присев на маленькую скамеечку, я мучительно пыталась решить проблему - уезжать сегодня, или остаться до завтра и попробовать ещё раз поговорить с сыном. Это ещё чудо, что он не послал меня далеко и надолго, хотя уже был готов это сделать. В общем-то, я и не собиралась никоим образом вмешиваться в его жизнь - двадцать лет жил без меня и ещё столько же проживёт. Просто больно смотреть, как он, сам того не замечая, идёт по проторенной дорожке - водочные реки, закусочные берега... После армии он нигде не устроился, не учился, перебивался случайными заработками. Хотя в своё время окончил школу с двумя четвёрками и поступил в пединститут. После первого курса его забрали в армию, и оттуда он пришёл другим человеком.

Хотелось как-то помочь ему найти своё место в этой жуткой круговерти под названием "жизнь". Я бы могла забрать его с собой в большой город и там пристроить, возможности такие имелись, но всё дело в том, что он абсолютно не хотел со мной общаться. Юношеский максимализм не позволял трезво оценить ситуацию и принять помощь от матери, которая двадцать лет назад оставила его на попечение бабушки и сбежала с двумя чемоданами, куда глаза глядят.

Конечно, из этой ситуации был один, очень простой выход: просто сбежать в очередной раз, предоставив ему самому разбираться в своей жизни...


Устав сидеть на низкой скамейке, я решила прогуляться по кладбищу. Шурик, по-видимому, исчез надолго, возможно, навсегда, да у меня и не было особого желания видеть его пьяную рожу. Народу на кладбище почти не было, рабочий день всё-таки, поэтому я сразу обратила внимание на высокого брюнета в кожаном плаще, который ставил огромную корзину тюльпанов на мраморную могильную плиту метрах в десяти от меня. Постояв немного, склонив голову, он вдруг упал на колени, охватил могилу руками и зарыдал - глухо, без всхлипов. Хочу сказать, что мужские слёзы - это жуткое зрелище. Мне не часто приходилось видеть плачущего мужчину, раза два в жизни, и всегда меня продирало до самых костей.

Я стояла поодаль, страшно сочувствуя этому убитому горем человеку, и не решаясь подойти. У каждого своё горе. Вспомнив свои утраты, я тоже всплакнула и уже собиралась уходить, как вдруг заметила, что мужчина как-то странно дёрнулся, и тело его обмякло, а затем сползло на землю. Я поняла, что он потерял сознание. Недолго думая, я бросилась вперёд, лавируя среди могил и спотыкаясь о комья грязи.

Подбежав к незнакомцу, я перевернула его на спину, что было весьма нелегко, ибо весил он никак не меньше восьмидесяти килограмм, при этом был стройным, красивым корейцем. Даже в бессознательном состоянии он не потерял своеобразной восточной привлекательности. Похлопав его по щекам и не добившись никакого результата, я, вспомнив кадр из какого-то душещипательного фильма, порылась в сумке, достала флакон духов и брызнула корейцу в лицо. Надо признать, что концентрированный французский парфюм в больших количествах - убийственная вещь, похлеще всякого нашатыря. Мужчина зашевелился, затем оглушительно чихнул и открыл глаза.

- Как вас зовут? - спросил он, прижимая мою руку к своей щеке.

- Марина, - растерянно ответила я. Щека у него была нежной и гладкой, абсолютно без щетины.

- А меня - Кирилл. Что у вас за духи? Сногсшибательный запах. Теперь от меня все голубые тащиться будут в течение месяца, ни меньше.

- Духи называются "Гуччи Эссенти", но какое это имеет значение? Вставайте скорее, вы же простудитесь!

- Ничего, я крепкий. А в обморок грохнулся, наверное, от хронического недосыпа. Сегодня сорок дней со дня смерти моих родителей, и всё это время почти не спал.

Я обратила внимание на фотографию, которая находилась в центре памятника: молодая, красивая блондинка лет двадцати, не больше, и солидный мужчина корейской национальности улыбались в объектив абсолютно счастливо и беззаботно.

- Это они фотографировались на следующий день после свадьбы, - Кирилл поднялся с земли и стоял рядом, глядя на фото, всё ещё бледный и какой-то потерянный. Шикарное пальто было безнадёжно заляпано грязью. Теперь, когда я его получше разглядела, было видно, что он метис, причём взявший от каждого из родителей самое лучшее. Мне было и жалко его, и неловко, что стала невольной свидетельницей его слабости.

- Как это случилось с вашими родителями?

- Попали в аварию. Ехали с дачи, навстречу - пьяный водила на "ЗИЛе", не справился с управлением, и вот...

- Да, Бог почему-то забирает всегда лучших. А что с пьяным водилой?

