Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Права женщин

Ему приснилась Магика, которая шла на него с окровавленными руками. Рядом стоял черноволосый мальчик с бесовскими глазами и, хрипло хохоча, кричал: "Папа, папа, вот мы тебя и нашли!"


Права женщин
1

Роман осторожно положил на стол официальный розовый бланк, словно тот мог в любой момент взорваться. Потом снова взял в руки и перечитал. Он отчаянно надеялся, что в первый раз зрение его обмануло, но чуда не произошло. Черные буквы складывались в те же сухие фразы, которые звучали однозначно и двойному толкованию не подлежали.

Они добрались до него!

Роман сунул руку в карман, дрожащими пальцами вытащил из пачки сигарету, поднес ко рту. Чиркнул зажигалкой, игнорируя табличку "не курить!" на стене. Коллега за столом напротив, молодой парень с прической в стиле "испуганный дикобраз" оторвался от монитора компьютера и недоуменно уставился на Романа:

- Ром, ты чего? Сейчас шеф должен зайти, если увидит...

Не успел он договорить, как дверь резко распахнулась и, действительно, в кабинет шагнул шеф Андрей Петрович, толстяк в костюме, который угрожающе трещал при каждом шаге. Увидев курящего Романа, и без того багровое лицо шефа приобрело оттенок свежего борща, из которого весело высовывался нос-картошка:

- Ты, что, сдурел! - Шеф обвел выпученными глазами кабинет, словно пытаясь найти оправдание такому вопиющему поведению, и тут его взгляд упал на розовый конверт с бланком на столе. Выражение лица мгновенно изменилось, Андрей Петрович всхлипнул, словно проткнутый иглой шарик:

- Это они?

Роман кивнул. Не говоря ни слова, шеф вышел из кабинета так же резко, как и вошел. Через минуту он снова появился, тяжело дыша от быстрой ходьбы, на этот раз с белым бумажным пакетом в руках. Мягко прикрыл за собой дверь и повернул на ней замок. Дернул ручку, проверяя на всякий случай. Из пакета появилась пузатая бутыль "Chivas regal" двенадцатилетней выдержки, где-то нашлись разномастные стаканы, несвежие огрызки пармской ветчины и матовый кружок камамбера.

- Ну что, - мрачно провозгласил шеф, поднимая бокал. - Они до тебя добрались, но это не значит, что они одержат верх. Мы будем бороться до конца! Ты, Рома, черт возьми, лучший юрист из тех, чья задница когда-либо протирала штаны на креслах в этой комнате, и мы не позволим проклятым бабам выиграть эту битву. Тебе обязательно повезет!

Сделав упор на слове "тебе" шеф так быстро опрокинул в рот бокал, словно боялся, что его вырвут из рук. Сотрудники сочувственно потупились. Все знали, что Андрею Петровичу не повезло. Он угадал неправильно, и ему пришлось жениться на истице. С тех пор Андрей Петрович слыл ярым женоненавистником.

Роману кто-то сунул в руку стакан с ароматным напитком, подвинули на салфетке бутерброд с колбасой и сыром. Сотрудники подходили по очереди, каждый норовил хлопнуть его по спине и пробормотать что-то утешительное. Шеф громко разглагольствовал об "этих стервах", многие вторили ему возмущенными голосами, припоминая "идиотское министерство по правам женщин", "чокнутых феминисток, чтоб они провалились" и "Закон о дьявольских силках", официальное название которого побоялся бы произнести даже мужчина, способный поднять правой рукой "Камаз" и одновременно крутить левой разъяренного быка за хвост. Для Романа все эти голоса слились в неясный гул, в висках стучало старое "нас не до-го-нят". Догнали, гады. Он выпил, не чокаясь. Потянулся за второй порцией. И еще за одной... И еще...


