Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Кровать

- У вас такая кровать красивая! И очень подходит к вашим ...глазкам.

А глаза у Люси и впрямь изменились. В них появился тот особенный блеск, что выделяет в толпе "товарищей женщин" любимую и желанную.


Люсина младшая сестра рассталась с бой-френдом. Печальный сей факт, сопровождавшийся бесконечными всхлипами по телефону и вереницей девичников под девизом "Все мужики козлы" имел и приятный оттенок. Освобождая квартирку, снятую для свиданий, бой-френд забрал всё, включая чашки и ложки. Он не смог погрузить в свою "Ауди" лишь широкую двуспальную кровать, на которой сестрёнка была так счастлива. Её-то (в память о пережитом и просто из практических соображений) обретшая ненужную свободу Аллочка и привезла на грузовом такси домой.

- Это тебе, - царственно заявила она сестре Люсе. - Можешь выбросить свою старую убогую тахту на помойку.

Кровать подняли на одиннадцатый этаж, и она заняла половину Люсиной комнаты, сразу придав ей молодой и шаловливый вид. Вдохновлённая столь разительными переменами своего главного жизненного пространства, Люся принялась обновлять обветшалую обстановку: заменила шторы на окнах, избавилась от облезлой тумбочки, заваленной всяким барахлом, и раскошелилась на новые тапочки.

- Рада? - плаксиво вопрошала младшая. - Ну-ну, пусть тебе теперь снятся любовные сны! Я столько сладких часов провела на этой кроватке!

Засыпала Люся с благоговейным трепетом в душе. И не зря. Ночью к ней пришёл мускулистый плэйбой и устроил сеанс обольщения.

- Надеюсь, ты не долго упорствовала? - иронизировала утром Аллочка. А Люся хихикала и краснела, как девочка.

Грядущей весной ей должен был стукнуть полтинник, и не помнить об этом факте удавалось лишь ей самой. Все остальные не заблуждались, грубо считая Аллочку Люсиной дочкой. По сути, оно так и было, ведь мать и отец разбились, когда Люсе исполнилось 20, а сестрёнке всего лишь годик. Она вынянчила и вырастила кроху со всей нежностью одинокого юного сердца, так внезапно и жестоко осиротевшего. И рядом не нашлось мужчины, который бы захотел разделить этот труд.

Но не собственное одиночество, к которому Люся привыкла, тяготило ей душу. А неустроенная женская судьба сестрёнки. Ну почему, почему её Аллочка не нашла свою половинку? Не её ли, Люсина, в этом вина? Может, надо было быть с ней построже? Не давать гулять допоздна. Не пускать в походы и молодёжные лагеря? И с малых лет твердить неустанно - "не давай поцелуй без любви", как внушала когда-то мама? Глядишь, и этот Сашок, неверный голубь, покинувший гнёздышко, не взбрыкнул, а сделал бы ей предложение...

- И что ещё надо этим чёртовым кобелям! - возмущалась Люся в отделе, где между женщинами не было тайн. - Аллочка такая красивая, фигуристая, весёлая, а замуж никто не зовёт.

- Да ты о себе подумай! - советовала Зоя Ефимовна, полная дама в парике. - Я в твои годы мужа и сразу двоих любовников имела. Теперь есть, что вспомнить. Когда мой бирюк кони мочит, я фигу в кармане держу, обзывая его мысленно рогоносцем.

- А я бы своему не изменяла, - теплеет глазами Люся.- И так бы холила, так ласкала!

- Вот и дурочка, - смеётся другая коллега. - Мужчину баловать нельзя, он сразу на сторону смотреть начинает. Надо держать его в чёрном теле - кнут и пряник, кнут и пряник! И вообще им распутные бабы нравятся. У моего Вовы научный руководитель - известный профессор, и жена у него умница, красавица. А профессор потихоньку с гулящей девкой путается, смотреть тошно. Почему, спрашивается? А потому, что им с такими проще и веселей!

После таких наставлений Люся окончательно поняла, что её бабья песенка спета. Поняла, взгрустнула и успокоилась. Перекрасилась в естественный землистый цвет, выбросила в ведро засохший брасматик и откопала на антресолях старомодные сапоги без каблуков и с квадратными носами. Страшненько, зато удобно! И, если бы не Аллочкино любовное ложе, так неожиданно перешедшее ей в наследство, Люся ни за что бы не вспомнила, что она ещё женщина.

Как Луна пробуждает приливы-отливы, так новая кровать пробудила в Люсе ушедшую на пенсию сексуальность. Ей захотелось вдруг купить красивое постельное бельё, что она тут же и сделала, не пожалев сто баксов из заначки. А к белью, усеянному красными маками, попросился шёлковый, нежно салатный халатик. И затяжной унылой зимой к ней в дом постучалось лето.

Отправляясь однажды в гастроном, Люся ощутила желание слегка подкраситься. И результат не заставил ждать: продавец, мужчина лет сорока, обычно смотревший сквозь Люсю, на этот раз зафиксировал взгляд и был на удивление любезен.

Проверить, не случайность ли это, она решила на телемастере, которого давно собиралась вызвать: старый цветной телевизор иногда капризничал, делая мир чёрно-белым. Мастер снял у порога ботинки, прошёл в Люсину комнату и развернул телевизор тылом. Ожидая, когда он закончит, Люся присела на кровать, подложив под спину подушку с красными маками, и открыла журнал.

Очнулась она от деликатного покашливания. Парень смотрел на неё с идиотской улыбкой.

- Ну как наш больной? - спросила Люся.

- Будет жить! - пообещал телемастер. - Я поменял вам один блочок. Это стоит 45 гривен. Но если вы вызовете меня лично, а не через ателье, это будет почти бесплатно.

