Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





С ее легкой руки

Когда же безденежью или мелкой неприятности удавалось вбить клин в бирюзовую гладь благодушия, подруги тут же плечом к плечу занимали круговую оборону.


Мир изначально устроен несправедливо - кому вечное лето с персиками, кому - собачий холод с карликовыми березками. Но простое человеческое счастье, без изысков - с лимузинами и путешествиями по миру - а подразумевающее более фундаментальные вещи - это индивидуальная удача каждого плюс плод его достоинств или недостатков.

Вот возьмем, к примеру, двух добрых соседок, если не сказать подруг, Свету и Наташу. Обеим за сорок, но признаки осени на лицах еще не ночевали. Это не значит, конечно, что завтра не пахнет морозцем, и неумолимая кисточка времени не обведет беспощадным орнаментом глаза, не выкрасит пегим волосы, но пока еще нормально, и читают без очков, и могут из хулиганства вырядиться в короткую юбку, не оскорбив придирчивого взгляда. И вот в таком-то критическом возрасте, когда дорог каждый день, когда горстями положено кушать удовольствия, оставив молодым и правильные поговорки, они обе прозябали в одиночестве в холодной коробке типового девятиэтажного здания, выбираясь из тесных норок только затем, чтобы сбегать на скучную работу и по пути назад прихватить в магазине дешевых продуктов, из которых на выходных можно выкрутить что-нибудь вкусненькое.

У Светы на кухне белые обои и кремовый абажур, у Наташи наоборот - кремовые обои и белый абажур, Свете удаются блинчики с творогом, а Наташе - пицца, вот, собственно, и все разнообразие в их совместных воскресных посиделках. Но разве дело в пище? Кухня была их убежищем, их "Летучим Голландцем", в котором они парили в розовых облаках над свинцовыми мерзостями жизни. Как же так случилось, спросите вы, что женщины остались одиноки, может Бог их обидел внешностью или не дал здоровья? Или переперчил вредностью и капризностью? Да нет, как раз наоборот. Света - высокая приятная блондинка, с мягкими полными губами и голубыми глазками, Наташа - кареглазая дюймовочка с каштановым каре, и характеры у обеих легкие - на чужую удачливость желчью не истекают и над своей не востребованностью слезы не льют. Да и не одиноки они по большому счету. У Светы дочь недавно в России вышла замуж, в золоте не купается, но и не нищенствует. У Наташи сын учится в соседнем городе, на поезде пять часов. А мужья... Что мужья?... Светланин едва занялся предпринимательством, и... пропал без вести - говорят, жив, сбежал с чужими деньгами. У Наташи - вузовский преподаватель, тоже пропал, правда не на долго - нашелся у своей студентки. Одним словом, это та печальная страничка, которой лучше не касаться. Подруги и не касались. Потому как нытьем приятнее жизнь не сделаешь, а умение радоваться малому - это и есть секрет хорошего настроения и женской привлекательности.

Когда же безденежью или мелкой неприятности удавалось вбить клин в бирюзовую гладь благодушия, подруги тут же плечом к плечу занимали круговую оборону - покупали бутылочку пива, делали соленые сухарики и тихонько посылали ощетинившийся мир ко всем чертям, давая клятвы в вечной дружбе:

- Как хорошо, что ты у меня есть!

- А мне даже стареть не страшно!

Света работала в поликлинике медсестрой манипуляционного кабинета, и время от времени приносила домой шоколад - благодарность больных за безболезненные уколы. А Наташа - бухгалтером в госструктуре, зарплата мизерная, зато работа без перегрузок, с девяти до пяти. Одним словом, что не за что судьбу гневить. Но какой нормальный человек, умеющий радоваться малому, не мечтает о большом? Поэтому когда однажды на склоне осеннего дня на их подъезде появилось объявление "требуется домработница", Наташино сердце затрепетало от радостного предчувствия перемен. Домработница-то требовалась соседу-вдовцу, видному мужику из соседнего дома, который не вылезал из-за границы, а домой наведывался наездами и всегда неожиданно.

- Раньше-то я сама убирала, разве трудно пыль протереть да цветы полить за пятьдесят долларов? - доверчиво дребезжала старушка, теть Маша, занимавшаяся распространением объявлений, - А теперь еду к внучке правнучку нянчить, и своего деда дома одного оставляю. Поэтому и решила - передарю свое место той, которая заодно и деда покормит. Много ему не надо - борща да каши, а посуду он сам у меня моет.

С ликующим сердцем несла Наташа невиданную новость домой. Шутка ли - иметь полтинник баксов лишний! Если копить, то в год получится целых шестьсот долларов. Хочешь - шубу из норковых лапок и хвостиков покупай, хочешь - за границу, в Венгрию, скажем. Но когда, переодевшись в халат и прихватив блюдце драников, она торжественно постучала к Светлане, радость, судорожно щипнув, испарилась, как капелька росы под раскаленным утюгом. Света была бледной, заплаканной, с отсутствующим взглядом.

- У меня, Наташенька, беда! - всхлипнула она, - Мама тяжело заболела, на уколы в месяц три сотни понадобится, в два раза больше моей зарплаты! Пока мы ее золотишко продали, а что дальше делать, ума не приложу!