2

Машина мягко катила по дорожкам, посыпанным гравием. "Почти приехали", - отрывисто кинул охранник и резко крутанул руль вправо. На повороте показалась усыпанная розовыми цветочками лужайка, такие же розовые цветы обвивали арки, красиво расставленные вдоль дороги. Место предварительного следствия или "чистилище", как его опять же шепотом окрестили между собой мужчины, до удивительного напоминало пятизвездочный отель где-нибудь в Турции. "Специально устраивают так, чтобы человек расслабился и забыл, что он здесь делает", - усмехнулся про себя Роман. Не на такого напали! Машина, между тем, миновала еще несколько лужаек с ухоженными коттеджами и остановилась возле роскошной виллы. Охранник вышел из машины и открыл дверь Роману:

- Выходите, покажу вам виллу.

- Да какая разница, как она выглядит, - нетерпеливо отмахнулся Роман, - всего-то три дня потерпеть.

Охранник насупился:

- Не мое дело, конечно, но что-то вам совсем жесткий срок поставили. Сколько здесь работаю, меньше недели на разбирательство не давали ни разу.

- У меня профессиональная память, - улыбнулся Роман, - наверное, они боятся рисковать.

Охранник никак не отреагировал на шутку. У Романа появилось плохое предчувствие, но он постарался выбросить его из головы. Пока они шли по роскошному коридору, оформленному в приятных зеленых тонах, к залитой солнечным светом гостиной, Роман твердил как мантру: "Я вспомню ее и обязательно выиграю дело!". Гостиная была идеально оформлена в пастельных тонах, изящная мебель выглядела так, словно ее полируют раз в пять минут, в хрустальных бокалах на столе радостно купалось солнце.

- Мое любимое вино, - Роман вытащил из плетеной корзины на журнальном столике бутылку "Savignon Blanc".

- Да, они... Мы стараемся учесть вкусы обвиняемого, - споткнувшись об "мы" сказал охранник и поморщился. В этой гостиной он явно чувствовал себя неуютно.

- Какие будут инструкции? - спросил Роман, открывая бутылку.

- Вы проведете здесь три дня. Каждый день у вас будет встреча с одной из участниц процесса. Вы можете разговаривать с ними на любые темы, не затрагивающие прошлого. Не пытайтесь окольными путями узнать историю обвинения или получить личную информацию об участницах. Главный принцип женского судебного разбирательства по прошлым обидам гласит: раскаяние только тогда считается чистосердечным, если...

- ...обвиняемый сам вспомнит жертву и обстоятельства преступления, - перебил его Роман. - Я юрист, и знаю Закон "О женском прощении" наизусть. Кроме юридических формальностей, что еще мне нужно учесть?

- Ну, как... - потеряв инициативу, охранник растерялся, - Вот...

Он достал из кармана маленькое устройство, похожее на значок в форме весов. Значок был розовым - цветовая символика Министерства по защите прав женщин. Роман выразительно вздохнул.

- Этот значок вы должны прикреплять на одежду каждый раз, когда покидаете виллу. Это датчик, который будет фиксировать ваши перемещения и разговоры. В случае нарушения правил обращения с датчиком вы будете оштрафованы на дополнительные работы в пользу истицы. Как только ваш разговор с участницами процесса примет нежелательный характер, датчик подаст вам сигнал. Если вы проигнорируете сигнал, вы будете оштрафованы на дополнительные работы в пользу истицы.

- Это все?

- Да, если будут какие-то проблемы, нажмите кнопку вызова на телефоне, - охранник показал на маленький аппарат на стене гостиной.

Роман кивнул. Ха, проблемы у него уже начались.

В коридоре охранник смущенно остановился у двери. Профессионализм боролся в нем с чувством мужской солидарности. Потоптался и воровато протянул руку Роману, крепко пожал и выскользнул в вечерний сумрак.

- Удачи вам!


