Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Соленый огурчик

Голодное - холодное животное летело на крыльях любви и надежды к своей заветной мечте в виде косточки или корки заплесневелого хлеба. - В сущности, все хотят одного и того же, - философски вздохнула Ксения, - любви, тепла и сытости...


Ксения Станиславовна расслабленно сидела на мягкой полке "СВ" и настойчиво внушала себе мысль о том, что жизнь прекрасна. Комментировать свои душевные переживания как бы со стороны давно вошло в ее привычку. Это был разговор самой с собой, а может, кропотливая работа летописца, завербованного невидимым хозяином вселенского информационного пространства, о котором она как-то читала в уфологической статейке. Или, что тоже не исключено, таким странным образом Ксения реализовывала детские мечты, связанные с театральной сценой и славой писательницы одновременно.

Заняв свое место в поезде за полчаса до отправления (она всегда боялась опоздать) Ксения, не спеша, осмысливала события последних дней. С месяц назад, развернув российскую газету, она прочла о творческом конкурсе среди преподавателей русского языка, и, задрожав от волнения (господи, остались же на свете места, где ценят и чтят неутомимых певцов Пушкина, Толстого и Есенина!) бросилась искать свое эссе, выстраданное в идеологической борьбе с директрисой, помешавшейся на украинизации школы. Эссе она отправила заказным письмом, а неделю назад пришел ответ, ошеломительный, как всякий большой выигрыш: ее работа признана лучшей, и в ближайшую субботу ее рады поздравить в Москве! Проезд и проживание в гостинице предлагались за счет газеты, и по такому случаю муж Костя, не отличающийся щедростью, купил счастливице билет в "СВ" и курицу "гриль".

О существовании того и другого Ксения, к своему стыду, знала лишь понаслышке (не позволяя даже взгляду следовать за волнами куриного аромата, подстерегающего в самых неожиданных точках города).

И вот теперь она - в вагоне поезда, как король на именинах, предвкушая большой настоящий праздник.

Несмотря на то, что Ксения Станиславовна уже приблизилась к критической пенсионной черте, когда окружающие не стеснялись демонстрировать ей своего пренебрежения, а молодежь, того пуще, норовила обвинить в старческом маразме, в глубине своей бездонной души не утратила надежды на маленькое чудо любви. Чудо, которое, расщедрившись, судьба преподнесет ей на закате! Надо лишь, думала Ксения Станиславовна, создать для этого подходящие условия. Поездка в столицу бывшей родины в спальном вагоне как нельзя лучше благоприятствовала получению старого должка. Вот зайдет сейчас в купе крупный мужчинка в длинном кашемировом пальто с усталым лицом Баниониса и наполнит пространство флюидами яркой, размашистой жизни, когда все по плечу, все доступно. И под стук колес и позвякиванье ложек в стаканах они заведут неторопливую беседу ни о чем, которая раскрывает души легче и глубже предметного разговора.

За окном торопливой трусцой пробежала пегая собака с опущенными ушами. Закругленные кончики подрагивали, как маленькие крылышки. Голодное - холодное животное летело на крыльях любви и надежды к своей заветной мечте в виде косточки или корки заплесневелого хлеба.

- В сущности, все хотят одного и того же, - философски вздохнула Ксения, - любви, тепла и сытости. А дефицит ходового товара успешно двигает прогресс.

Поезд дернулся и плавно поплыл вдоль перрона, давая опаздывающему соседу по купе последний шанс запрыгнуть в вагон. Но чуда не произошло, и, смирившись с тем, что придется ехать одной, Ксения переключила внимание на курицу. Согласно первоначальной задумке, эту королеву курятника планировалось уничтожить за ужином. Но тонкая фольга остывала, а запах все настойчивей терзал неизбалованный изысками желудок. Так что, плюнув на приличия и здравый смысл, Ксения Станиславовна разломала душистую куриную плоть, без стыда и с наслаждением превратившись в хищницу. Сон сморил ее быстро. А когда открылись глаза, то обнаружилось, что за окном сумерки, поезд мчится на большой скорости, а на соседней полке разгадывает кроссворд очаровательная молодая попутчица.

- Тут предлагали чай. Я и на вас взяла, - улыбнулось эфирное существо. - Может, попьем? А то он совсем остынет.

За чаем разговорились. Стася оказалась переводчицей и женой бизнесмена. Она ехала в Москву из вшивенького районного городка, но там как во дворце для лилипутов все было приспособлено для счастливого удобства. Муж ловко делал бизнес, разъезжая на джипе, сын учился в гимназии, где сосредоточились сливки детского общества. Сама Стася посещала фитнес и бассейн, а за новыми тряпками ездила с водителем в губернский центр. Она не стеснялась распространяться о своей обеспеченности. И Ксения Станиславовна вдруг догадалась почему: они обе путешествуют в "СВ", а значит, как бы равны. Даже цель ее поездки звучала вполне обыденно, хотя Ксении стоило немало сил, чтоб удержать свои брови, готовые взвиться изумленными дугами.

- Друзья купили квартиру на Тверской, зовут пошататься по Москве - мило улыбаясь, делилась Стася. - Да и подарки надо забрать. Сыну вот - домашний кинотеатр, он давно мечтал о таком.

- Мальчик-то хлопот не доставляет? - спросила Ксения, чтобы выдохнуть.