Решение Наташа приняла молниеносно - работа домработницы нужней Светлане. А заботы о старике-соседе возьмет на себя она, ведь Свете придется ухаживать за больной мамой. Надо было видеть слезы Светланы, слышать ее слова благодарности: "Ой, дорогая, мы с тобой роднее родных сестер!"

Потянулись новые дни, осенние - сладковато-тягучие, в осах и мухах, зимние - бледно - анемичные, с сыростью в сапогах. Занятые новыми заботами, подруги виделись реже, зато встречаясь, не могли наговориться. В их заезженных, как старые пластинки, беседах, появился новый лейтмотив. Скороговоркой отчитавшись, как дела у мамы, Светлана обстоятельно, с чувством рассказывала о своем хозяине, которого видела только на фотографиях (импозантный красавец в очках!), и знала из рассказов его матушки, раз в месяц приносившей зарплату и распивающей со Светой дорогие вкусные чаи, которых старушенция была великая любительница. Олег Иванович был профессором философии, знал пять языков, преподавал в Дрездене.

- Бабуля говорит, контракт скоро кончается, - бережно, одними губами, откусывала Света зефир в шоколаде - остатки хозяйкиного гостинца, - а он не хочет продлять, представляешь? Ему там одиноко...

- Хм-хм, - шутливо многозначительно откашливалась Наташа. - Пусть приезжает, ты у нас девушка интересная, равнодушным остаться трудно.

- Скажешь тоже, - смущено розовела Светлана, - он профессор, а я медсестра! К тому же бабуля сама призналась, что уже подыскала невесту.

- А лет ему сколько?-не унималась Наташа.

- Мы ровесники, - вздыхала Света, - могли бы сидеть за одной партой...

Олег Иванович явился в апреле, без предупреждения. Открыл дверь в пустую, как он думал, квартиру, и застиг незнакомую особу в шортах и босиком, протирающую хрустальные плафоны в прихожей.

- Продолжайте. Добрый день, - махнул он ободряюще рукой, вешая легкую светлую курточку. - Нет зрелища приятней, чем женщина, с настроением наводящая в доме уют.

Пока Светлана наскоро заканчивала уборку, хозяин принял душ и вышел в зал в белом халате до пола с бутылкой заморского ликера в руках.

- Как вы насчет этой штуки? Компанию не составите?

- С удовольствием, - вспыхнула Света, - только я тоже бы душ приняла. Если вы позволите...

Пока она плескалась, хозяин распаковал чемоданы, и в одном из них нашелся халат для Светы, такой же пушисто-белый, только женский вариант.

- Я оставлю на дверной ручке, наденьте, - постучал он в ванную комнату, - вез для мамы, но она все равно носить не будет, кому-нибудь передарит.

Они сидели на мягком диване друг против друга - чистые, свежие, как два полярных медведя или даже пушистых сугроба, как начало начал, которому еще предстоит написать свою нехитрую историю.

Светлана расспрашивала о Европе, Олег Иванович интересно и остроумно рассказывал, а коварный интриган алкоголь, как тайный агент, незаметно делал свое сближающее дело.

- А в какой вы школе учились? - спросила неожиданно Светлана, - или я много выпила, или ваше лицо мне действительно знакомо.

- Во второй, - ответил профессор, - выпуск 75-го года, Олег Семочкин.

- Семочкин? - оторопела Света. - Тихоня... На первой парте? Но Семочкин был такой... - меньше всех в классе, а вы такой... представительный.

- Я еще когда в МГУ поступил, спортом занялся, - пояснил Олег Иванович. - Плавал. А вы, наверное, Света Круглова, блондинка с "камчатки", безответная любовь хулигана Буряка. Точно?

В тот вечер она домой не ушла, и обеспокоенная Наташа практически глаз не сомкнула, рисуя себе всякие ужасы, которые могли приключиться с любимой подругой в дороге. Только утром она вызвонила Свету на работе, и та жарко дохнула в трубку:

- Что я тебе расскажу! Хозяин вернулся! Дождись вечера!

Но рассказала она не вечером, а целых три дня спустя, когда забежала домой за вещами.

- Ты представляешь, киска моя, такое чувство, будто всю жизнь были вместе. Он мне так и сказал

- Мы не дети, раздумывать некогда. Бери самое необходимое и переезжай.

Наташа улыбалась, но в душе поселилась грусть. С одной стороны она искренне радовалась за подругу - хоть она дождалась своего прекрасного принца! А с другой - слабела от удушающего одиночества, которое уже дышало ей в сердце мертвецким разрушительным холодом.

- А домработница вам не нужна? - в шутку спросила она, посылая подруге импульс. Но тонкая, чуткая Светлана будто ослепла от счастья.

- Зачем? - удивилась она. - Я и сама все сделаю, тем более, что уже привыкла к квартире, она мне почти родная. А ты не грусти, Натальчик. Я как обустроюсь, обязательно позвоню, в гости приглашу, познакомлю с Олегом.

Светлана сначала еще звонила, даже как-то в гости позвала, то есть - предложила "заходить запросто", но только так - не настойчиво. А потом пропала совсем - из поликлиники уволилась, теперь работает в какой-то престижной медицинской фирме. Сдала на права и ездит на работу в аккуратненьком маленьком "Фольксвагене". А свою однокомнатную квартирку с брошенными книгами и фотографиями, которым не нашлось места в новой жизни, продает. Тете Маше поручили объявления расклеить, у нее рука, дескать, легкая...


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!