3

Утро началось, пожалуй, приятно. Потягиваясь в уютной кровати, Роман даже забыл на мгновение, что находится в "чистилище". Скорее, это был рай. Белоснежный халат на спинке стула, поднос с бокалом ананасового фреша на столике у входной двери, зеленые лужайки за окном, и никаких звонков от взволнованных клиентов. И все же по пути в ресторан на завтрак Роман углядел за живописными изгородями в плюще металлическую проволоку и наглухо запертые въездные ворота. Еще чертов датчик мягко попискивал на груди, розовый, как новорожденный крысеныш. Роман поморщился. В ресторане он выбрал самый укромный уголок за колонной, и все равно казалось, что чьи-то злые глаза сверлят ему затылок. Розовощекая официантка приняла заказ: сэндвич с тунцом и авокадо, круассаны с черничным джемом, двойной эспрессо. "Интересно, - думал Роман, глядя, как официантка деловито строчит заказ в блокноте, - она, часом, не майор? Тогда где она прячет служебное оружие, в лифчике?". Завтрак появился на столе так быстро, словно повар готовил волшебной палочкой. Доев нежные рогалики, Роман скользнул взглядом по сторонам. На столах стояли пепельницы, значит, хотя бы за это его не оштрафуют. Он допил эспрессо и вытащил полупустую пачку сигарет. Сигареты теперь заканчивались со страшной скоростью, но его это не беспокоило.

Невидимый взгляд пробуравил в Романе столько дырок, что из него вполне могло получиться отличное решето. Но знакомая горечь табака прогнала неприятное чувство. Роман попросил у розовощекой газету, которая при ближайшем рассмотрении оказалась бюллетенем по правам женщин, и, заслонив лицо листком все того же мерзкого крысиного цвета, принялся анализировать факты.

Министерство по правам женщин (будь оно неладно!) вело свою обвинительную работу уже больше пяти лет, причем настолько успешно, что уже несколько знакомых Романа успели выступить в суде в роли ответчиков. Все выглядело очень просто. Главным принципом работы Министерства было стремление вознаградить женщин за все те страдания, которые они якобы претерпевали от мужчин в течение долгих веков. "Пора положить конец издевательствам тех, кто гордо именует себя "сильным полом", хотя вся эта пресловутая сила уходит на открывание пивных бутылок и подзатыльники, щедро раздаваемые женам и дочерям" - бушевала с трибуны министр по правам женщин, суровая дама в поросячьего цвета костюме. - "Они ответят за все! Теперь каждая женщина сможет привлечь любого мужчину, независимо от его статуса, к ответу за преступления, когда-либо совершенные в ее адрес".

И они привлекали, усиленно. Преступлением считалось все, что угодно, от измены до невинного анекдота про блондинок. Особенно сурово женское законодательство клеймило "кидал" - мужчин, которые некрасиво расставались с девушками. Именно по этой категории проходил Роман.

"Теперь у меня два выхода, - высчитывал Роман за розовой ширмой. - Если я вспомню, что совершил, и извинюсь перед истицей, то сработает их чертов принцип "покаяния", и меня оправдают. А вот если не вспомню или укажу не на ту девушку... Они заставят меня пожалеть. Только этого они не дождутся..." - Роман швырнул газету на пол и хорошенько припечатал ее каблуком. Выходя из ресторана, он посмотрел в прикрепленную над дверью камеру и широко улыбнулся.

"Я все помню!"


4

В восьмом классе влюблялись все поголовно. Рома в то время был болезненным мальчиком, неудивительно, что любовная лихорадка накрыла его одним из первых. Своим идеалом он выбрал Светлану, звезду класса. Даже написал ей приторно сладкое письмо с кривыми сердечками в конце. Звездная Светлана на письмо не ответила, ее интересы простирались далеко за пределы восьмого "б" - жгучий брюнет с искривленным носом из десятого "а" хищно подмигивал ей в коридорах и звал вечером в кино. Рома о брюнете не знал, пылал и томился. Наконец, и он понял, что ничего ему от Светы не светит. Осознание пришло тогда, когда он увидел свою звездную пассию шествующей под ручку с горбоносым после занятий.

