Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Наконец ты увидишь Петю

А где-то в зимних апартаментах небесной канцелярии кто-то суровый, почесав крыло, раздраженно звонит в золотой колокольчик: "Верните на склад два счастья, добровольный отказ. Кто на очереди?"


Мама влетела в комнату с гусарским выражением лица. Скинула шубу в кресло, расстегнула замерзшими пальцами сумочку и помахала перед носом Алинки двумя бумажками:

- Наконец ты увидишь Петю! Я взяла билеты в Питер!

Сонная, вялая Алина, уже смирившаяся с мыслью о бездарно проведенных каникулах, в момент ожила и наградила родительницу кошачьим воплем, призванным выражать вершину счастья. Умная девочка, тонкая, рассудительная. Но порой как что-нибудь отмочит! О Пете, единственном сыне маминой подруги детства, в доме говорилось давно и, судя по питерским фотографиям, он действительно заслуживал внимания. Аспирант, спортсмен, внешность супермена. Впереди оставалась неделя каникул, и провести ее в легендарном городе, сулящем новые ощущения и приключения, да еще в приятной компании, было щедрым подарком.

По части женихов Алина не знала проблем - был старый друг, запутавшийся в семейных отношениях, взрослый и респектабельный, время от времени осыпающий подарками, вспыхивали и таяли, как искры в холодном небе, пылкие юные ухажеры, но главный, о котором мечтает каждая женщина - единственный и неповторимый - даже не брезжил на горизонте. И мама, мечтавшая вырвать дочь из отношений со взрослым, тайно надеялась увидеть в роли единственного Петю. Не логично ли предполагать душевное родство между детьми двух старых подруг, которых уже 30 лет связывают нежные, трепетные отношения?

В Питере, щадя хлебосольную Женю, остановились за деньги у тети Шуры, одинокой дальней родственницы, - и той поддержка, и самим недорого. И, прометнувшись для начала по набережной Невы, отправились в гости. Обнимаясь и молодо повизгивая в прихожей, мама не забывала краем глаза отслеживать историческую встречу взрослых детей. И те не разочаровали - улыбнулись, шутливо обнялись, перекинулись добродушными остротами и вместе начали накрывать на стол.

- Ну как? - улучив удобную минутку, взволнованно поинтересовалась мама.

- Все о-кэй! - успокоила дочь. - Интересный пацан.

Старость, как и зима, всегда приходит неожиданно.

- У меня коленки крутит, - пожаловалась изящная Женя, - иногда даже ночью просыпаюсь от боли.

- А у меня приливы, - стыдливо призналась мама. - Такая гадость! Сижу на работе, вокруг мужчины, и вдруг как накатит жаром, морда красная... И такое ощущение, что все это видят...

- А помнишь, как мы их в одной коляске катали? - вовремя переключается Женя. - Я Пете бутылочку дала с молоком, а твоя вырвала и давай сосать!

- Здрасьте вам! - восклицает мама. - То ж не Алина была, а моя старшая, Анечка.

- Точно! - смеется Женя. - Им с Петей по 25, а этой красотке 19. Как у нее на личном фронте?

- Никак! - категорично рубит мама. - Боюсь за нее ужасно! Всякая шушера рядом крутится. В наше время такого разврата не было, чтили моральные ценности, верили в светлое будущее. А как найти счастье сейчас? Девки же все доступные, сами на шее виснут, зачем ухаживать, добиваться? А как тебе выраженьице - мы занимались любовью?!

- Не говори! - вздыхает Женя, - мне тоже страшно за сына. Окрутит какая-нибудь хитроумная, поселится у меня, родит ребеночка, а потом на развод и раздел жилплощади. И окажусь я на старости лет на улице!

- А что, уже есть претендентки?

- Да полно! С кем-то он дружит, с кем-то спит. Подробностей не знаю, он меня в личную жизнь не посвящает.

- А ты его в свою?

- Бог с тобой! Я как развелась, так и ушла в монахини. Обнимаюсь с подушкой, целуюсь с чашкой. Да и зачем мне чужие мужчины?