- Два ребра сломал, да морду о стекло порезал. Ничего, сейчас пройдёт курс лечения в тюремной больнице, не думаю, что его там быстро поставят на ноги, - со злостью проговорил Кирилл. - А Вы, Марина, здесь какими судьбами? - он уже слегка пришёл в себя и пытался завязать непринуждённую беседу.

- Да вот, с бывшим супругом приходила проведать бывшего свёкра.

- И как свёкор?

- Не думаю, что за последние двадцать лет ему стало лучше.

Мы молча улыбнулись, хотя обстановка не слишком располагала к юмору.

- Марина, Вы водите машину?

- Да, а что?

- Вы не могли бы меня отвезти в офис? Не очень хорошо себя чувствую что-то. Не хотелось бы повторить судьбу своих родителей. А потом Вас мой водитель доставит, куда необходимо. Вы где остановились?

- В гостинице "Север".

- А, в этом гадюшнике! Надеюсь, Вам хотя бы люкс предоставили? Такая женщина достойна самого лучшего.

Боже мой, он уже начал делать комплименты! Фантастический мужик! Даже и не верится, что буквально десять минут назад он валялся без признаков жизни!

- Да что Вы, Кирилл! - я слегка смутилась, - никаких люксов мне не надо. Главное, чтобы горячая вода была, да свет не отключали. Я человек неприхотливый, могу и на раскладушке переночевать при необходимости.

Беседуя таким образом, мы незаметно дошли до кладбищенских ворот. Я внутренне напряглась, когда увидела машину Кирилла - шикарный "Ландкраузер" со всеми наворотами. Слава Богу, он был с автоматической коробкой передач. Не хватало мне ещё здесь опозориться перед местной крутизной! А то, что Кирилл крутой, я уже не сомневалась. Достаточно было увидеть его неброские швейцарские часики стоимостью в штук пять "зелёных". Надо было как-то отделываться от этого местного нувориша, пока не попала в какой-нибудь переплёт.

До офиса мы доехали сравнительно быстро и без приключений. Всю дорогу Кирилл молчал и внимательно наблюдал за мной, почти не глядя на дорогу. В конце концов, я не выдержала, и спросила его:

- На мне что-то нарисовано, или, может, макияж не в порядке?

- Извините, Марина, Вы очень похожи на мою маму в молодости. Бывают же такие совпадения!

- Да, в жизни всякое бывает, согласна с Вами. Ну, вот и всё, мы приехали. До гостиницы я сама доберусь, тут рядом.

- Ну, зайдите, хотя бы чашку кофе выпейте! - почти взмолился Кирилл. Чувствовалось, что ему очень не хочется меня отпускать.

- Нет-нет, извините, - я отбрыкивалась, как могла, - у меня куча дел. Прощайте, Кирилл.

Я припарковала машину возле двухэтажного кирпичного особнячка, на крыльце которого маялся квадратный дядя в сером костюме. Увидев машину шефа, он ринулся со всей дури открыть ему дверцу, так что я вывалилась ему прямо под ноги. Здоровяк оторопел и потерял дар речи. Тем временем я подскочила, слегка отряхнулась и резво двинулась по направлению к ближайшему переулку. Больше всего на свете мне сейчас хотелось остаться в одиночестве и привести в порядок свои мысли. Кирилл что-то крикнул мне вслед, но я не расслышала.

Зайдя в ближайшую кафешку, я заказала неизменные пельмени со сметаной, салат из увядших парниковых овощей и чашку коричневой бурды под условным названием "кофе". Подождав, пока организм прореагирует, я в очередной раз пожалела, что бросила курить - сейчас бы сигаретка была весьма кстати. Что же он крикнул мне вдогонку? "До свидания!", вот что!

Полная дурных предчувствий, я медленно поплелась в сторону гостиницы. Там меня поджидал сюрприз! Администраторша, ещё вчера не обращавшая на меня решительно никакого внимания, выпорхнула из-за стойки, и, радостно улыбаясь, бросилась навстречу.

- Марина Александровна, душечка, добрый вечер! Что же Вы нас не предупредили, что господин Пак - Ваш друг! Мы бы Вас разместили достойно. Уж извините, что так вышло! Ваши вещи уже перенесли в другой номер, вот ключик, возьмите, пожалуйста. Любезности её не было предела. Я просто обалдела от такого приёма. Какой ещё господин Пак? Я никакого Пака не знаю. А администраторша продолжала щебетать:

- Вы не переживайте, номер Кирилл Денсунович оплатил по бартеру, у нас с его фирмой договор, так что отдыхайте спокойно.