Рома обиделся и решил отомстить изменнице. На следующее же утро он переметнулся к Светиной подруге Кате. Катя не была звездой и на роль красавицы не претендовала. Маленькая, худенькая, вся в веснушках, надежно укрытая от любовной инфлуэнции лохматой челкой, она не вызывала томления в Роминой груди. "Но ничего, - пошло думал Рома, - в такой ситуации Катя вполне покатит". Стремительный натиск в виде шоколадки, написанного реферата по физике и робкого поцелуя, и она пала в его объятия. Даже рассорилась со своей подлой подружкой Светкой и переехала со всеми учебниками к Роме за парту. Такого Рома не ожидал, он-то думал, что флирт протянется от силы несколько дней, а тут - пожизненная ответственность со всеми вытекающими последствиями. Катя оказалась нудной, неаккуратной, пепельные волосы из челки поселились в Ромином пенале и рюкзаке, и Рома решил, что с него хватит.

Сообщить о своем решении Катерине он хотел помягче, но вышло как вышло. "Слышь, Катька, - сказал он перед контрольной по алгебре, - я пересяду к Лехе, у него можно алгебру списать, а ты... двоечница!". На мгновение ему удалось пробить бронь пепельной челки, Катины глаза сверкнули алмазными слезинками. Рома почему-то вспомнил Муму, о которой читали в седьмом классе. Но пока он думал, что бы такое ободряющее сказать Катькиной остроугольной спине с выступающими камешками лопаток, как Светина рука ласково опустилась на его рубашку и прожгла его до кожи. Пламя перетекло в сердце, и там взорвалось радостным фейерверком. "Правильно, Ром, - выдохнула Светлана ему в ухо, - зачем сидеть с неудачницами! Я, кстати, готовилась... Сядешь со мной?". За контрольную Рома получил "неуд", математические формулы таяли в нежном дурмане светиных духов.

Через месяц Света снова вернулась к чернявому десятикласснику, с которым так глупо рассорилась из-за отпечатка лиловой помады на его воротнике. Рома опять наблюдал, как парочка целуется под школьными окнами. Он чувствовал себя Катькой... или Муму. Теперь он сидел с Лехой и получал по алгебре сплошные "отлично". Это, конечно, было слабым утешением. Иногда он ловил на себе пристальный взгляд Катьки и отчаянно краснел. Когда через год Катька перешла в специализированную химико-биологическую школу, он вздохнул с облегчением. Скоро он окончательно о ней забыл.

А она, значит, помнила.


5

Первая участница появилась ближе к вечеру, когда Роман расслаблялся в шезлонге после купания в бассейне с термальной водой. Она подошла совсем тихо. Ни слова не говоря, села в кресло напротив, забросила ногу на ногу и закурила. Красиво выпустила ртом неровные колечки дыма и спросила, глядя вдаль:

- Не напугала?

- Нет, - соврал Роман и по привычке последних дней тоже потянулся за сигаретами. Напугала, это мягко сказано. Все равно, что услышать такой же вопрос от тихо подкравшегося птеродактиля.

Закуривая сигарету, Роман разглядывал незнакомку и радовался никотиновому предлогу, позволяющему провести еще несколько секунд в тишине. Если это Катя, то он - японская фигуристка. Конечно, Катерина по прошествии двадцати лет помнилась ему смутно, да и не было в ней ни одной яркой черты, которая врезается в память, как шрам. Конечно, та Катя могла вырасти и дурнушкой, и красавицей, причем с равными шансами. Но она не могла вырасти этим... Этой... Черт, невозможно подобрать подходящее слово. У той Кати никак не могли быть такие ужасные мужские бакенбарды на щеках, бородавки на шее, черные, жесткие волосы мелким кудельком, маленькие злые глазки, которые в оправе модных фиолетовых очков выглядели еще более злыми. Да и пухлые округлости в мешковатых одеждах никак не вязались в его представлении с той худенькой девочкой, чья трогательная в своей остроте спина долго являлась ему во сне.

Курить молча стало нестерпимо.

