Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Охранная грамота

- Ну как протекает медовая неделя? - раздался бодрый голос подруги.

- Тоска зеленая, - пожаловалась Инна, - отель дермовый, кормят паскудно, мой кушает, пьет и спит.


"Город сладкой цветной мармеладкой плавал в молочном коктейле - взвеси из неба, моря и солнца". - Инна нацарапала фразу в красном блокноте, потянулась в шезлонге и попросила Барсика сбегать за пивом. Пива, красного сухого вина и местной турецкой водки в отеле было не мерено, туристы из бывшей совдепии заливались ими в прямом и переносном смысле - когда не помещалось внутрь - смывали со стоп песок. И это, по наблюдениям Инны, было далеко не единственным свинством со стороны ее соотечественников. Заплатив за пару недель райской жизни, они выжимали соки из системы "все включено" согласно старому анекдоту - не съем, так хоть понадкусываю". Гребли на тарелки все, что было на шведском столе, и, развалясь у гор недоеденного, сыто порыгивали, ковыряясь в зубах.

Отчасти именно поэтому Инна и Боря, люди интеллигентные и воспитанные, держались в отеле особняком. Им и дома хватало суеты и навязчивости знакомых, а здесь хотелось побыть одним, вне времени, обязательств и цивилизации. К тому же цель поездки тоже была не тусовочной, накануне они отметили серебряную свадьбу и решили с опозданием в 25 лет подарить себе свадебное путешествие. Уединение скрашивалось тремя моментами - всеми прелестями морского беззаботного отдыха, чтением и созерцанием. Отправляясь в поездку, Инна надеялась и на четвертое - физическую близость, ведь им еще не стукнуло пятидесяти! Но шел уже пятый день отдыха, а затянувшаяся еще с зимы пауза продолжалась. Нет, Барсик делал попытки сближения - обнимал, покусывал за ушко, гладил там, где посторонним вход запрещен, но в последний момент тормозил, может, не верил в собственные силы? А она не настаивала, считая, что инициатива в подобных вещах - чисто мужская прерогатива.

Барсик вернулся с пивом и тарелкой тонких, как блины, турецких пирожков. За этим лакомством возле бара ежедневно выстраивалась нетерпеливая очередь, но в плетеную корзиночку у раскаленной круглой печи, где ловко командовала тестом сидящая по-турецки молодая женщина в шароварах, никто не бросил ни доллара. Нет, Инне решительно не нравились ее соотечественники!

- Какие планы на вечер? - спросила она мужа, отправляя в рот хрустящий кусочек теста с сыром.

- Планы? - удивился тот. И, пожав плечами, перечислил набитым ртом, - ужин, концерт, как всегда...

Комок удушливой тоски подкатил внезапно от сердца к горлу, и она с досадой отметила, что на глаза набегают слезы. Чертов климакс, прощальный закат уходящей жизни, первый звоночек, что скоро пора... А у ее ровесниц-подруг еще и намека нет на эти прискорбные обстоятельства... И все потому, что живут полноценной жизнью, получая от мужей гормоны. Ну что такого сказал сейчас Барсик, чтобы рыдать на пляже?

Сделав над собой усилие и проглотив тоску с пирожком, Инна улыбнулась мужу ласково и нежно:

- Слушай, любимый, а давай сходим сегодня в город! Побродим по турецким лавочкам, выберем сувениры друзьям!

Она умела брать себя в руки и ценить то, что имела, не зарясь на пресловутого журавля в небе. Пусть Барсик давно не мужчина, но деньги зарабатывать умеет, и под каблуком сидит смирно, не ропщет, а у подруг мужья - кобели, того и гляди, что сорвутся с привязи и убегут к молодым.

