Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Разочарование до

У обоих не сложились браки, оба не обзавелись наследниками - казалось бы, вот он ваш шанс: бросайтесь в объятья друг другу!


Возражать и спорить было бесполезно. Зря покупалось вечернее платье и золотые туфельки, и столик в углу с двумя диванчиками тоже заказывался зря. И причины такого срыва придётся объяснять Антону. В приморский пансионат "Конёк" Поля въехала, сердито закусив губу - день рождения на песке, ну не абсурд ли? Но едва она вышла из машины, как раздражение ветром сдуло - чистым и душистым, насыщенным запахом моря и трав. Нет, всё-таки сестричка права - что может быть прекрасней дня рождения, отмеченного босиком на песке в платье из морской пены!

Старшая сестра выскочила навстречу и запрыгала, как девочка. За три дня она умудрилась так загореть, будто месяц жарилась на солнце.

- Ну как тебе? Как тебе это чудо? Голубой вагон у самого синего моря!

Место и впрямь оказалось дивным. Огромная плакучая ива занавесила вагончик от остального пансионата. А площадка рядом с домиком открывала вид на море, горизонт и корабли.

- Теперь я понимаю, почему день рождения надо праздновать у воды… - оттаяла Поля. - Это символично. Мы ведь приходим в мир нагими...

Она открыла багажник и стала выкладывать пакеты с деликатесами: простота интерьера и нарядов не должна отразиться на меню праздничного стола.

Полькины "двойки" решено было отметить в обществе двух мужчин - ее кавалера Антона, и Аниного друга детства Ивана. Другом детства он назывался условно. Когда-то, в ранней юности, был страшно влюблён в Анюту и даже грозил застрелиться, если она выйдет за другого. Потом они как-то вдруг и надолго потерялись, а встретились совсем недавно - взрослыми и не совсем счастливыми людьми. У обоих не сложились браки, оба не успели обзавестись наследниками. Казалось бы, вот он ваш шанс - бросайтесь в объятья друг другу! Но что-то неуловимое и труднообъяснимое смущало Анну в Ване - то ли неприятная манера похохатывать, то ли хитрое выражение лица, где главной деталью были нее глаза, и даже не губы, а хищно вырезанный и как бы вечно принюхивающийся нос.

Сёстры вынесли из вагончика круглый стол и креслица, и в голубое, выжженное солнцем небо взлетел линялый парашют зонта. Теперь можно было с утра до вечера холить себя и любить - пить шампанское, дуться в карты и дышать морским бризом, не боясь опасных лучей реактивного солнца.

- Интересно, что тебе подарит Антоша? - спросила Анна. - Он не прощупывал твоих желаний?

- То, что мне хочется, ему не по силам, - вздохнула Поля.

- А что тебе хочется? Бриллиантов?

- А хоть бы и бриллиантов! Тебе 32, а ты их в руках не держала. Но я о другом - о чувствах...

- Брось!.. - засмеялась Анна. - Какие сомнения? Антон влюблён в тебя по уши!

- Может и влюблён, но, как говорится, по-своему. А я мечтаю о классическом романе со своим единственным мужчиной - половиной...

- Где же ты найдёшь его?.. Надо учиться компромиссу. Я вот глянула недавно на Ваньку и подумала - а чего мне, собственно, надо? Спортивный, подтянутый, не глупый. Квартира отдельная. Надо зажмуриться, и прыгнуть в новую жизнь!


Мужчины приехали к вечеру. Пока Антон барахтался с Полькой в море, Иван разложил мангал, подпалил уголь и стал колдовать с шампурами. Пахнуло пряным мясом и маринованным луком.

- Хорошая идея встречать день рождения в полночь, как Новый год, - похохатывая, заметил Иван. И его рельефный нос выразительно прошёлся от щеки до щеки. - Два раза садишься за стол, в два раза больше слопаешь и выпьешь...

- Дурачок, - снисходительно улыбнулась Анна. - Два раза чувствуешь себя центром вселенной!

Ужинать сели в девять. А в полночь сомкнули бокалы, включили музыку и устроили танцы.

- Как мне сегодня хорошо... - призналась Анна, положив Ивану голову на плечо. - Посмотри, какие звёзды - огромные, мохнатые. Как в детстве. Покупаемся?


Всё случилось легко и естественно, словно не в первый раз, словно не старый поклонник, а родной и любимый муж вынес её из моря, бережно положил на полотенце и осыпал, как звёздами, поцелуями. И была тихая, мягкая ночь, прошитая трелями цикад, и не было видно ни носа, ни глаз… А только руки - умелые, ловкие, красноречивые - сплав силы и нежности - управляли диалогом любви.


- Ну как? - хитро спросила сестрёнка, намазывая утром икру на хлеб.

- Я снова женщина... - заискрилась глазами Анна. - Любимая...

- А у меня как всегда - очередное колечко, очередные посулы: "вот встану на ноги, поженимся, заживём..."

- Куда спешить-то? - обняла сестрёнку Анна. - У тебя в запасе сколько лет!

- Да не выйду я за Антона. Он одноклеточный, не деликатный, тупой какой-то...

- Послушай меня, моя девочка! - ласково улыбнулась сестра. - Это туфельки надо выбирать тютелька в тютельку, свой размер - не меньше, не больше. А к мужчине нужно подстраиваться. Использовать ровно настолько, насколько он запрограммирован. Ты думаешь, Иван идеален? А ночью с ним в сто раз лучше, чем без него!

Сёстры опять накрывали на стол, когда Анюту кто-то окликнул со стороны пляжа. В крупной, с рельефными формами женской фигуре она узнала соседку по дому. Они не были дружны - Тася работала официанткой, не брезговала случайными связями и попивала. Но здесь, в Крыму, всё выглядело по-другому.