Ага, вот это уже ближе к телу, как говорил Мопассан. Или Бальзак, уже не помню. Меня решили купить. Мало ему местных, что ли! Кипя праведным гневом, я влетела на второй этаж, открыла дверь "люкса", швырнула на диван сумку, села в кресло и задумалась. Потом набрала номер дежурной и спросила, не подскажет ли она мне телефончик господина Пака, а то я его что-то запамятовала. Получив номер, я принялась названивать Кириллу, но телефон не отвечал. Ну и хрен с ним, буду наслаждаться жизнью!

Я зашла в ванную, открыла воду, разделась и принялась разглядывать себя в зеркале. Что мог найти во мне молодой, красивый и богатый мужик? Грудь далеко не девичья, на бёдрах целлюлит, на лице - морщинки, складочки...

Тем временем ванна наполнилась. Я вылила туда полбутылки пены из нежно-розовой бутыли, стоявшей на полочке, подождала, пока поверхность покроется воздушной пузырьковой массой с одуряющим цветочным ароматом, и нырнула в воду.

Лежать в тёплой, ароматной ванне после экскурсии на свежем воздухе, да к тому же с кладбищенским колоритом, было необычайно приятно. Я чувствовала, что все проблемы отодвигаются куда-то в сторону, мыслей в голове - никаких, не хватает только какого-нибудь экзотического напитка для полноты счастья...

Минут через двадцать вода начала остывать, и я с вздохом сожаления выбралась из ванны, закуталась в шикарный махровый халат моего любимого цыплячьего цвета и вышла в гостиную. Там меня ожидал ещё один сюрприз: на полу стояла изящная корзинка с нежными чайными розами (штук двадцать, не меньше!), а на столе красовалась большая ваза с фруктами, коробка конфет "Коркунов" и бутылка "Чинзано". Я сразу догадалась, от кого великолепие, тем более, что карточка в цветах не оставляла сомнений: "Желаю приятного пребывания в нашем городе. Надеюсь на встречу. Кирилл".

Интересно, как он догадался, что я люблю "Чинзано", да ещё и именно "Россо"? Просто чутье у этого господина!

Решив ещё раз позвонить Кириллу, я потянулась к аппарату, но он зазвонил сам. Я сняла трубку.

- Алло, Марина, это Вы? - услышала я голос нового знакомого.

- Да, это я, Кирилл. Спасибо Вам за номер и за цветы, но я, в общем-то, не понимаю, за что такая честь.

- Не стоит благодарности. Мне захотелось сделать что-нибудь приятное умной и красивой женщине. Поверьте, в нашем захолустье редко предоставляется такая возможность.

- По какой же причине?

- По причине отсутствия подобных женщин.

- Как интересно! А ведь я здесь жила раньше, правда, это было двадцать лет назад. Вы тогда, наверное, ещё пешком под стол ходили.

- Ну, что же Вы, Марина, меня совсем за младенца держите? - обиделся Кирилл, - мне, между прочим, тридцать недавно стукнуло. Так что у нас не такая большая разница в возрасте, если Вы на это намекаете. И вообще, уже пора перейти на "ты".

На "ты" переходят обычно после того, как выпьют на брудершафт, или у нынешнего поколения этот обычай уже не в моде?

Кирилл среагировал моментально:

- Сейчас буду!

- Алло, алло! - я не успела ничего сообразить, как в телефонной трубке раздался сигнал отбоя.

О Боже, этот дерзкий мальчишка сейчас явится сюда! А я сижу в халате, абсолютно умытая и с бокалом в руке. Спохватившись, я с немыслимой скоростью ринулась к шкафу. К счастью, все мои немногочисленные вещи были аккуратно разложены, два платья и костюм висели на плечиках. Схватив то, что первое попалась на глаза, я молниеносно оделась, всунула ноги в какую-то обувь, провела по волосам щёткой, но вот хорошо рассмотреть себя в зеркале не успела, так что появившийся буквально через минуту Кирилл застал меня в весьма экстравагантном виде: черное кружевное боди на голое тело, поверх него белый атласный пиджак, на ногах - изящные розовые сабо с трогательными помпонами из заячьих хвостиков... Но виду он не подал, просто на время потерял дар речи. А я, как ни в чём ни бывало, предложила присесть, налила "Чинзано" и отправилась к холодильнику за льдом. По пути мне попалось зеркало. Вот тут-то я и разглядела себя во всей красе!

Хорошо, что пиджак был достаточно длинным для того, чтобы сойти за мини-платье!

Я застегнула его на единственную пуговицу, находящуюся на талии, вернулась к столу со льдом и, как ни в чём ни бывало, принялась нарезать яблоки и чистить апельсины, неся от смущения совершеннейшую околесицу.

Кирилл продолжал безмолвствовать, созерцая мою грудь, едва прикрытую чёрным кружевом.