- Как вас зовут? - брякнул он, не подумав. Розовый датчик тут же завибрировал на его груди, запищал противно: "Предупреждение номер один, предупреждение номер один! Запрещается задавать участнице вопросы личного характера!".

Кучерявая неприязненно усмехнулась

- А как бы ты хотел меня назвать, красавчик?

Эта фраза до того напомнила Роману сцену из дешевого боевика, когда главный герой снимает проститку, что он поморщился. Кучерявая заметила его реакцию и хрипло захохотала:

- Ты должен сам придумать, как ко мне обращаться, красавчик, таковы правила.

Няня из ужастика "Омен" была первым, что пришло ему на ум, но розовому датчику такое не понравится.

- М-магика, - глупо произнес Роман, - из диснеевского мультика.

- Ты мне льстишь, детка! - она снова захохотала.

- Чем вы занимаетесь?

- Скажем так, у меня свой бизнес.

- В какой сфере?

- Неважно, малыш. А ты, я слышала, юрист? Проконсультируешь меня по налогам?

- Я больше по международному праву, но вот, на всякий случай...

Он протянул ей визитку. Она деловито записала его личный номер мобильного, коротко хохотнула, засовывая визитку вглубь своих необъятных одежд.

Больше говорить было не о чем.


6

На второе утро Роман проснулся в ужасном настроении. Ночью ему снилась Магика, которая шла на него с окровавленными руками. Рядом с ней стоял черноволосый мальчик с бесовскими глазами и, хрипло хохоча, кричал: "Папа, папа, вот мы тебя и нашли!".

"Если вторая будет похожа на первую, утоплюсь в джакузи!", - решил Роман. Но топиться не пришлось, вторая участница, которая ждала его за завтраком, оказалась совсем другой.

"Может, и Катя!", - мрачно думал Роман, жуя омлет. Девушка тем временем с аппетитом поглощала овсяную кашу, бросая периодически на Романа загадочные взгляды, которые прожигали его насквозь. Да, эта могла быть Катей. Крашеная блондинка худощавого, "английского" телосложения с блеклыми голубыми глазами, красивыми тонкими губами, бровями-ниточками. Челки, правда, не было. Но за это время Катя вполне могла научиться жить без брони.

- А вас как называть? - спросил Роман, когда они уже приступили к кофе. Оба заказали крепкий эспрессо без сахара.

- А я вам никого не напоминаю? - улыбнулась она. - Друзья говорят, что я похожа на какую-то актрису, но до сих пор не могут решить, на какую именно.

Роман впервые за все время нахождения в чистилище искренне улыбнулся.

- Знаете, а вы похожи на Фиби из "Друзей".

- Фиби? Вот уж кто мне никогда не нравился! Зануда! Я бы предпочла Шерон Стоун из "Основного инстинкта".

- Давайте я буду называть вас Шеби?

Оба засмеялись. Сегодня разговор сложился так легко, что Роман не заметил, как пробежало время. На прощание "Фиби" нежно сжала ему руку и пристально посмотрела в глаза, словно хотела что-то сказать. Но промолчала и ушла, не оглядываясь.


7

Третья к Роману не торопилась. Он уже заканчивал ужин, а ее все не было. Роман не особенно беспокоился, он все вспоминал вчерашнюю девушку. Казалось, он когда-то уже ее видел. Может быть, она и есть Катя? А если не Катя, то кто же и почему его гложет чувство, что они раньше были знакомы?

После ужина он решил прогуляться по саду, фонари освещали дорожки мягким светом, под ногами вкусно хрустел гравий. Вдруг откуда-то сбоку раздался слабый вскрик. Роман бросился к боковой дорожке. Там, на траве сидела девушка и что-то рассматривала. Услышав Романа, она повернула к нему голову и растерянно развела руками:

- Проклятый каблук!

- Вы целы? - Роман присел рядом на карточки и взял у девушки туфельку, на конце которой беспомощно болталась сломанная шпилька. - Боюсь, здесь уже ничем не поможешь? Хотите, я вас донесу до веранды?

