Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Жизнь без мужчины

Если реальность тосклива, живите иллюзиями!


Все переболели гриппом в феврале, а Дашу настигло в марте. Высокая температура так подсушила ее "теловычитание", что, шагая утром в поликлинику, она с грустью ощущала, как крутится на талии юбка, перемещаясь задним разрезом вперед. За неделю разлуки с городом в него окончательно въехала весна, и касание теплого ветра, насыщенного запахами пробуждения, было почти интимным. Вот уже две ночи подряд Даше снился роман с молодым мужчиной. Действие происходило на территории военного городка, где тот служил врачом. Умирая от страсти, но мучительно изображая пристойность, они суетливо искали угол среди странных, украденных из какого-то фильма, белых домиков под черепичными крышами. Предчувствие близкого счастья сбивало дыхание и сладко кружило голову, и, просыпаясь под клекот будильника, Даша инстинктивно цеплялась за сон, как отставшая от поезда - за поручни.

В свои уже не девичьи годы она не ждала подарков судьбы: карьера давно сложилась и, офлажкованная такими существенными для нынешней жизни благами, как своевременная зарплата и теплое место в лаборатории, где ей подчинялось пять человек, вполне годилась за корову средней удойности. На Канары, конечно, не съездишь, но скромная радость вполне позволительна: апельсиновый сок по утрам и неделя на умирающем Азовском море перед сезоном медуз. Добавьте сюда духовную пищу, заработанную все тем же служебным положением (больная соседка по дому, чиновница от культуры, систематически делающая у нее анализы, подбрасывала пригласительные на дорогие концерты), и станет ясно, что жить можно и без мужчин, с которыми ей никогда не везло. Хотя, как мудро заметила одна из подруг, ты - это ты, а твой организм-заводик существует отдельной самостоятельной жизнью. То там что-то некстати сломается, то произойдет выброс гормонов, и тогда снятся тревожные любовные сны, вроде скитаний с мальчиком в погонах по территории военного городка.

В целомудренной Дашиной жизни был лишь один мужчина - муж- которого она преданно и страстно любила, но с которым рассталась 25 лет назад. И эта одинокая четверть века вместила еще троих, с которыми было почти как во сне - недолго, несерьезно, но чувственно. Последний, Володя, к слову, носил погоны, не его ли фантом повадился к ней по ночам? Да нет, военврач из сна походил скорее на мужа, такой же высокий, черноволосый. А тот, что скрасил ей ужас Чечни, был коренастым, рыжим, с бледно-голубыми глазами.

Чечня! Кому скажи, что она, коренная украинка, попала, как муха в деготь, в самую сердцевину российского ада, не поверят. Но мир тесен, и это не шутка. Когда несколько лет назад она впервые обнаружила, что кроме души у нее имеется сердце, и оно стучит невпопад, ей позвонила школьная подруга и пригласила в гости, в Пятигорск, где жила замужем за осетином и работала старшей медсестрой сердечно-сосудистого санатория.

- Я возьму тебе курсовку, будешь лечиться, - кричала она в телефон, - вспомни Лермонтова, все дворянство выезжало на воды!

Но в первую же ночь после встречи, посвященную воспоминаниям, Рита открыла истинную причину неожиданного гостеприимства. Оказывается, от первого брака у нее остался сын, инвалид детства, даун, которого она по трусости сдала в интернат в то время вполне благополучного Грозного. И вот теперь душа не на месте. По радио Рита услышала, что прифронтовой Моздок заполнен беженцами, и среди них - останки какого-то детского дома, надо бы съездить и посмотреть, вдруг там ее Антошка?

- Я бы давно отправилась, - всхлипывала подруга, - но страшно одной, и муж не отпустит, там чеченцев полно, воруют заложников, а я блондинка, к тому же с формами.

Даша была брюнеткой, а ее формы так и остались нераспустившимися почками, неосуществленным намеком на возможную роскошь, так что лучшей компаньонки было просто не найти. За этим, как догадалась Даша, ее и позвали и обещанная курсовка - не дар, а награда, которую требуется заслужить.

От Пятигорска до Моздока - пару часов электричкой, а ощущение, что ты попал в другой мир. Даше запомнилась непролазная грязь, обилие военных и бронетранспортеров. А еще непривычного колера мужчины - черноволосые и орлоносые, не чеченцы, а осетины, объяснила Рита. Но объяснила неуверенно, кто их разберет, кавказцев! Они долго плутали по растянутому городу, пока не нашли Дом Культуры, где держали эвакуированных детей, но Антоши среди них не оказалось. А когда, утопая в грязи, опять притащились на вокзал, выяснилось, что электричек больше не будет. Попив в буфете теплого чая, похожего на настойку банного веника, и затолкав в себя беляши с душком, подруги усмотрели в гуще людей, усеявшей дореволюционные лавки, крошечный пятачок и ухитрились там задремать. Но, к сожалению, не надолго, потому что появился патруль, и коренастый с бледно-голубыми глазами офицерик строго потребовал документы.

- Вы с Украины? - неожиданно потеплел он лицом, рассматривая Дашин паспорт, и вдруг ребячливо похвастался, - А у меня там бабушка! Вам хорошо, у вас нет войны...

Слово за слово, и старлей сообщил, что через час у него кончается дежурство, после чего он за ними вернется и устроит в гостинице.