- Ну, что, так и будем молчать? - не выдержала я.

- Что? Нет, конечно, извините, Марина, уж очень у Вас необычный наряд. Это что же, столичная мода?

- Да как Вам сказать, скорее - моя дизайнерская разработка, - мне было уже просто смешно. Похоже, в этом захолустье до сих пор царят пуританские нравы, в крайнем случае, на мой взгляд, так и по центральной улице пройтись можно. Исключая, конечно, помпоны.

- Давайте, Марина выпьем за наше случайное знакомство, - торжественно провозгласил Кирилл, придя в себя.

- На брудершафт?

- На брудершафт!

Мы чокнулись, сплели руки, и выпили до дна в опасной близости, едва ли не соприкасаясь щеками. Потом Кирилл заглянул в мои глаза, прочёл там согласие и осторожно потянулся ко мне. Я вздохнула и подставила губы.

Целовался он замечательно. У меня моментально закружилась голова - то ли от поцелуя, то ли от вермута... Стало легко и приятно, словно этого человека я знала всю свою жизнь, а не пару часов.

С трудом оторвавшись от моих губ, Кирилл прохрипел:

- Мариша, ты такая сладкая, и от тебя так замечательно пахнет!

- Зато от тебя пахнет моими духами! - съязвила я, и мы вместе расхохотались.

- Знаешь, я сейчас первый раз по настоящему расслабился за всё последние сорок дней, - признался Кирилл, - и перестало болеть сердце. Что за секрет ты знаешь?

- Никаких секретов. Исключая то, что мне от тебя ничего не надо. Я благодарна за все твои маленькие сюрпризы, но, поверь, всё это ты сделал в большей степени для себя.

- Откуда ты знаешь?

- Просто знаю и всё. Как говорится, первую половину жизни человек работает на свой имидж, а потом уж имидж работает на него. Если у тебя нет ничего, кроме смазливой мордашки, после сорока ты перестаешь привлекать даже пенсионеров.

- Ну, меня-то ты привлекаешь!

- Я это заметила...

Кирилл покраснел. Господи, он смущается!

- Так на чём же мы остановились? - продолжила я.

- Не знаю, у меня в голове какой-то сумбур. Просто знаю, что хочу... к тебе прижаться, хочу, чтобы ты погладила меня по щеке и сказала...

- Мой милый мальчик...

- Да...

Стоит ли говорить, что за время этого разговора мы из вертикального положения переместились в горизонтальное. Мой белый пиджак был небрежно брошен на пол, боди болталось где-то в области щиколоток, а про помпоны я вообще молчу...

На следующее утро я проснулась с удивительно ясной головой, слегка усталая и очень голодная. Решив окончательно обнаглеть, я позвонила дежурной и попросила принести мне что-нибудь на завтрак из ресторана. Кирилл ушёл рано, часов в шесть, сказал, что у него много дел, но он мне позвонит, как только освободится. Кстати, уходил от меня совершенно другой человек - решительный, спокойный, уверенный в себе и - не побоюсь этого слова - счастливый. Вот что делает полноценный секс! Хороший мальчик, но не стоит забывать, что у меня муж.

А супруг оказался лёгок на помине. Не успела я приступить к еде, как он позвонил.

- Привет, малыш! Чем занимаешься?

- Здравствуй, милый. Завтракаю, конечно, чем можно заниматься в столь ранний час?

- Интересно, где это ты завтракаешь? Звоню на домашний телефон, он не отвечает!

Я чуть не подавилась йогуртом. Чёрт возьми, совсем бдительность потеряла. Надо было сказать, что сижу в парикмахерской.

- Да вот, у подружки, у Эммы, заночевала. А она попросила посидеть у неё до обеда, подождать телефонного мастера, а сама побежала на компьютерные курсы, решила ещё одну специальность приобрести.

Я врала самозабвенно, предваряя все дальнейшие расспросы Никиты.

- Не нравится мне этот телемастер... Какие ещё компьютерные курсы? Тётке пора внуков нянчить, а она по курсам мотается. А ты чем занимаешься, помимо завтрака?

- Ну, вчера вот, например, поминала своих...

- Да, конечно, я и забыл совсем, вчера же был родительский день. Замотался совсем.

Молодец.

Мы ещё немного поболтали, Никита передал всем привет, сказал, что позвонит через три дня и отключился. Не успела я донести до рта очередную ложку йогурта, как телефон зазвонил опять. На этот раз - аппарат, стоящий на прикроватной тумбочке. Я сняла трубку.

- Алло, Маришка, доброе утро. Как спалось? - это уже Кирилл.

- Спалось замечательно, а сейчас я завтракаю, так что не удивляйся, если услышишь в трубке посторонние звуки!