- Очень романтичное предложение, но я лучше пройдусь босиком.

Скинув вторую туфельку, она встала рядом с Романом, оказавшись одного роста с ним. Пока они шли по дорожке, Роман искоса рассматривал незнакомку. Если гостьи с каждым днем все лучше и лучше, может, ему стоит пожить здесь месяц-другой? Третья тоже была блондинкой, но, насколько он в этом разбирался, натуральной. Длинные волосы сбегали густыми волнами с плеч к тонкой талии. Хорошенькие стройные ножки он рассмотрел, еще когда "Золушка" - как он сразу окрестил ее - сидела на траве.

- Я вас буду называть Золушка.

- А вы, значит, прекрасный принц? - она задумчиво посмотрела на него. Прищуренные глаза по-кошачьему мерцали зеленым. Она тоже не носила челку. Но, в любом случае, угловатый утенок Катя не мог вырасти в такого прекрасного лебедя. И все же, в этой "третьей" тоже мелькало что-то смутно знакомое. Или он уже сходит с ума?

- Нет, я староват для принца.

- Я, наверное, должна сказать на это, что вы совсем не старый, и у вас есть главные для принца качества - галантность и красота? Но я не люблю действовать по сценарию, который кто-то написал для меня! Я люблю писать сама.

- Вы сценарист?

- Именно.

- Как интересно! Расскажите, что вы пишите...

Пока она рассказывала нежным, как бархат, голосом какие-то интересные вещи из театральной жизни, Роман только и мог, что вдыхать чуть горьковатый запах ее духов и жалеть о том, что она не разрешила взять себя на руки.

На прощание она тронула его рукав:

- Удачи вам завтра!

Он кивнул. Глядя ей вслед, Роман думал об одном: "Катя, помнится, пошла учиться на химико-биологический. Что-то я не слышал, чтобы из химиков выходили хорошие сценаристы!"


8

Судебное заседание было закрытым, на такие слушания посторонних не приглашали, но проходило очень торжественно. Судья, пожилая строгая дама в ярко-малиновой кофточке, самозабвенно наслаждалась процессом.

Роман, вроде бы, находился в привычной среде. Но одно дело присутствовать на заседаниях в качестве стороннего наблюдателя, и совсем другое - сидеть на скамье подсудимых, унизительно сложив руки в "замок", с охранником позади, и никакого тебе адвоката. К таким делам защитники не допускались.

Из всех, кто присутствовал в комнате, трое были ему знакомы. И он должен был вспомнить, которая из этих трех столько лет лелеяла нанесенную ей когда-то обиду. Роман снова и снова впивался взглядом в каждую из них.

Магика сидела с равнодушным видом, время от времени она доставала из сумочки крохотную пилочку и шлифовала то один, то другой ноготь, покрытый черным лаком. Постоянно зевала. Волосы на голове были всклокочены, словно она не успела причесаться. Сегодня она еще больше напоминала няню из "Омена".

Фиби не сводила с него пристального взгляда. Тонкие, красивые пальцы нервно барабанили по столу. На щеках играл лихорадочный румянец. Кого же она ему, черт возьми, напоминает и почему так на него смотрит?

Золушка тоже поглядывала участливо, чуть ли не с жалостью. Она не нервничала, но и не оставалась равнодушной. Завитые локонами волосы падали ей на лицо, она нетерпеливо отводила их руками назад. Голубое платье красиво облегало стройную фигурку. "Нет, - подумал Роман, - на нее точно лучше не смотреть. Иначе не смогу сосредоточиться!". Он самонадеянно полагал, что сразу узнает Катю, мол, если та и изменилась за несколько десятилетий, то не так уж сильно. Оказалось, что сильно.

- Итак, - сладко пропела судья, - обвиняемый, вы готовы определить истицу и рассказать, какие причины заставили ее обратиться в суд по правам женщин?