Вечерняя Аланья, разомлев от жары, сменила голубое покрывало на томную сиреневую шаль с блестками огней кафе, магазинчиков и дискотек, ласково приглашающих потратить презренные доллары на смачные восточные удовольствия. Обойдя с десяток магазинов и приценившись к сувенирам, Инна и Борис решили вернуться в магазин Мустафы, подкупившего радушием, интеллигентным лицом и добрыми глазами грустной собаки. Тот по-восточному темпераментно оценил жест клиентов и, продав со скидкой набор бокалов из оникса и тарелку с мозаикой, пригласил в нижний зал покурить кальян. За длинным столиком на мягких диванах уже расслаблялось несколько разномастных гостей. Супругам выдали новенькие, в упаковке, мундштуки, и кальян пошел по кругу. Умело пуская кольца из носа, Инна рассматривала компанию напротив. Две девицы лет 25-ти без стеснения миловались с молодыми турками. Одна из них, весьма симпатичная блондинка, с тонкими чертами, была предметом вожделения некого Карена, владельца соседнего магазина одежды. Тиская девушку на виду у всех, он то и дело жарко приговоривал "Зайка моя, я тебя люблю!" Блондинка млела, но не теряла достоинства и умудрялась отвечать ему ироничным взглядом. (Но тискать-то позволяет! - мысленно возмущалась Инна.) Вторая девушка тоже не относилась к дурнушкам - тоненькая смуглянка с мелкими чертами и трогательно хрупкими ножками-ручками сидела, прислонившись к крупному жизнерадостному турку, ласкающему ее то жарким взглядом, то ласковым шепотом.

- А вы, девушки, из какого города? - не выдержала Инна.

Блондинка оказалась из России, брюнетка - из Киева. "Вот сучки!" - возмущалась Инна по дороге в отель. "Им что, своих мужиков мало?"

- Не принимай это близко к сердцу, Масик! - успокаивал муж. - Они же тебе никто!

- Ну как это никто? - горячилась Инна. - Они мои соотечественницы, они Украину с Россией позорят! Кувыркаться с турками, какая гадость, гадость! Да я, пожилая, невостребованная женщина, и то бы не согласилась ни за какие коврижки!

- Ну какая ты пожилая, - упрекнул ее ласково Барсик, безжалостно отметив и резкие складки у носа, и мелкие морщинки у глаз.

Уже знакомый ком удушливой тоски, перекрывая дыхание, медленно катился от сердца к горлу. Изо всех сил борясь со слезами, Инна ускорила шаг.

После душа она намазалась душистым молочком, облачилась в прозрачный пеньюар, подаренный подругами на серебряную свадьбу и до сих пор еще не надеванный, и вышла к мужу, лежащему у телевизора.

- Барсик, а помнишь, как к первый вечер знакомства ты набросился на меня с поцелуями прямо в подъезде?- спросила она кокетливо. Муж молчал, сосредоточенно уставившись в телевизор. Инна взяла пульт, погасила экран и обернулась к супругу. - Знаешь, я поняла, чем эти турки берут наших девчонок. У них в глазах любовь, а у вас - футбол!

Барсик не проронил ни слова, не повернул головы.

- Ах так, ну держись! - лукаво пригрозила Инна и по-кошачьи мягко присела рядом. Муж не шевелился. Парализованная внезапным страхом она наклонилась, чтоб заглянуть ему в лицо. Вот так - бесшумно и внезапно - умер недавно ее коллега. Барсик сладко спал, из приоткрытого рта по-детски сбегала тонкая слюнка.

- Ну спи-спи, - вздохнула она, мелко перекрестив супруга. - Только не умирай, дорогой.

Зазвонил мобильный телефон. Инна взяла трубку и вышла на балкон, открывающий вид на задворки отеля.

- Ну как протекает медовая неделя? - раздался бодрый голос подруги.

- Тоска зеленая, - пожаловалась Инна, - отель дермовый, кормят паскудно, мой кушает, пьет и спит.

- А любовь? - уточнила Машка.

- А любовь осталась только платоническая.

- Тогда пококетничай с кем-нибудь, пофлиртуй! - посоветовала подруга.

- С кем? - вздохнула Инна. - С тупыми и пузатыми импотентами? Есть, конечно, мужчины красивые, но ...они все турки!

Подруга что-то булькнула в ответ, и связь оборволась. Под балконом басисто гавкнула собака. Инна опустила глаза и увидела охранника, дрессирующего овчарку. Собака ловко прыгала через обруч, а плечистый турок поощрял ее кусочками чего-то съестного.