- Ладно, не буду тебе мешать, хотел поблагодарить за прекрасную ночь. Поужинаем вместе?

- Где?

- В одном местечке под названием "Берлога".

Ничего себе, скромное местечко! Хорошо, что я взяла с собой вечернее платье.

- Я заеду за тобой часиков в семь.

До семи была ещё уйма времени. Я слегка вздремнула, потом приняла душ, спустилась в бар, выпила кофе, игнорируя пристальные взгляды и перешёптывания официанток, и вышла из гостиницы. Погода, не в пример вчерашней, была замечательной. Солнышко светило, птички пели, и на душе у меня было радостно. Я зашла в местный салон красоты, где спустила кучу денег, но взамен приобрела обалденную гриву медно-рыжих волос и замечательные изумрудные ногти. Дело в том, что платье у меня было зелёного цвета, так что с ним мой новый облик должен был сочетаться.

Придя в гостиницу и произведя по дороге фурор в среде местной обслуги, я обнаружила в номере огромный букет ярко-алых роз и карточку: "Моей фее. С любовью, Кирилл".

Во мне боролись несколько чувств. С одной стороны, я понимала, что это всё как-то ненормально. Не бывает так! А с другой, мне было чертовски приятно и хотелось верить в чудо.

Ровно в семь вечера в мою дверь постучали, и вошёл Кирилл. Он выглядел на все сто: безукоризненный черный смокинг и лакированные туфли от Армани, сдержанный парфюм от Кензо. Когда он увидел меня - в переливающемся зелёном платье, которое облегало моё тело как вторая кожа, с алой помадой на губах и с копной рыжих волос, он минуты три был в ступоре. Но затем всё произнёс:

- Девочка моя, я думал, что после вчерашнего твоего туалета меня уже ничем не удивишь! Нам сегодня обязательно повезёт!

- Ты что, собираешься играть? Я думала, мы едем ужинать.

- Конечно, милая, просто со мной сегодня будут мои японские партнёры, а у них так не принято - быть в казино и не поставить в рулетку хотя бы долларов по пятьсот. Так что приходится соответствовать.

Не знаю, как там насчёт рулетки, а вот от хорошего ужина я точно бы не отказалась. После диетического йогурта и блинчиков с творогом в моём желудке ничего не было, не считая нескольких чашек крепкого кофе. Правда, по своему опыту посещения ресторанов я знала, что там очень трудно вкусно поесть.

В "Берлогу" мы поехали на "Мерседесе". Интересно, сколько у этого мужика машин? И кто он такой, в конце концов? У меня накопилось слишком много вопросов, и я боялась, что ответы мне не понравятся.

- Кирилл, а почему мы так рано? - спросила я своего спутника, когда мы вышли из машины и направились к широко распахнутой двери, которую придерживал подобострастно улыбающийся швейцар.

- Ты потом всё сама поймёшь. Прошу тебя, не задавай лишних вопросов. Ты приехала отдыхать, а я - ещё и работать.

Работать?!... А к нам уже со всех ног мчался официант.

- Добрый вечер, Кирилл Денсунович! Добрый вечер, мадам! Ваш столик будет готов через десять минут. Может, дама желает что-то добавить к заказу?

Я беспомощно посмотрела на Кирилла:

- Надеюсь, лобстеров не будет?

- Дорогая, будут наши курильские крабы, икра, жульен из морепродуктов, салаты, десерт.

Что ты будешь пить?

- Кампари со льдом, без тоника.

Брови у Кирилла поднялись, но он ничего не сказал.

Официант исчез на две минуты, и вновь появился уже с подносом. Вот это обслуживание!

Я слегка расслабилась, и, потягивая из запотевшего фужера, принялась осматриваться по сторонам. Интерьер впечатлял, но ничего интересного в плане публики я не обнаружила. Кроме кучки крикливо накрашенных девиц в суперкоротких платьях - все, как одна, в чёрном. Траур у них, что ли? В глубине зала - несколько парочек и две помятых личности с явными признаками похмельного синдрома на лице.

Кирилл извинился и исчез "на минутку". Я продолжала пялиться по сторонам. Через некоторое время к моему диванчику подвалил какой-то тип весьма экстравагантного вида - в ковбойских сапогах, в джинсах с золотыми лампасами и расстёгнутой до пупа красной шёлковой рубахе. Лицо его показалось мне смутно знакомым.

- Привет, Маринка! А что это ты здесь делаешь, да ещё в такой компании?

- А мы что, знакомы?

- Господи, да ты что, меня не узнаешь? Я же Витька Шерстобитов, твой бывший сосед.

Помнишь, ещё на вашей с Шуриком свадьбе напился до того, что из ружья палить начал?