- Ну что вы, - улыбнулась Стася. - Он у нас серьезный и целеустремленный, я ему кубики с буквами в два года купила, он по ним алфавит самостоятельно выучил, и читает бегло с трех лет. Так что в шесть его взяли сразу во второй класс, а потом он еще раз через класс перешагнул.

Стася говорила без видимой кичливости, как бы не желая произвести впечатления. Просто делилась. И Ксения, будучи в душе не завистливой, согласилась про себя, что в данном случае Бог не ошибся: такая девушка имеет право быть его избранницей.

У нее карие миндалевидные глаза, трогательная верхняя губка, обнажающая блестящие зубки, маленький, слегка раздвоенный подбородок и россыпь каштановых волос.

- Упорством сынок в меня, - охотно откровенничала соседка. - Я ведь на романо-германский два года поступала. Хотя папа работал в райкоме и мог все решить телефонным звонком. Но он берег свой имидж неподкупного и принципиального. Мы даже жили в обычном доме, снаружи - простая побелка, внутри, конечно, - комфорт и холодильник забит деликатесами. Так вот, завалили меня на вступительных подлым образом, и пошла я зарабатывать стаж нянечкой в детский сад. Будучи нянечкой и познакомилась с мужем, он учился в Киеве и приезжал домой на каникулы. Его родители, тоже люди непростые, как узнали, что мы встречаемся, такой кипиш подняли, а я специально молчу о папе, интересно - сдастся мой Толик или нет? Не сдался. Поволок меня тайно в загс, когда мне восемнадцать исполнилось. Он умел убеждать и нравиться, нас расписали сразу. Но мы еще месяц дразнили родителей, изображая тайную связь. Пока все не раскрылось - и то, что расписаны, и мое происхождение. Свадьбу нам закатили в ресторане, гостей было, человек сто. Подарили ключи от квартиры. И вот живем уже тринадцать лет.

- И никто никому не изменил? - вырвалось у Ксении. Она просто тонула в чужом благополучии, захлебываясь сладкой патокой, и просила соленый огурчик, как спасительную соломинку. Но Стася нисколько не смутилась, похоже, ей тоже хотелось "остренького".

- Искушения были, - доверительно улыбнулась она, - но мы устояли. Был у меня студент, очень красивый мальчик, съедал меня глазами, осыпал цветами и стихами. А летом я отправилась с ребятами в поход, и нарвалась на бурное объяснение у реки. В тот миг хотелось закрыть глаза и поплыть по течению, но я взяла себя в руки. Мальчик очень страдал, потом перевелся в другой вуз, и я его больше не видела. А Толик... Он видный, здоровый мужчина, за такими всегда охотятся. Но, судя по степени его обожания, безуспешно.

Уже проводница, подобострастная полная женщина, унесла из купе стаканы, а Стася, переодевшись в кокетливую пижамку, крепко спала, безмятежно разметав по душке кудри. Ксения же все пережевывала услышанное. Бывает, оказывается, в жизни совершенство! И сама, и родители, и муж, и отпрыск! И друзья. Вот-вот, особенно друзья! Из этих же новых русских, казалось бы - все сплошь жлобье, а какая трогательная привязанность: приглашают в гости, дарят дорогущие подарки. Она с тоской подумала о своем окружении. Муж - тайный алкоголик, сонная, ко всему равнодушная личность. Сын - лодырь и неудачник, институт окончил из-под палки, копошится мелким винтиком на заводе, получает крохотную зарплату, на которую и самого себя не прокормишь. Потому и не женат до сих пор, в свои-то тридцать. И подруги у Ксении все несчастные, то мать-одиночка, то старая девушка, то многодетная - им не до высших материй - выжить бы. Даже с приключениями не везет. В кои веки купила билет в "СВ", надеясь хоть чуть-чуть пощекотать нервишки соседством состоявшегося мужчины, так нет же, попалась эта куколка, только подчеркивающая Ксенино убожество. И что самое обидное - другой жизни уже не будет! Не побарахтаться ей в верхних слоях пирога общества, где сливки, изюм и курага, а до последнего дня довольствоваться подгорелым нижним коржом, смазанным постным маслом.

Москва разбудила частоколом березок, мелькающих за окном и щекочущими лицо перепадами света и тени. И, прежде чем открыть глаза, Ксения почувствовала, что дышится ей непривычно легко, светло и радостно, как на пороге праздника.

Ее встречал высокий гражданин с дворянской бородкой в коротенькой дубленке, с газетой в руке. С таким приятно просто пообщаться, смакуя мысль, что в данном случае она - существительное, а он - прилагательное. И что такой замечательный мужчина тратит на нее свой выходной. Она уже знакомилась и принимала поздравления, когда вспомнила, что не попрощалась со Стасей. Растерянно оглянувшись и заскользив глазами по толпе, Ксения зацепилась взглядом за знакомую норковую шубейку. Уже хотела окликнуть попутчицу, но вовремя спохватилась: мужчина, нежно обнимающий Стасю, не был похож на мужа подруги. Так же, как и она сама, очевидно - позабывшая обо всем на свете, ничем не походила на ту целомудренную, замужнюю женщину, что с тайной гордостью повествовала о крепости семейных уз.

- Получите соленый огурчик, - усмехнулась учительница и, успокоенная доказательством того, что совершенства в жизни не бывает, бодро зашагала за своим бородатым гидом навстречу пусть короткому, но настоящему, не придуманному празднику.


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!