Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Тайные желания

Жить на сквозняке или закрывать все форточки, каждый выбирает сам...


В тот знойный пятничный день Ася смылась с работы пораньше. Полежала в прохладной ванне, смыла с лица косметику и, увлажнив кожу кремом, накрасилась заново. Потом заварила кофе из зерен, и включив музыку, блажено растянулась в кресле.

- В этой суетливой и скоротечной жизни случаются и по-настоящему приятные моменты - философски думала она, глядя, как в солнечном квадрате на ковре подрагивает резная тюлевая тень.

Дочь должна была вернуться из института с минуты на минуту. Так они договорились с вечера, и поменяться ничего не могло. Но Ася уже выпила кофе, помыла джезву, а Леськи все не было.

- Вот ведь паршивка, - начала раздражаться мать. - Если мы опоздаем на юбилей, бабушка смертельно обидится. Она итак в последнее время чрезвычайно ранима...

Ася прошлась голышом по коридору, испытывая в теле давно забытую, первобытную легкость, и придирчиво уставилась в зеркало, откуда на нее вызывающе глянула загорелая, в меру полная, и еще не старая женщина в костюме Евы. Как же давно она не позволяла себе подобных вольностей! Как отвыкла кожа от дуновения ветерка!

- А уж как отвыкла от мужских объятий, - подумалось с внезапной грустью. Неужели бабий век уже кончился, и бедной плоти осталось покорно стареть под одеждой?

В эту минуту Асе почудилось, что она в квартире не одна. В комнате дочери явно что-то стукнуло-грюкнуло.

- Неужто воры? - обмерла женщина. - И халата нет под рукой! Вот ведь будет позорище, если увидят голяком!

Мысли завертелись лихорадочно-суетливо:

- Что же теперь делать, что? Позвонить Сергею, чтоб взял пару крепких ребят и мчался домой? Или сразу в милицию? А если воры услышат и себе во спасение предпримут решительные меры?

Воображение, испорченное "ужастиками", услужливо подсказало, какие именно. Ася сорвала с веревки влажное полотенце, завернулась в него и начала тихонько накручивать диск телефона. А в следующую секунду дверь в дочкиной комнате с треском распахнулась, выпустив на волю серебристо-заливистый Леськин смех.

- Ты дома? - подскочила мать и кинулась к детской. - Как ты меня напугала!

Но в приоткрытых дверях стояла не дочь, а Анзор. Розовое лицо невинного пупса было растянуто нарочито бодрой улыбочкой:

- Здравствуйте, Ася Петровна. - А мы с Олеськой в шахматы играли!

Кудлатая дочкина голова, высовывающаяся из-за дверей, пошло захихикала.

- Я же говорил, тебе, мать, - ласково-многозначительно заметил Анзор, - а ты все не верила.

Ася видит его насквозь - эгоистичный хлыщ, самодовольный и недалекий. Взбитый кокон крашеных волос, мерзкая козлиная бородка, хитрый ленинский прищур и широкие скулы. Он ходит к ним в гости пожрать и поскрипеть диваном в чистой светлице дочери. Ася знает, чувствует сердцем, какие у них отношения, но в душу Леське не лезет. Что толку, если дело сделано и скандал устраивать поздно. Девственность, как оплот целомудрия, главный и пожизненный козырь в глазах ревнивого мужа, бесценное и реликтовое по нынешним временам приданное пущено псу под хвост, а точнее под хвост Анзору. Она ненавидит это собачье имя, а дочь от него без ума. Как без ума и от юного наглого юнца, неизвестно чем покорившего ее сердце. Конечно, пройдет пару лет, и Леська вырастет из первой своей любви, как из детского сарафанчика, который выгорит, надоест и станет жать под мышками. Но этого надо дождаться, и еще неизвестно, какое глупости успеет натворить ее бесшабашная девочка.