Ага, вот теперь я его вспомнила! Действительно, был такой сосед у нас. Вечно влезал в разные истории. То на мотоцикле по пьяной лавочке разобьется, то соседских кур постреляет.

- Здравствуй, Виктор! Извини, не узнала сразу. А у тебя, я вижу, дела в гору пошли?

- Да как сказать? Работаю на прииске, золотишко мою, бывает, что и подфартит, только об этом - никому.

- Тоже мне, секрет полишинеля! Да в вашем Мухосранске разве что младенец не знает, что такое золотой прииск, и в какую сторону это золото уходит!

- Ладно, я - это дело десятое, а ты вот какими судьбами сюда, да ещё и с Паком? Ты в курсе, что он - владелец всей этой богадельни?

Я была не в курсе.

- А ещё он владелец фирмы по добыче и переработке морепродуктов, которая работает исключительно на японский рынок, и нескольких заправочных станций. Я уж не говорю о двух супермаркетах, кстати, единственных в нашем районе. И при всём при этом не женат. Даже вены резала девка из-за него, а ему всё - по хрену мороз! Непрошибаемый! Уважаю! И где это ты его подцепила?

- На кладбище, - я задумчиво вертела в руках пустой бокал. Отчего-то жутко захотелось напиться в дрова. А ещё мне очень сильно захотелось домой, под крылышко к своему начинающему лысеть и не роковому Никитке.

- Сильно! До этого ещё никто не додумался. Уважаю! Кстати, отлично выглядишь!

Лучше, чем в молодости! Интересно только, что это такого в тебе Кирилл нашёл, чего в местных девках нету?

- Говорит, что я похожа на его мать.

- А вы, случайно, с ней не сёстры? - заржал Витька. Он был уже слегка навеселе.

- А сколько ей лет было, ты не знаешь?

- Познакомились они со старым Паком, когда она сюда приехала после института, по распределению, а через год у них уже Кирилл родился. По всему выходит, было ей чуть за пятьдесят, когда они погибли. Страшная трагедия!

- Так ему всё это от отца досталось?

- Да ты что! Наследство он ещё и не трогал! Отец его давно отошёл от дел, ведь он намного старше был его матери, лет на двадцать, наверное. Кирилл всего этого сам добился, не без помощи отца, конечно. Никто не верил, что это казино, когда он его строил, будет приносить прибыль - ну какой идиот поедет в наше захолустье, чтобы здесь свои бабки оставить? Однако вышло иначе. Японцы потянулись, как мухи. Сначала чисто по делу, осваивать местный шельф на предмет добычи и разведения морепродуктов, местный-то рыбокомбинат загнулся на корню, а потом и развлечения себе здесь нашли - рыбалка, охота. У нас и изюбри, и фазаны, а рыба какая - так и прёт! Класс! Ты сама-то хоть раз в тайге бывала?

- Да ну, комаров кормить! Мне и в городе неплохо. И вообще, я экзотикой сыта по горло, слава Богу, прожила с Шуриком! Два с половиной года.

- Ну, ладно, не буду Вас отвлекать, желаю приятно провести время!

Я слегка опешила от такой резкой смены курса, но Витёк уже торопливо удалялся от меня.

Зато с другой стороны не менее стремительно приближался Кирилл.

- Что этот... тут делал? Приставал?

- Виктор - мой старый знакомый, бывший сосед.

- Слава Богу, у тебя здесь все бывшие.

- Не все.

- В смысле? - удивился Кирилл.

- Есть кое-кто и настоящий.

- И кто же, если не секрет?

- Сын!

- Сын? Ты не говорила, что у тебя есть дети!

- А ты спрашивал?

- Да как-то времени не было.

- Вот-вот. Ты видимо думал, что я - как та девочка из песни: появилась ниоткуда и исчезла в никуда. У меня, между прочим, здесь тоже свои дела есть...

- Подожди, кажется, мы с тобой начинаем ссориться. Как настоящие влюблённые...

- Знаешь, Кирилл, по-моему, мы пришли сюда поужинать. Не знаю, возможно, ты питаешься святым духом, а я земная женщина, и хочу иногда выпить и, что немаловажно, закусить.

- Да, конечно, ты права, моя радость. Подожди минутку, сейчас подъедут мои гости.

Гости, действительно, подъехали. Трое японцев и один русский, все без дам. Хотя, чего переться в Тулу со своим самоваром? Судя по количеству девиц у стойки бара... Японцы довольно сносно болтали по-русски, и сразу после знакомства принялись забрасывать меня комплиментами. Русский же, по имени Валерий, был явно недоволен моим присутствием, и по дороге к столу, он, отстав с Кириллом на пару шагов, принялся что-то ему выговаривать. Но на меня это не произвело особого впечатления. А после пары рюмок ледяной водки вообще стало на всё наплевать. Я наслаждалась икрой, крабами и налегала на жульен, не думая о последствиях. Кухня, кстати, была отменная.

