Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Избранник Судьбы

- Это наше убежище, - пьяно рявкнул новоиспеченный мэр, - наш Ноев ковчег, остальных попрошу исчезнуть. Немедленно. Парочка одноклассников, натягивая на ходу одежды, послушно освободила плацдарм.


Лева сидел за огромным дубовым столом и рыдал невидимыми миру слезами радости. Изнурительный марафон остался позади, впереди засияли ослепительные перспективы. Так бывало в раннем детстве, когда просыпался в темной прохладной комнате, а, дернув штору за шнурок, оказывался вдруг в потоке неистового света.

- Лев Артемович, - почтительно заглянул в кабинет референт Дима, очень перспективный молодой человек, самое что ни на есть доверенное лицо. - С телевиденья звонили - по пятницам у них передача "Час мэра", будут представлять. Потом прямая связь со зрителями, вопросы передали. И зав делопроизводством очень волнуется, будут ли кадровые перестановки?

- Будут! - посуровел лицом Лев, сразу обретя положенную по статусу монументальность.

- Соедини-ка меня с третьей школой, пригласи Светлану Августиновну.

Знакомый голосок проклюнулся сквозь мерзкий треск в телефонной трубке, как нежный подснежник на мусорной свалке. Тот самый, что они нашли однажды на проталине за терриконом. Стояла ранняя весна, они возвращались из школы, болтая о разных пустяках, и вдруг Светка сорвала с волос резинку, рассыпав по плечам золотые шелковые нити.

- Хочешь секрет? - сощурилась она. - Я иду в театральный!

В приступе неудержимой нежности он заключил ее в объятья, и они целовались, как ошалелые, не замечая времени. А когда Лев присел, чтобы поднять ее шарфик, то обнаружил бледный цветок, который они чудом не затоптали. А потом Лев уехал из города, чтоб поступить в юракадемию. И поступил, потому что был отличником и ни в чем не знал неудач. Светка же, наоборот, провалилась, но, справившись с шоком, успела проскочить в педагогический. Вначале они перезванивались, а потом утонули в новых ощущениях и отношениях, и встретились лишь через три года, на каникулах, когда Лев был уже женат на дочке своего куратора. И оказалось, что ничего не прошло и не пропало, его все так же волновали ее волосы и голос, и так же щемило душу при виде тонких бледных запястий. И опять судьба им подбросила шанс: встречу выпускников и попойку, и кучу душистого сена в сарае, где случилось все то, о чем в школе не смели мечтать.

Распределение Лев получил хорошее - в большой индустриальный город, и любимую больше не видел. Хотя всегда интересовался ее судьбой и знал, что она вышла замуж за работягу, родила дочь и, унаследовав квартиру родителей, работает в их родной школе. Когда судьба в лице друзей толкнула его на этот шаг - баллотироваться в мэры города своего детства, - он ничего не забыл и рассчитывал на встречу с первой любовью. Но ни в толпе избирателей, ни в числе активисток не встретил васильковых глаз.

- Алё, это школа? - спросил с грузинским акцентом, - Светлану Августиновну ха-чу.

- Левушка, неужто ты? - рассмеялся голосок, не тронутый временем. - Ты сегодня придешь на встречу выпускников? В пять, у Васьки Соломатина, не забыл еще, где он живет?

- Не забыл, - ответил он осевшим голосом, - и запах сена в сарае не забыл, и то, как выбирал его из твоей косы.

Она уже попрощалась, и в трубке пульсировал зуммер, а он все держал ее в руках, словно боясь расстаться. Нет, прав юный хлыщ Димка, ему нельзя расслабляться, сантименты вредят карьере. Ладно. Пусть - сегодня последний день, когда он живет без мундира, а завтра застегнется на все пуговицы...

Светку Лева узнал с трудом. Вначале равнодушно пролистнул ее взглядом и, лишь устремившись дальше, почувствовал, что обо что-то споткнулся. Перевел глаза назад и узнал: ямочку на подбородке и трогательный детский рисунок губ. А больше в этой немолодой, утомленной женщине ничего не осталось от Светки: ни шелка волос (короткая стрижка обесцвеченных кудрей непослушно топорщилась в разные стороны), ни хрупких запястий, ни ясных распахнутых глаз (то ли нездоровые почки, то ли перегруженное заботами сердце выдавали мешки под глазами). Но улыбка не постарела, не пострадала и россыпь мелких белоснежных зубов, похожих на глянцевые подушечки жвачки.

- Изменилась? - легко засмеялась она, нисколько не комплексуя. И это как-то сразу понравилось, сняло забрезжившее было напряжение.

- Нууу, по сравнению с моими метаморфозами, - погладил Лев себя по животу, - ты все та же - Дюймовочка.

Гуляли, как и в старые времена, без удержу. Кто-то из девчонок танцевал на столе, кто-то пошел целоваться в сарай, а Лев, отяжелев от выпитого, щедро сулил детским приятелям портфели. Светку поймал во дворе, и, не говоря ни слова, решительно поволок в сарай. Чьи-то неуклюжие пингвиньи тела испуганно затрепыхались в темноте и стали, повизгивая, зарываться в сено.

- Это наше убежище, - пьяно рявкнул новоиспеченный мэр, - наш Ноев ковчег, а остальных попрошу исчезнуть. Немедленно.