Ночевать остаются в гостях. Все расслаблены красным вином, атмосферой доверия и старинной дружбы. Засыпая, мама слышит, как шепчутся на кухне Алинка с Петей, и давно забытая на вкус счастливая улыбка розовеет на ее усталых губах. Утром хозяева тихонько убегают на работу, договорившись встретиться в городе и вместе поужинать в пиццерии. Но Алинку перехватывает тетя Шура и тащит на спектакль с Алисой Фрейндлих. А Петю напрягают задержаться на работе в связи с визитом зарубежных партнеров. Подруги встречаются вдвоем, что нисколько не омрачает их настроения.

- Ну и как мой Петя твоей? - игриво интересуется Женя.

- Понравился! А моя твоему?

- Он со мною не делится, но думаю - да. Просил узнать, как она относится к боулингу.

У мамы отличное настроение, да и как может быть иначе. Ведь впереди пять дней в изумительном городе, от старой подруги веет таким родным и уютным, и главное - дети друг другу понравились. Вдруг эта встреча - судьба? Вдруг, не додав двум чудачкам любви, щедрый господь отвалит двойную норму их продолжениям?

- У тебя замечательный парень! - искренне хвалит она. - Такой эрудированный, ироничный, галантный.

- Он же с шести лет самостоятельный, взрослый мужчина, - соглашается Женя. - Прихожу с работы, все убрано, пропылесосено, гречка сварена (он гречку навострился вкусно варить), уроки сделаны, а Петечка сидит, решает шахматные задачи. Таким и остался, серьезным, ответственным. А я в Алинку твою влюбилась! Такая нежная, милая девочка. Вы с ней подруги?

- Еще какие! - хвастается мама. - Представляешь, что она заявила! Хватит, мама, дома сидеть! Сходи с подругами в кафе, заведи любовника, ты же еще молодая! Я так люблю ее, Женька, так люблю, умру, когда она замуж выйдет!

Но лучезарную идиллию обрывает звонок мобильного телефона. Хрустальным от возбуждения голоском Алинка уведомляет маму, что встретила в театре знакомую, с которой отдыхала на море, и та зовет ее в ночной клуб.

- Ты ведь отпустишь, правда? - тоном, не терпящим возражений, спрашивает она. И мама видит телепатическим зрением, каким нетерпеливым румянцем горят ее щеки, как пританцовывает в предвкушении веселой вечеринки правая ножка, и глаза уже не здешние, отсутствующие, в которых читается только "бум" да "бум" одуряющей клубной музыки.

- Конечно, нет, - холодно отвечает она.

- Не-ет? - изумляется дочь. И трагическим, слезным голосом вопрошает, - Но почему? Почему?

- Да как же ты не понимаешь? - удивляется мама. И в который раз перечисляет очевидное - чужой город, маньяки, наркоманы, бандиты. Подсыплют в коктейль транквилизатор, бросят в машину и поминай, как звали...

- Господи, какая же ты зануда! - злобно перебивает Алина и отключает связь.

Медленно-медленно, но неотвратимо, как черная туча, как разрушительный смерч, как смертельная волна цунами на мамины глаза наползают слезы.

- Что с тобой? - что-то случилось? - вздрагивает испуганно Женя.

Мама молчит, боясь обронить словечко. Она знает - стоит открыть ей рот, как слезы обрушатся неукротимой лавиной, и никакая сила их не остановит. Но Женечка настаивает:

- Говори, сейчас же говори, станет легче!

- Дрянь такая, - колючей болью вырывается у мамы обида. - В ночной клуб ей, видите ли приспичило! А я должна ночь не спать и пить корвалол! Мало ей радости старинного города, культурных ценностей, общения со мной! Так и тянет в вертеп, в городскую клоаку!

- И часто с нею такое? - уточняет сочувственно Женя.

- Два раза в месяц вынь да положь! - сморкается шумно мама. - Но это хоть дома, с подружками. И то я спать не ложусь - читаю, смотрю телевизор. Мне так легче, понимаешь? Иллюзия, что я в любую минуту смогу ей придти на помощь. Сколько страшных случаев я ей рассказывала, о которых в газетах писали, сколько разных передач на эту тему смотрели, все как об стенку горох!