- Цирк! - рассмеялась Инна.

- Цирк на дротике, - повторил турок, подняв вверх красивое мужественное лицо. Он был похож на Че Ге Вару, кумира ее студенческих лет.

- Знаем русский? - удивилась Инна.

- Немного знаем... - сверкнул улыбкой охранник. - это Рекки, хочешь погладить?


Барсик проснулся от выстрела в висок и удивился - разве он не умер? Какой страшный и реалистичный сон! Он понюхал правую ладонь - она пахла духами Дашки! Но как, почему, если он гладил и целовал ее во сне? А как реалистично, мороз по коже, их застукала Инна! И этот пистолет у виска в ее дрожащей руке... Приснится же такая чертовщина! Он повернулся, чтобы обнять жену, и нащупал пустую кровать. Сонливость сняло в два счета. Странно, где она может быть в два часа ночи? Барсик встал, попил из холодильника воды и вышел во двор. Отель спал, ночное дежурство несли фонари, явно униженные огромным светилом луны.

- Инна, - позвал Барсик в полголоса. Может, у нее бессонница, и, потосковав рядом с ним, чурбаном, жена пошла подышать свежим воздухом? Что поделаешь, надо искать, он несет ответственность за супругу, хотя любит другую женщину - гибкую, неутомимую Дашку, способную зажечь и отсыревший пень. Ах, как мастерски она зацепила его на той корпоративной рождественской вечеринке! Конечно, он виноват перед Инной, мужчина может изменять, если его хватает на двух. А он... он подло бросил подругу у темного леса старости, а сам вернулся туда, где музыка, огни и шампанское.

Центральная аллея с бирюзовым бассейном сверкала безупречной красотой, как новенькая глянцевая открытка. Была бы сейчас рядом Дашка, она картинно бы разбежалась и, чиркнув по воздуху юными прелестями, нырнула в воду голяком. А вот где его половина, это большой вопрос. Инна - воплощение порядка и целомудрия, у нее музейная чистота в доме, мозгах и душе. А Дашка - веселое исчадие ада, подрывательница моральных устоев.

Откуда-то из кустов навстречу Барсику вынырнул охранник с рацией. Прокудахтал что-то по-турецки, участливо глядя в глаза, и, не дождавшись реакции, пошел дальше. А может жена была в номере? Задремала в кресле на балконе или вышла в туалет? Он ведь никуда не заглянул! Окрыленный этой догадкой, Барсик бодро зашагал назад в номер.

Инна лежала в постели, закрыв глаза. Загорелое тело светилось в лучах луны, на расслабленном лице гуляла полуулыбка.

- А она еще хороша, - удивился Барсик, - Ренуар бы сошел с ума! Столько женственности, мягкости, умиротворенности. Где же она была, черт возьми? Неужели и впрямь в туалете?

Утром Барсик разбудил жену поцелуем.

- Ты вчера меня напугала, - прошептал он ей нежно, - где была, признавайся!

- Гуляла в саду, - потянулась блаженно Инна.

- Одна? - картинно нахмурился Барсик, делая вид, что ревнует.

- Угу, - покачала она головой, - с безумно красивым мачо.

- И он тебя целовал... - продолжал подыгрывать Барсик.

- Очень жарко и сладко, - зажмурилась Инна.

- И все остальное тоже? - продолжал игру муж, чувствуя, что эти глупые фнтазии его безумно заводят.

- Мачо не останавливаются на полпути... - проворковала жена.

То, чего Инна ждала с зимы, наконец-то случилось. Барсик был темпераментен, как в юности, но душу это не пронзило. Может, потому, что там, в этом гулком колодце, теперь поселилась луна, шумел ночной сад, блестела трава и ворковал на голубином наречьи мужской темперементный голос? А пеньюар ни капли не жаль - подумаешь, зацепки и стрелки! Это будет ее документом, тайной охранной грамотой, убедительным свидетельством того, что старость отменяется.


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!