Парочка одноклассников, натягивая на ходу одежды, послушно освободила плацдарм.

- Почему ты не моя жена?- шептал он пьяно и страстно, тиская притихшую, послушную Светку, под длинной юбкой которой угадывались прежние - нерасполневшие ножки. - Слушай, а давай поженимся? Я выгоню свою Надьку, с ней холодно и нудно, и перепишем судьбу? Ты ведь не любишь своего - этого, ну кто он там - шахтера?


...В свои сорок с маленьким хвостиком Светка чувствовала себя шестидесятилетней старухой. Жизнь не давала ей скучать и предложила пережить не на сцене, а наяву целую гамму бурных разочарований: и никчемность мужа-алкоголика, и подлость подруг, сместивших ее с директорского кресла. И вкус нищеты, заставляющей втягивать голову в плечи, когда проходишь мимо дорогих бутиков. И что, пожалуй, самое горькое, - неизлечимую, глубокую обиду на Всевышнего, упорно обласкивающего алчных, порочных и подлых. Отголоски первой любви потухли в ней давно и безвозвратно, и слегка обрюзгший мужчина, стоящий перед ней на коленях, не вызывал у Светланы ни малейших эмоций. Но он был в обойме избранных и звал за собой. Оттолкнуть протянутую руку - не глупость ли? И Света впервые в жизни решила примерить на себя корысть. Почему бы не подыграть чуть-чуть, сделав вид, что сходишь с ума, если этот спектакль заказывает сам мэр?

А Лева, сопя и рыча, уже стаскивал драповую юбку, воюя с дореволюционными крючками, отрытыми в маминых загашниках.

- Не здесь, - прошептала Светлана, - не надо, чтоб кто-то знал, поедем к нашему террикону!

Они вышли из сарая, как дети, держась за руки.

- К террикону, - приказал Лев Диме, сидящему за рулем, и сгреб Светлану в охапку.

- Да-а. Понесло мужика во все тяжкие, - про себя посмеивался референт, поглядывая в зеркальце заднего обзора. - И чего он нашел в этой кляче? Ну ничего-ничего, это по первости. Потом потянет на малолеток, сам еще прикажет - "никаких одноклассников".

За терриконом стоял облезлый "Москвич", из которого доносилась музыка и недвусмысленные звуки.

- Вот те раз!- расстроился Лев, - свято место пусто не бывает. - Тогда, старик, гони на кладбище, уж там-то ни конкурентов, ни свидетелей.

Дима тормознул сиреневую "Вольвочку" у резных чугунных ворот, и сразу увидел, как из ветхой сторожки выскочил сторож с ружьем.

- Свои, отец, свои, - успокоил он старика и выразительно загремел бутылками, - как ты насчет коньячка?

- Хорошо быть хозяином жизни, - думала Светлана Августиновна, глядя, как пересевший за баранку Лев уверенно ведет машину по широкой тенистой аллее. - Нет слов "нельзя", нет "стыдно", нараспашку все двери.

- Ты не боишься смерти? - спросила она любовника. - Не боишься рассердить покойников?

- Я атеист, крошка моя, - усмехнулся он. - Хотя положение обязывает и с церковью дружить.

Он поставил машину у какого-то памятника и потянул ее к себе.

- Иди сюда, повеселим жмуриков! А утром ты мне позвонишь и скажешь, какую должность предпочитаешь - заведующей гороно или отдела культуры?

- Заведующей твоего сердца, - прошептала Светлана и открыла дверцу, ей захотелось в кустики. Машина тонула в кромешной тьме. Где-то далеко, на краю земли, тоскливо выли собаки. Треснула ветка, что-то протяжно ухнуло.

- Страшно-то как, - ужаснулась учительница, приседая за старым покосившимся крестом. На поперечной планке было что-то написано полустертой белой краской. Светлана встала, приблизилась и прочла - "Ты следующий". Ну и ну, что за странная прихоть родилась у кого-то! "Господи, прости меня грешную" - прошептала она и неуклюже перекрестилась, не сумев вспомнить, как это правильно - справа налево или слева направо.

Домой вернулась за полночь. Дочь, студентка, крепко спала, муж отрубился в кресле. Вот и славно. Нырнув под одеяло, Светлана потянулась к тумбочке, где стоял телефон, и набрала номер бывшей подруги, с помощью интриг занявшей директорское кресло.

- Ты уволена, - рявкнула она измененным голосом и, похихикав в подушку, сладко уснула. Завтра начиналась новая жизнь - счастливая, благополучная - а старую, раздерганную и расхристанную, она похоронила сегодня на кладбище.

Ее разбудило солнце. Дома не было ни души, будильник показывал полдень.

- Ни фига себе, - удивилась Светлана, - вот как спят королевы!

Ей нестерпимо захотелось услышать Левушку, его нежные, воркующие интонации, снова почувствовать себя молодой и любимой. Но в трубке отозвался чужой неприятный голос, принадлежащий, как видно, секретарше старого мэра.

- Нет и не будет.

- Как это нет? - возмутилась она. - А завтра?

- И завтра не будет, - раздался злорадный смех, - и послезавтра. Умер ваш Лев Артемович. Инсульт.

- Как умер?! - ахнула Светлана, роняя трубку. А перед глазами всплыла зловещая надпись, страшное пророчество с креста "Ты следующий".


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!