- Да, ваша честь, - Роман усилием воли заставил себя встать. У него не было выбора. Конечно, страшная Магика не была Катей с вероятностью на 99%, но этот 1% мог оказаться фатальным. Если он все же ошибется, а суд приговорит его к высшей мере наказания - к женитьбе, и эта ужасная женщина согласится... Романа передернуло от отвращения, на раздумья не осталось времени.

- Это Екатерина Свиридова, которую я бросил в восьмом классе, поступив необдуманно и жестоко. Я очень обидел и унизил Катю своим поступком, сейчас я раскаиваюсь и, даже если бы мне не пришлось явиться в суд на разбирательство этого дела, хотел бы прилюдно попросить прощения. Меня извиняет лишь одно, это единичный случай в моей жизни, и сейчас бы я уже так не поступил.

Судья одобрительно кивала, ей явно понравилась речь обвиняемого (даром что ли Роман столько лет посвятил юридической практике!)

- Так-так, приятно слышать, что вы искренне раскаиваетесь. Это может повлиять на исход дела. Вам осталось лишь определить истицу. Итак, укажите, пожалуйста, у кого вы просите прощения.

- У нее, - Роман указал рукой на Магику и зажмурился.

- Участница, встаньте, пожалуйста. Назовите суду ваше имя.

Магика выдержала эффектную паузу, презрительно усмехнулась Роману.

- Воронова Валерия.

- Соответственно, вы не имеете никакого отношения к истице Екатерине Свиридовой?

- Нет, ваша честь!

Судья нахмурилась, малиновая кофточка колыхнулась на полной груди.

- Обвиняемый, можно ли считать полным ваше раскаяние, если вы так и не вспомнили ту, которой причинили столько страданий? Но суд проявит к вам снисходительность. Вам дается повторная попытка.

Роман вздохнул с облегчением, теперь он был уверен, что не ошибается.

- Вот, - показал он на Фиби, - это Екатерина, которой я бы хотел принести свои глубочайшие извинения.

- Участница, встаньте, пожалуйста, назовите суду ваше имя.

Фиби снова обожгла Романа взглядом.

- Ложкина Светлана.

Роман почувствовал глубокое разочарование и одновременно что-то вроде радости. Он взглянул на Золушку. Вот ты какая стала, Катя... Катенька...

- Обвиняемый, - судья повысила голос, яркая кофточка трепыхалась на возмущенной груди, словно это было штормящее море. - После выяснения обстоятельств дела я не могу поверить в ваше раскаяние. Все свидетельствует о том, что вы совершали свои гнусные поступки, иначе не могу это назвать, абсолютно хладнокровно и сейчас даже не можете вспомнить лица истицы, как будто ваш роман был ничего не значащим эпизодом в прошлом. Очень сожалею, что вы так легкомысленно отнеслись к своему преступлению. Вы приговариваетесь к высочайшей мере наказания - женитьбе, если истица даст свое согласие. Это будет вам уроком на всю жизнь! Истица, вы согласны?

Катя помедлила с ответом, посмотрела на Романа. Увидев улыбку на его лице, слегка покраснела.

- Да, ваша честь. Я согласна на брак с обвиняемым.

Малиновая кофточка успокоилась, море стихло. Скучным голосом судья зачитала права и обязанности Романа:

- Напоминаю вам, что после истечения пяти лет брака вы можете его расторгнуть без всяких негативных для себя последствий. Если брак будет расторгнут раньше по вашей инициативе, вы будете приговорены к исправительным работам в пользу истицы. После заключения брака с вас будет снят статус обвиняемого. Для заключения брака вам надлежит явиться в суд ровно через месяц первого мая этого года, в любое время с девяти утра до пяти вечера. При себе иметь паспорт. Вам все понятно?

- Да, ваша честь!


9

Как только Роман вышел из зала и включил мобильный, телефон сразу завибрировал. Андрей Петрович обеспокоенно пророкотал в трубку:

- Сынок, мне уже доложили! Рома, не опускай руки! Мы подадим апелляцию, юридический отдел уже работает над этим...