- И у меня не лучше, - горько вздыхает Женя. - Знаешь, сколько Петя зарабатывает? 800 долларов, и все по ветру. Кого-то угощает, кого-то одаривает, то в боулинге сорит деньгами, то на каких-то пати-вечеринках отрывается. Пустая голова, прожигатель жизни! О будущем совсем не думает! А ведь ему уже четверть века. Умные люди в его годы диссертации пишут, карьеру делают, строят благосостояние. Мой племянник в Америке так заработал, что открыл ресторанчик на Ибице! А мальчику только 24!

- Мы не такими были... - поддакивает мама. - Помнишь? Мандельштама от руки переписывали, над Драйзером плакали.

Расставались мрачно, без поцелуев и теплых объятий. Обеим было неловко за свою беспомощность и слабость, за своих непутевых детей.

...Алинка впорхнула в квартиру, дыша свежестью и радостью жизни.

- Ой, мамочка, какую мы пёсеньку на улице видели! Прямо Белый Бим черное ухо! Умный-умный, голодный-голодный и такой грустный! Съел шоколадку у меня с руки и пошел за нами к метро. Я говорю - не ходи, я не смогу тебя взять к себе. Я не здешняя, а в поезд тебя не посадят. Он все понял, лизнул мне руку, положил голову на лапы и такая слеза из глазика выкатилась!

- Ну и как спектакль? - не поднимая глаз, интересуется мама. Она заводится с полуоборота, а отходит медленно, тяжело.

- До чего хороша Алиса! - восхищается дочь. - Просто ослепительное обаяние ума!

И что-то горячо говорит о режиссуре и мизансценах. Но мама не слышит смысла, в ушах невыплаканными слезами продолжает шуметь обида. Вспоминается собственная мама-старушка, вечно на что-то обижающаяся, и ее внезапно осеняет - это не дочь плохая, а старость, мохом прорастающая в душу!

Пока тетя Шура разливает чай, демонстрируя Алинке свою жизнь в фотографиях, мама звонит украдкой подруге:

- Ну как вы там поживаете?

- Да я вот лежу, читаю, а Петя готовит ужин! - оптимистично откликается Женя.

- А знаешь, - говорит виновато мама, - у нас не такие плохие дети.

- Плохие? - удивляется Женя. - Да мне на работе все завидуют - какой Петька заботливый, эрудированный. Ой, я по дороге такое вспомнила! Сейчас обхохочешься! Как ты перед вступительным экзаменом всю ночь на танцах провела. А я в это время зубрила. И толку? Ты поступила, а я провалилась!

- Точно, - смутилась мама. - Я за принцем туда поперлась. У меня предчувствие было, что если не приду - всё, жизнь пропала.

Они смеются, как две заговорщицы, как две мудрых черепахи.

- Не надо на них обижаться, - подводит резюме подруга. - Они молодые. У них другие потребности. И восприятие жизни. То, что для нас негатив, для них - полноцветное фото. Мама с ней соглашается:

- Иногда я кажусь себе старым засохшим деревом, которое ворчит на молодую березку: "Чего сережки развесила, дура! Вот придут хулиганы и заломают!"

- Дай Петечке Алинкин телефон, - хочет попросить она, но не решается. Обругала родную дочь, выставила Бог знает кем - так что теперь помалкивай...

- Петя на боулинг звал Алинку, дай ее телефон, - хочет напомнить Женя. Но ей неудобно - выставила сына лоботрясом, а теперь навязываться?

Они прощаются, чмокают телефонные трубки и договариваются не теряться.

- Теперь вы приезжайте к нам! - настаивает мама. - Летом! На дачу поедем, фруктов с дерева поедим.

А где-то в зимних апартаментах небесной канцелярии кто-то суровый, почесав крыло, раздраженно звонит в золотой колокольчик: "Верните на склад два счастья, добровольный отказ. Кто на очереди?".


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!