После ужина переместились в игровой зал. И я, к своему стыду, вынуждена была признаться, что ни разу в жизни не играла в рулетку. Валерий после моего заявления необычайно оживился и, сказав, что новичкам всегда везёт, купил кучу жетонов. Выгрузив их на стол, поделил на две неравные кучки и попросил меня сделать ставку. Я, не глядя, швырнула штук пять. Они упали на красный сектор. Валерий сложил часть своих жетонов аккуратной стопкой и пристроил её рядом с моими. Кирилл и японцы внимательно наблюдали за нашими действиями.

...Я затаила дыхание. Выиграл номер тринадцатый, нечет, красное.

- Маришка, поздравляю! - сказал Кирилл. - Теперь надо увеличить ставку.

Я добавила к кучке выигранных жетонов ещё штук пять и опять поставила на красное. Валерий последовал моему примеру. Кирилл поставил на зеро. Выиграл номер десятый, чёт и опять красное. Вся компания слегка обалдела. Я решила: буду играть до победного, пока не спущу. И опять поставила на красное. Так продолжалось шесть раз подряд. В конце концов, возле меня скопилась огромная куча жетонов. Когда я попыталась сделать очередную ставку, Кирилл наклонился и шепнул мне на ухо:

- Пойми, не может везти бесконечно!

Я послушала совета и правильно сделала. Валерий вновь поставил на красное. Выиграл номер первый, нечет и чёрное. Я заверещала от восторга.

- Господа, надо обмыть мой выигрыш! Всем шампанского! Кстати, Валерий, сколько жетонов я вам должна?

- По мелочам не размениваюсь, - прошипел он и отправился в другой конец зала, к столу, за которым играли в какую-то другую игру.

- Кирилл, чего он такой трудный? - обиженно спросила я у Кирилла.

- Не обращай внимания. Просто обидно человеку, что женщина его обставила.

Мы сгребли жетоны и отправились с ними к кассе. Я загрузила неожиданно свалившееся на меня богатство в сумочку и отправилась вслед за Кириллом к бару, где нас уже поджидала бутылочка "Дон Периньон", кислятина первостатейная.

- Ну, и что же мне теперь делать с этими деньгами?

- А что хочешь, то и делай. Как правило, что легко достаётся, то легко и тратится.

- Ты меня плохо знаешь.

В эту ночь он опять остался у меня. Всё было немного по-другому - не менее страстно, но более размеренно. Мы наслаждались друг другом под тихую музыку ночной радиостанции. Наверное, она специально вещает для тех, кто по ночам занимается любовью... "You my everything..." Эту песню я не забуду...

На следующий день я проснулась, когда на часах был полдень. Голова после вчерашних возлияний была чугунной, в голове - ни одной здравой мысли. Я чувствовала, что надо как-то разрешать сложившуюся ситуацию, но придумать ничего не могла. В любом случае, дальше так продолжаться не могло. Конечно, если бы я была лет на десять моложе и свободна от брачных уз, то всё могло бы быть иначе...

Кирилла, естественно, не было. Да и как могло быть иначе? Он же деловой человек. Решив сама позвонить, я набрала уже ставший знакомым номер. Мне ответил приятный женский голос:

- Компания "Эко Марин", добрый день!

Я растерялась. А секретарша не унималась:

- Я вас слушаю, говорите!

- Мне бы господина Пака, - промямлила я.

- Кирилл Денсунович отсутствует. Что ему передать?

- Передайте, что звонила Марина. Я жду его звонка.

- К сожалению, в ближайшие двое суток Кирилл Денсунович не сможет с вами связаться, так как он с японцами уехал в тайгу, - по-военному чётко отрапортовала девушка.

Ну, вот и всё. А я ещё терзалась сомнениями.

Позвонив дежурной, я попросила чашку кофе и таблетку аспирина. Затем приняла контрастный душ. Минут через двадцать жизнь начала возвращаться в бренное тело.

Я надела свой "походный" джинсовый костюм, привела лицо в порядок, достала из шкафа чемодан и принялась складывать вещи. В этот момент раздался стук в дверь.

- Войдите! - крикнула я, в глубине всё-таки надеясь, что это Кирилл. Но за дверью оказался Антон. Боже мой, за эти сумасшедшие два дня я ни разу не вспомнила о цели своей поездки! Хороша мамаша, ничего не скажешь.