В этот момент из зала вышла Катя. Роман так и не привык пока к мысли, что это та самая, его Катя. И все же недаром ему чудилось что-то знакомое. Взгляд был совсем как у той Кати настороженный и в то же время нежный. А как ей шел легкий румянец! И это голубое платье так облегало фигуру.

- Рома, ты меня слышишь?

- Да, Андрей Петрович. Не нужно апелляции. Передайте, пожалуйста, ребятам, мою благодарность. И спасибо вам за поддержку! Жду вас с супругой на свадьбе первого мая, пока, правда, не знаю, где будем отмечать...

- Рома-а, - прорычал шеф, - ты сбрендил? Какая свадьба? Не сдавайся так легко!

- Теперь не сдамся, - клятвенно пообещал Роман и отключил мобильный. Катя уже была в конце коридора, когда он ее догнал...

- Привет!


10

На уютной веранде ресторана "Август" три девушки бурно праздновали какое-то событие. Если бы здесь был Роман, он бы узнал двоих из этих трех. Третья, которую он называл Магикой, с момента последней встречи в зале суда сильно преобразилась. Сейчас на ней не было искажающих пропорции лица фиолетовых очков, уродливые бородавки и бакенбарды тоже куда-то исчезли. Красиво вьющиеся волосы были уложены в замысловатую прическу, а подобранная по фигуре одежда подчеркивала не лишенную соблазнительности фигуру. Воронова Валерия не была красавицей, но за хорошенькую сошла бы запросто.

"Виновницей торжества" была, несомненно, красавица Катя. Третья девушка, Света, пребывала в несколько мрачном настроении и больше молчала.

Зато Валерия была в этот вечер в ударе:

- За тебя, Катя, дорогая! Не жалеешь, что ко мне обратилась?

- Что ты, Лера, наоборот, дам тебе самые высокие рекомендации!

- Так чья это все-таки затея? - уныло спросила Светлана, отпивая вино из изящного бокала.

- Моя, - гордо сказала Валерия, - Катя обратилась в мое брачное агентство с просьбой подыскать ей мужа. Мы пересмотрели много кандидатур, но все не то. Тогда я решила копнуть глубже и спросила у Катюши, нет ли у нее кого-то на примете, может быть, раньше ей кто-то нравился. Тут и всплыл Роман!

- А почему в качестве третьей участницы вы выбрали именно меня?

- Светочка, все ведь лежит на поверхности. Я должна была выступить в роли "уродины" и отвлечь на себя внимание Романа. Но после первой ошибки суд мог дать ему второй шанс, как и получилось в итоге. Если бы он указал на Катю, ему назначили бы только исправительные работы. А мы-то с самого начала боролись за брак. Вот мы и попросили тебя помочь. Катя изменилась настолько, что Роман не должен был ее узнать. Ты же изменилась не так уж сильно. Странно, что Рома так и не вспомнил тебя, только чувствовал, что вы уже где-то встречались... Позвав тебя, мы, конечно, рисковали, но, в итоге, риск оказался оправданным! Смутное ощущение знакомства натолкнуло его на мысль, что ты - это Катя, и, к счастью, он не узнал в тебе свою первую любовь.

- Да уж, любовь, - Светлана скривилась, - Я думала, он меня хотя бы по имени вспомнит. Хотя я же фамилию поменяла... Эх, поторопилась я замуж!

- В четвертый раз, - ехидно напомнила Валерия и засмеялась. - Не переживай, Светочка, если разведешься с очередным мужем, приходи ко мне. Я тебе отличного жениха подберу, если Министерство по правам женщин будет работать так же эффективно.

Пока девушки смеялись, официант ловко расставил на столе тарелки с каштанами в карамели, наполнил бокалы пряным сидром.

- Ну что, девочки, - на правах "ведущей" подняла свой бокал Валерия, - за любовь! За брачное агентство! И за Министерство!

- За права женщин!


© Дарья КОРЖ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!