- Вот это встреча! - обрадовалась Анюта. - А ты с кем? Одна? Ну надо же! Так приходи на шашлыки - у моей Полинки день рождения!

- Ну зачем ты её позвала? - пожурила Поля. - Она же вульгарная, всю романтическую атмосферу испортит.

- В карты будет веселее играть!- беспечно отмахнулась Аня. Она была счастлива и хотела осчастливить весь мир.

Появление нового персонажа мужчин не огорчило. Глядя, как Иван гарцует перед Тасей, Аня мысленно усмехнулась - смешная мальчишеская уловка... Он хочет произвести на неё впечатление через третье лицо. Но Поля совсем иначе истолковала активность Ивана.

- По-моему, он хочет, чтобы ты его ревновала. - шепнула она сестре, когда пьяненький Иван поволок Таисию в море.

- Тогда он своего добился... - рассеянно улыбнулась Анюта.

Таисия ни на шаг не отходила от Ивана. То касалась его рукой, то задевала бедром, то гортанно хохотала, заглядывая в глаза.

- Меня сейчас стошнит от вида этой голодной самки. - поморщилась Поля.

Анна промолчала, но в глазах колыхнулись тоска и растерянность.

Солнце катилось к закату. Взрослый народ на берегу кутался в полотенца - вечерами воздух становился осенним - и только дети по-прежнему плескались в море.

- Анюта, дашь мне полотенце и гель для душа? - попросила вдруг Таисия. - В нашем пансионате только одна кабинка, очереди, как за хлебом, а у вас, я смотрю, раздолье!

- Возьми на тумбочке в домике, - через силу улыбнулась Анна.

Вот сейчас соседка уйдёт, и она выдаст Ивану всё, что думает о его поведении.

Но друг детства, светясь, как новенький пятачок, неожиданно сорвался со стула.

- Хорошая идея, чёрт побери! Я тоже, ребятки, в душ.

С полчаса оставшиеся за столом молча резались в карты. Наконец, не выдержала Поля.

- Что происходит? - ударила она ладонью по столу. - У этого типа мозги имеются?

- Всё нормально, сестрёнка! - отозвалась Анна. Но даже загар не мог скрыть её бледности.

Ваня и Тася вернулись нескоро - мокрые, красные, довольные.

- А я и не знал, что у тебя соседка... Такая... - удовлетворенно похохатывал Иван. - Чего раньше-то не познакомила?

- А надо было? - спросила Анна, стараясь говорить спокойно. Но голос унизительно дрогнул.

- Почему бы и нет?

- А по физиономии?! - сорвалась Поля. Она задыхалась от сострадания к сестре и была готова была вцепиться в лоснящуюся физиономию гостя острыми коготками.

- Ого!! - удивился Иван. Подошёл к столу, хлопнул рюмку водки, бросил в рот кусок мяса и, чавкая, отправился в вагончик. Следом, стрельнув глазами, юркнула Таисия.

Антон, стараясь не показать смеющихся глаз, сгрёб со стола тарелки и потащился в кухню.

- Как он так может?!! - сжала Поля кулачки. - А ты говоришь, подстраиваться?!

- Какая ж я дурочка... - засмеялась Анна. Но смех был похож на рыдание. - Любовь всей жизни... Преданный друг... Рассиропилась. Отдалась. Размечталась. Жизнь собралась перекроить...

- Ну не надо, не надо, сестричка. - успокаивала Поля. - Лучше разочароваться до, чем после.

Антон ещё возился в кухне, когда Иван и Таисия вышли из вагончика.

- Ну вот что, - строго сказал Иван, глядя в строну. - У меня возникли неотложные дела, и... Мы уезжаем.


- Уехали? - спросил, почему-то уже открыто ухмыляющийся Антон. Весь его вид выражал мужскую солидарность. Как будто он поставил на Ивана, и не прогадал.

Сестры молча переглянулись.

- Ну и правильно. Чего время терять, если яйца чешутся! - заржал второй кавалер.

- И ты катись к чёрту! - закричала вдруг Поля. - Катись! Да, вот именно. И подарок свой забирай! Меня тошнит от тебя и твоего ржания!

Остатки солнца трагично догорали в свинцовой лохани моря. Ещё несколько минут назад искрившееся под тонкой плёнкой жидкого золота, оно вдруг потемнело и вздыбилось, ветер, как злобный пёс, с остервенением набросился на зонт.

- Вот и лето прошло, - прошептала Поля, кутаясь в плед. - Задуют ветра, польются дожди, ударят морозы, и море законсервируется, как банка шпрот, до лучших времён.

С берега, весь в песке, приполз кудлатый одноглазый пёс Боцман. Сколько Поля помнила себя, столько он жил при этом пансионате, пугая новеньких сбившейся в валенок шерстью и умиляя старожилов вечной улыбкой на обаятельной и добродушной мордочке.

- Боцман, иди я дам тебе шашлыка, - позвала Поля, брезгливо скармливая остатки мяса с мужских тарелок. - Посмотри, Анют, у него и этот глазик гниёт. Скоро совсем ослепнет!

- Такая жизнь у него, собачья, - вздохнула Анна. - А нам повезло - нам дана человечья...

Ей хотелось плакать, но слёз почему-то не было.

А пёсик лежал плоской шкуркой у порога голубого вагончика. Шквальный ветер вздыбливал его нечёсаную годами шёрсть, колючие струи песка били по обнажившейся коже, но он терпел. Съеденный шашлык теплом разливался по телу. И было сладко спать на излёте лета в орбите незнакомых, но таких добрых, а значит родных людей.


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!