Анзор из странной семьи, где никто не работает. Мама гадает по картам, папа выводит порчу, лицензии на волшебство родители не имеют, а посему работают тайно, и клиентов негусто. Отсюда и скромный достаток, в который не вписываются потребности 20-летнего лоботряса. И Анзор ходит в драных кедах, и каждый год старательно красит джинсы. Он общительный, по-своему обаятельный и ловко справляет бытовые потребности за счет безотказных друзей - стрижется, посещает сауну, пьет вечерами пиво. Понятное дело, что при таком раскладе Леське достаются лишь те мужские знаки внимания, за которые не надо платить. Вот вам и засосы на шее, и гнусный скрип дивана, и черные круги под глазами.

Конечно, это лишь видимая часть айсберга, а о том, что кроется под водой, Асе остается догадываться. И она скрупулезно подбирает обрывки услышанных разговоров и случайно пойманных взглядов, чтобы потом, наедине с собой, экономно разобрать по кучам и связать в непрочные нити, из которых можно соткать картину их отношений. Ухажер с собачьим именем, конечно же, любит дочь, (как можно не любить такое сокровище?), но к этому чувству примешена корысть: Леська достаточно независима материально, чтобы ждать от него подарков или походов в кафе. Первое она в избытке получает от родителей, а второе успешно осуществляет с такими же независимым подружками. Так что максимум, на что надо напрячься Анзору, это приехать к ней домой в отсутствие родителей, и, опустошив полхолодильника, радостно приступить к доказательствам своей безмерной любви. При этом сытый и обласканный недоросль, похоже, искренне верит, что для будущего совместного счастья с любимой больше ничего и не надо. Все приложится само собой - и деньги, и квартира, и устроенный быт.

- Прощайтесь скорее, - приказала Ася, не удостоив гостя вежливой улыбки. - Бабушка нас не простит.

Натягивая в спальне брючный костюм, она услышала, как за окном, в частном секторе, ностальгически запел петух, и поймала себя на странном желании - очутиться бы сейчас в деревне, среди добрых, простых, несуществующих родственников, в забытой атмосфере искренности и любви... Пить и есть за грубым столом в тенистом дворе, слушать сочные, здоровые голоса и радоваться чужими бесхитростными радостями. С годами сердце человека затвердевает панцирем-коркой. Вот и ее уже не трогает язвительное слово подруги (завидует, что с нее взять), несправедливый окрик начальника (самодур и психопат), грубоватость мужа (вот такие они, мужики!) Но случайный петушиный крик способен, оказывается, пробить до самого нерва и разбудить в душе плаксивую тоску по несбывшемуся.

- А ведь меня на этом свете давно никто не любит, - подумалось Асе, - Дочь не способна, она эгоистка, муж разучился, если вообще умел, а отношения с мамой вошли в новую фазу, напоминающую партнерско-соседские, чем родственные. Умру, никто не заплачет, ну смахнут для приличия слезы... А на поминках здраво рассудят, что усопшая прожила хоть и не очень длинную жизнь, но вполне приличную по качеству, и пусть ей пухом будет земля.

По дороге к бабушке Леська была рассеяна и что-то мурлыкала под нос, улыбаясь своим тайным мыслям.

- Трахается, - опять расстроилась Ася, - конечно, трахается. - И плевать хотела на все мои нравоучения. Если узнает об этом Сергей, убьет нас обеих.

Она вспомнила, как красиво-целомудренно развивались их отношения с мужем, и в носу защипало. Нет, этот чертов петух действительно пробил ей ауру.

По дороге к бабушке надо было купить цветы и шампанское. Пока Ася бродила из палатки в палатку, ахая от цен на букеты, Леська торчала у входа и лениво жевала жвачку.

- Девушка, а сколько стоят вон те герберы? - поинтересовалась Ася и вдруг услышала Леськин смех. Обернулась и успела увидеть, как здоровый качок в попугаистой рубахе садится в иномарку, а Леська с огромным букетом в руках кокетливо смотрит вслед.

- Что это значит? - накинулась она на дочь. - Кто это был?

- Откуда я знаю, - безмятежно отозвалась та. - Сунул цветы и визитку, какой-то там президент. Да не бойся ты, я ему звонить не собираюсь!

И в доказательство собственной искренности Леська беспечно выкинула глянцевый прямоугольник, посверкивающий золотыми буквами, в урну.