Полночи запомнилось тем, что они таскались по каким-то общагам, переполненным немытым оборванным народом, и везде получали отказ, пока Володя не напугал пожилую дежурную пистолетом, и та не выделила им большую комнату на троих. Рита уснула мгновенно, едва стянула с ног сапоги, а они болтали о разном, сидя на узкой панцирной кровати, прижавшись друг к другу плечом. Пока Володя по-военному решительно и без лишних слов не повалил ее на матрас. Все было быстро, бесшумно и обжигающе остро. И совершенно не стыдно, отметила Даша. А еще она отметила, что на войне или рядом с нею человек быстро освобождается от условностей, словно спешит напоследок насытиться. Утром Володя посадил их на электричку и записал пятигорский Ритин телефон. Часть, в которой он служил, стояла там же, и он надеялся выпросить выходные. И через день действительно позвонил, сообщив, что свободен двое суток, которые намерен провести вместе с нею.

От этого странного военного романа осталось ощущение провала в другое измерение. Его дыхание, запах жестких прокуренных волос и голубизна чуть выпуклых глаз с поволокой тумана стерли из памяти все остальное: мысли о доме, о прошлой жизни, о том, что может подумать подруга.

Он был младше ее лет на десять, но Даша ощущала себя рядом с ним маленькой девочкой, и когда он уходил за продуктами и вином, послушно клала под подушку его пистолет, не вдаваясь в подробности возможной опасности. Однажды Володя задержался, а она, завороженная вершинами гор, картинно замершими в раме окна, решилась выйти погулять, и, конечно же, заблудилась. Тогда именно пистолет помог им найти друг друга в густых чернильных сумерках. Услышав выстрел, она побежала на звук, и залетела в горячие Володины объятья.

Сажая Дашу в поезд (не возвращаться же к подруге после такого загула!), он плакал и обещал ее вскоре забрать. И она совершенно искренне готова была сорваться по первому свистку и мотаться за ним по свету, как иголка за ниткой, не замечая неустроенности быта, которую с лихвой компенсирует счастье его присутствия.

...На остановке трамвая толпились люди. Враждебно поглядывая друг на друга, они заранее занимали позиции, растопыривая локти, чтоб не пропустить вперед себя конкурентов. Даша представила, что в давке ей обязательно порвут колготки и посадят пятно на пальто, и пошла на маршрутку. И, словно в благодарность за этот выбор, рядом тут же затормозила "Газель". В замкнутом темном полумраке пахнуло роскошными мужскими духами, и Даша снова вспомнила сон, где была молодой и страстной. Смакуя хмельные ночные ощущения, она не сразу ощутила на себе чей-то настойчивый взгляд. Лишь когда запылала щека, скосила глаза налево и обожглась: в маршрутке сидел ее муж, тот самый мужчина, которого она любила 25 лет назад. Они вышли вместе, не сговариваясь, на следующей же остановке, зашли в ближайшее кафе.

- Потянуло на родину? - спросила Даша, чувствуя, как дрожит рука с чашечкой кофе. Сергей не ответил, внимательно и откровенно изучая ее лицо, оценивающе скользя по фигуре.

- А ты все такая же... девочка, - сказал, наконец, одобрительно и вкрадчиво уточнил - ты одна?

- Одна, - поспешно кивнула Даша, словно боясь быть уличенной в измене.

Когда-то именно это - ее неспособность к воспроизводству - он выставил ей в вину, подав заявление на развод. Должно быть, он искренне верил, что хочет ребенка. Потому что ушел к разведенной, уже имеющей девочку, женщине и дождался-таки собственного сына. Но оказалось вдруг, что он более бесплоден, чем Даша, готовая возлюбить весь мир. Счастья отцовства он не почувствовал: ну ничего не всколыхнулось в душе к маленькому беспокойному существу, мгновенно осложнившему жизнь! Сергей ушел и от этой жены, продолжая совершенствовать свой главный и, пожалуй, единственный талант - неутомимого нарцисса.

- А ты? - спросила Даша. - Прибился к какому-то берегу?

- Да кто меня выдержит, кроме тебя, - самокритично засмеялся Сергей и был абсолютно прав. Ведь Дашиной терпеливой любви хватало даже на роль бессловесного причала, куда, нагулявшись до утра, он приходил отдохнуть и расслабиться. Прижимаясь грудью к его широкой и такой ненадежной спине, она засыпала, не требуя объяснений. Покорно и счастливо, в предвкушении утреннего счастья проснуться в одной постели с любимым и выполнить долг жены - вкусно накормить, снарядив на работу во всем чистеньком.

- Послушай, - воскликнул вдруг Сергей, будто осененный внезапной догадкой, - давай начнем сначала...

Когда-то Даша до боли мечтала об этих словах, а теперь оцепенела от неожиданности. На секунду она представила, что заводит Сергея в свой дом, маленький, но уютный, где каждая вещь знает свое место и преданна ей по-собачьи. Где в принципе не пахнет одиночеством, а взбрыки организма-заводика без труда регулируются снами-романами, волнующими, как запах проснувшихся почек. И с удивлением поняла, что не то, что навсегда, но даже на миг не впустит туда бывшего мужа.

- У меня тетушка живет парализованная, - торопливо пробормотала она первое, что пришло на ум. - За ней особый уход.

Глупая, деликатная Ева! Даже окончательно забраковав Адама, главного мужчину своей жизни, она боялась его обидеть.

- О, это другое дело, - нахмурился Сергей, не усомнившись в ее искренности, и поспешно благодаря судьбу за то, что эта голодная рыбка не вцепилась намертво в наживку. Видно, сам Бог уберег его от ярма. За углом они разошлись, как будто и не встречались. И он пошагал в свою жизнь без проблем, а она - в свою жизнь без мужчины.


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Размер 7 и 8 волнового шифера - шифер 8 волновой размер листа цена шифер.рф.