Уходя, он сделал ей комплимент:

- У вас такая кровать красивая! И очень подходит к вашим ...глазкам.


А глаза у Люси и впрямь изменились. В них появился тот особенный блеск, что выделяет в толпе "товарищей женщин" любимую и желанную, ту, что всегда над бытом и серостью скучных будней. И пусть мужские объятья ждали её лишь во сне, их тепла хватало до позднего вечера. А, скинув зелёный халатик, она ложилась на красные маки и проваливалась в другую реальность.

- Признайся, у тебя кто-то есть? - приставали с расспросами подруги.

- Нет, - отвечала она со смехом.

- Значит срочно надо, чтоб появился! Из тебя так и прёт либидо! Дай объявление в Интернет, ты ж ещё молодая женщина, - советовала заботливая Зоя Ефимовна.

Но Люся боялась позора и разочарований: а вдруг объявление увидит кто-нибудь из знакомых? А вдруг ей пришлют оскорбительное письмо? А вдруг она поверит проходимцу, и он наплюёт ей в душу? Одним словом, не девочка она, давно, к сожаленью, не девочка, чтоб искать себе приключений.

Как-то тихим январским вечером, когда Аллочка загулялась с подругами, а уставшую Люсю уже манила дверь в другую реальность, в доме зазвонил телефон.

- Люсенька, это я, - сладким голосом прощебетала сестрица. - Ты ещё спать не легла?

- Вообще-то я жду тебя. Ты скоро явишься, гулёна?

- Люсенька, я не приду, я помирилась с Сашей. Он сделал мне предложение! - выпалил пьяный от счастья голос.

- Помирилась? - растеряно переспросила Люся. - Значит, кровать...

- Кровать остаётся тебе! - успокоила старшую младшая. - Подарки же не отдарки, правда?

К её счастливому смеху примешалось басистое воркование. И Люся явственно услышала звуки любовной возни.

- Ну хорошо, - вздохнула она почему-то обиженно. - Я рада за вас. Очень рада. Спокойной ночи, родная.

Сон бесследно исчез. Люся вдруг остро, до боли в сердце, почувствовала, как она одинока. Через неделю-две, ну может быть через месяц Аллочка выйдет замуж, а что останется ей? Пустая квартира? Глупые сериалы? Дурацкая широкая кровать?

Она накинула куртку, вышла на балкон, закурила. В светящихся окнах напротив мелькала чужая жизнь. Немолодая полная женщина стояла у плиты, а сзади её обнимал мужчина. Молодая мама качала на руках младенца. Какая-то парочка, забыв задёрнуть шторы, танцевала при свете свечей. Люся глянула в тёмный двор и увидела сидящую под фонарём собаку, старую, худую и одинокую. Она тоже смотрела на окна, а может быть, на жёлтую луну, дразнящую желудок сходством с ломтиком сыра. Острое желание быть хоть кому-то нужной заставило Люсю кинуться к холодильнику и вытащить полпалки варёной колбасы. Щедро оттяпав половину, она прямо в тапочках, не переобуваясь, выскочила на площадку и нажала кнопку лифта. Собака, слава богу, сидела на месте.

- Жучка, Жучка, иди ко мне, - позвала её ласково Люся.

Но бедное животное испугалось и, развернувшись в обратную сторону, уныло потрусило за дом.

- Вот глупая, ну куда же ты! - крикнула Люся, устремляясь следом по скользкой дорожке.

Они столкнулись лоб в лоб - наспех одетая Люся и элегантный мужчина в длинном плаще. И, роняя кусок колбасы, цепляясь руками за воздух, Люся рухнула прямо на спину, взметнув к небу слетевшие тапочки.

- Какой симпатяга, - мелькнуло в мозгу, когда затылок впечатался в клумбу.

А в следующую секунду симпатяга заботливо склонился над Люсей:

- Вам больно? Сможете встать?

Он вёл её в подъезд, по-родственному придерживая за талию. А за спиной, громко чавкая, собака поедала колбасу.

- Мне на одиннадцатый, - прошептала Люся.

- Я знаю, - улыбнулся мужчина.

- Вы ясновидящий? - жалобно пошутила она. Спина ныла, затылок давило, постреливало в пояснице.

- Нет, я просто ваш сосед, живу на десятом, прямо под вами.

- Сосед? - изумилась она. - Но там жила Лариса Петровна!

- Её забрал к себе сын, а квартиру продал. Год уже скоро будет.

Скоро год, как прямо под Люсей жил элегантный мужчина, а она не замечала! Он проводил её до порога и хотел попрощаться, но Люся, лишившись опоры, невольно вскрикнула.

- Где болит? - испугался сосед. - Давайте я вас осмотрю. Да не бойтесь вы, я травматолог.

Как давно о ней не заботились!

- Больно? А так не больно? - трогал он Люсину спину.

- Да терпимо, идите домой. А не то жена отругает.

- Да не смешите! Нет у меня жены!


На работу Люся не вышла, у неё был серьёзный ушиб.

- Компрессы, уколы, массажи, - отчитывалась она подругам подозрительно счастливым голосом. А когда больничный закончился, подоспела свадьба сестры, и Люся решила взять отпуск. Она вернулась ранней весной - с новой причёской и в новом пальто, ловко сидящем на похудевшей фигурке. Спокойная, но с искрящимися глазами. Своя, знакомая до мелочей, но ...совершенно другая женщина. Открыла шампанское, порезала торт.

- Ну, за мой день рожденья, девочки?

И никто-никто не мог вспомнить, сколько ж ей нынче стукнуло...


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!