Бабушка букету обрадовалась, а истории с качком умилилась.

- Хорошо быть юной и красивой, - воскликнула она. - Все тебя любят, все хотят сделать приятное. Пусть пользуется, только головы не теряет. Нам с тобой на улицах цветов уже не подарят.

- И не дарили, - усмехнулась мысленно Ася. Она снова вспомнила свою правильную комсомольскую юность и строгую молодость. Вспомнила, как стерильно ухаживал за ней муж, как еще шестнадцать дней после брака она героически отстаивала свою девственность. Как, наученная мамой, никогда не смотрела в глаза мужчинам и не отзывалась на их комплименты. Как всю жизнь целомудренно выключала свет, когда ложилась с мужем в постель и каждый раз сопротивлялась из приличия его самцовым домогательствам. А теперь их отношения перешли в платонические, и если в тайных глубинах Асиного организма рождаются смутные желания, она решительно гасит их усилием воли, не допуская и мысли о том, чтобы подластиться к мужу самой. Как можно, она же не проститутка! Внезапная жалость к себе и колючая обида на весь мир слезами набрякла в носу.

- Ты опять простужена, - всполошилась мама, - не сиди на сквозняке.

- А я без сквозняков задыхаюсь, - встряла Леська, вопреки всем правилам начавшая трапезу с торта. - Самое отвратное в жизни - это однообразие. Не хочу я вашего хлеба и супа, давайте мне сразу десерт!

- Может она права? - подумала с грустью Ася. - Живи, пока молода, на сквозняках. Жизнь сама закроет все форточки. Пусть будет Анзор, и пусть будет президент, пусть, прости меня Господи, будет третий и четвертый, зато сможешь потом выбирать.

Но вслух скрипуче проворчала:

- Дуракам закон не писан.

Домой возвращались в сумерках. Молча, каждая думая о своем.

- Мам, у тебя кроме папы кто-нибудь был? - спросила неожиданно Леська.

- Ты с ума сошла, - вздрогнула Ася. - Счастье не в количестве, а в качестве. Папа ценит мою чистоту и никогда меня не обидит. А твой Анзор тобой просто пользуется, вот увидишь! Доступных девушек используют, а не любят.

Дочь ничего не ответила, но мать заметила в ее глазах иронию. Или мнительной Асе это показалось?

На дверях лифта большими масляными буквами красовалась свежая надпись: "Леська, я тебя люблю!" Леська фыркнула и победоносно взглянула на мать. Но теперь уже та ответила ироничной усмешкой.

Сергей храпел у телевизора. По зажатому пульту в руке, по нездоровой испарине на лице Ася поняла, что он снова выпил. Она подошла и осторожно вынула из широкой ладони пульт. А что если сейчас раздеться и ласково примоститься рядом? - мелькнула шальная мысль. И, словно примериваясь к ней, Ася склонилась над мужем В нос ударил тонкий запах знакомых духов. Тех самых, что муж подарил ей на восьмое марта, и которыми она пользовалась лишь по великим праздникам. Первая мысль была абсурдной - Сергей подушился ее духами! Вторая - реалистичной - от него пахнет другой женщиной! Умные мужчины дарят женам и любовницам одни и те же духи, где-то она про это читала. На непослушных ватных ногах Ася прошагала к стулу, на котором висел пиджак мужа, и тщательно его осмотрела. Так и есть! На лацкане поблескивала длинная белая волосинка. Ася рухнула в кресло, свернулась калачиком и беззвучно заплакала.

Она проснулась от того, что шея затекла до ломоты в позвоночнике. В комнате было темно, но при свете Луны на диване угадывались очертания мужа. Он спал на спине, широко, по хозяйски, раскинув ноги и руки. Молодой здоровый мужик, почему она приняла его холодность за импотенцию? Ася сползла на пол и, массируя шею, побрела в пустую супружескую спальню. Завтра она проснется и начнет жизнь заново. Сходит в парикмахерскую, сделает модную стрижку и купит новое платье. А еще попробует смотреть мужчинам в глаза и не давить свои тайные желания. Может из этого что-нибудь да получится?


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!