- Ну, ты, мать, даешь! - с восхищением в голосе произнёс сын, плотно прикрыв за собой дверь, - весь город только и говорит о том, как приезжая мадам приболтала самого крутого местного мэна!

- Антон, что за выражения! - возмутилась я, машинально отметив его обращение ко мне. Раньше он меня матерью не называл.

- Ты бы послушала, что о тебе в гостинице говорят! Сейчас сидел внизу целый час. Наслаждался.

- Ты час просидел внизу? - удивилась я. - А почему сразу не поднялся?

- Опасался тебя под монастырь подводить. У Пака здесь кругом шпионы. Вот и пришлось дожидаться, пока администраторша куда-то отлучилась. Я и прошмыгнул по быстрому. А на этаже работает моя бывшая одноклассница, она знает, кем ты мне приходишься. Сын прошёлся по номеру, понюхал слегка увядшие букеты и заметил раскрытый чемодан.

- А ты, я смотрю, вещи собираешь? Что так резко? Или тебя уже достало местное гостеприимство?

- Антон, придержи язык! Со своей личной жизнью я как-нибудь сама разберусь! Ты мне лучше скажи, что ты решил дальше делать?

- По части?...

- По части санчасти! Не прикидывайся дурачком! Будешь продолжать династию алкоголиков? Или всё же возьмёшься за ум?

- Знаешь, я тут подумал, и решил, что никуда не поеду. Ну, кому я там нафиг нужен? Специальности никакой нет, денег на то, чтобы выучиться, тоже, а сидеть у тебя на шее я просто не имею права. Буду уж как-нибудь здесь прорываться.

- Ну, слава Богу, хоть какие то разумные слова. А почему вдруг решил нанести мне визит?

- Да мне загордяк, что у меня маман такая крутая оказалась! Тоже хотел поинтересоваться, что ты собираешься делать дальше.

- Как видишь, собираюсь. Ты меня не проводишь на вокзал?

- Нет проблем!

- Тогда бери чемодан и спускайся вниз. А я пока с администрацией пообщаюсь.

Внизу, выяснив у обалдевшей дежурной, что ничего никому не должна, я вышла на крыльцо, где стоял и курил мой взрослый сын. Увидев его, я сразу ощутила все свои сорок лет. У меня заныло сердце, закололо в боку, потянуло ногу, и почему-то захотелось на пенсию. Дорога к вокзалу заняла буквально пять минут - в маленьком городке все рядом. До поезда оставалось ещё достаточно много времени, и мы с Антоном присели в привокзальном буфете.

...За эти два часа я узнала о нём гораздо больше, чем за всю предыдущую жизнь и поняла, что он всё же любит меня. Хотя сам об этом не догадывается.

Подали состав.

- Ну, что ж, желаю счастливого пути. Может, ещё и свидимся когда, - сказал Антон, внеся в тамбур мой чемодан.

- Подожди, запиши мой телефон, может, пригодится.

- А что передать господину Паку? - спросил Антон, лукаво улыбаясь.

- Передай спасибо за "Берлогу"!

Я полезла в сумку за ручкой и вдруг вспомнила: "Берлога"... Наткнувшись на тугой свёрток, я вытащила его и сунула в карман Антону.

- Надеюсь, тебе это пригодится больше, чем мне! Прощай, сынок!

Антон выскочил из тамбура уже на ходу. В глазах его стояли слёзы. Или мне это показалось? Некоторое время он шёл рядом с поездом, потом остановился, махнул мне рукой и полез в карман за сигаретами. Нащупав незнакомый предмет, он достал его, развернул бумагу, и на лице его появилось изумление.


Поезд набрал ход. Я стояла в тамбуре, прижавшись к грязному стеклу, и заливалась слезами, оплакивая свою давно ушедшую молодость, неудавшееся материнство и такое несбыточное счастье...

Потом зашла в своё купе. Попутчиков, слава Богу, не оказалось. Я прилегла на узкую полку и задремала. Мне приснилось кладбище. Мы с Кириллом стояли у могилы его родителей. Теперь и мне в глаза бросилось несомненное сходство с его юной матерью. Когда-то и у меня были такие же искристые глаза и лукавые ямочки на щеках. И как только он умудрился всё это во мне разглядеть? Вот уже несколько лет на меня из зеркала смотрит совсем другая женщина...

"Просто я люблю тебя! Полюбил сразу, как только очнулся от этого дурацкого обморока. И буду любить всегда! Знай, что наши судьбы связаны. You my everything - ты всё для меня!", - голос Кирилла звучал так, словно он был здесь, в этом обшарпанном купе. И мне так не хотелось просыпаться, хотелось остаться навсегда в этом сне, где я опять была молодой, красивой, любимой. Пусть даже на кладбище...


© Ирина КОРНЕЕВА


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!