Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Дежа вю

Успешные, респектабельные мужчины вились вокруг осами. Впрочем, стоило от них отмахнуться, как они тут же, с не меньшим пылом, садились на другой цветок.


Пахло дождем. Сквозь кружевную изморозь старой тюли пробивалась робкая голубизна раннего вечера. И нарциссы в белом кувшине завершали картину светлой весенней грусти.

- Вот это и называется счастьем, - думала Тома, глядя, как с потолка бесстрашно спускается на невидимом канате маленький паучок. - А все остальное - тлен и суета сует. Паук - предвестник письма, эту примету она помнила со школы, когда вела бурную переписку с одним мальчиком, который служил в Севастополе. Мальчик писал письма, полные любви и нежности, а когда вернулся, то вспомнил о ней лишь через неделю, да и то по пьяни. Томе вообще не везло в любви. Мужчины клевали на ее длинные ноги и струящиеся до пояса ржаные волосы, добивались близости и пропадали, не простившись. Однажды мама, переживая за дочь, все больше уходящую в себя, позвонила в модельное агентство и просто силой вытолкала ее на отборочный тур. Тома апатично, без всякого энтузиазма набрала максимальное количество баллов и получила приглашение на бесплатное обучение. Руки визажистов и фотографов сделали из нее умопомрачительную красотку, но, покидая фотостудию, она без всякого сожаления превращалась из принцессы в золушку, по-прежнему не изменяя джинсам и спортивным кофточкам.

Мама не ошиблась - работа в модельном агентстве расширила дочкины горизонты. Теперь ей приходилось участвовать в презентациях, и тогда ноги, плечи и живот максимально выставлялись на показ, как ходовой товар на витрине, а голубые печальные глаза занавешивались выбеленными прядями волос. Успешные, респектабельные мужчины вились вокруг осами. Впрочем, стоило от них отмахнуться, как они тут же, с не меньшим пылом, садились на другой цветок.

"И слава Богу, - мудро рассуждала Тома, - зачем мне лишние страдания"!

Но вскоре кончилось и это. Хозяин нового отеля, который рекламировали модели, вызвал Тому в кабинет и вкрадчиво сказал, что она понравилась его гостю, и он хочет пообщаться с ней в номере. Тома вспыхнула, нагрубила и вылетела из агентства, не получив расчетные. Мир снова сузился до рамок института и дома, а от прежней жизни осталась только подружка по модельному агентству.

Она, подружка Света, была в отличие от Томы человеком легким и общительным, а мужчин рассматривала исключительно, как предмет удовольствия и дохода. Легко и беспечно меняя спонсоров, она ни к кому не привязывалась душой. Да и была ли эта бесполезная роскошь у легкокрылого праздничного мотылька?

Риторический вопрос, навеянный паучком-эквилибристом, прервал телефонный звонок.

- Томчик, - проворковал в трубку мажорный голос Светки. - Ты че делаешь? Скучаешь? И я скучаю. Слушай, давай сегодня рванем на "Грин пис", задницами потрясем, на народ посмотрим!

- Это кто? Света? - влетела в комнату мама, вытирая руки фартуком. - На дискотеку зовет? Иди-иди!

- Лучше обезбашенная Светка, чем скорбящая мама, - неблагодарно подумала Тома и согласилась. Обидно ведь валяться у телевизора в такой изумительный вечер, когда тебе только 22.

"Грин пис", крутейший в городе ночной клуб, просто кишмя кишел красивыми, ярко и дорого разодетыми девчонками, среди которых Тома ощущала себя лопушком в элитном розарии. И если бы не опыт модели, умеющей абстрагироваться и чувствовать себя независимо в любой обстановке, она бы явно закомплексовала. Зато Светке было все по барабану! Двухметровая красотка с ножками цапли и маленькой, как у змеи, кукольной головкой царственно плыла над пестрым потоком, зорко высматривая свободный столик. Но мест не было, и подружки кое-как устроились за баром.

- Так что у тебя случилось?- спросила Тома, сделав обжигающий глоток коктейля и пытаясь перекричать бьющие по ушам децибелы. - Тебя же Алик ни на шаг от себя не отпускает.

- Алика посадили в СИЗО! - смеясь, прокричала Светка. - Он оказался бандитом.

- Ужас какой! - поежилась Тома. - Убивал кого-нибудь?

- Да нет, банкоматы грабил!

- Вау! Так у тебя, получается, сережки ворованные! - развеселилась Тома и, захлебнувшись коктейлем, закашлялась.

В этот момент ее и похлопала по спине чья-то умелая рука. Сквозь кашель и пелену слез Тома разглядела незнакомого мужчину средних лет, смахивающего на любимого Брюс Виллиса. Часы и туфли она заметила гораздо позже, а в тот момент увидела только глаза - такие же, как у нее, удлиненные, голубые. Родные глаза на чужом лице...

Его звали Ярик, ему было 36, остальное не имело значение. Потому что все, что он делал - улыбался, шутил, говорил, - было поразительно знакомым.

- Откуда я тебя знаю? - спросила Тома во время танца.

- По прошлой жизни! - ответил Ярослав. - Мы были неразлучны и умерли в один день!

Прощаясь, он попросил у нее мобильный телефон.

- А нету! - развела руками Тамара. И продиктовала домашний.

Она проспала до трех дня, пока ее не разбудила мама.

- Как это понимать? - вопрошала она взволнованно, тряся над головой какой-то коробкой. - Только что принес посыльный.

С трудом въезжая в реальность, девушка распаковала коробку и извлекла изящную, стального цвета лодочку, тут же запевшую сексуальным голосом - "Вы-ыдумать, хочу тебя сегодня выдумать, чтобы самой себе завидовать..."

На овальной крышке "лодочки" загорелось окошко, из которого выпорхнул голос Ярика:

- Привет, малыш! Ты выспалась? Есть предложение вместе поужинать.

Они сидели в загородном кафе и пили грузинское вино. В центре стола дымилось блюдо с ароматными шашлыками.

- Почему я? - спросила смущенно Тома. - Там было столько красивых девушек...

- У меня есть старенькая мама, - ответил Ярик, - Я дарил ей голландские розы. Мама благодарила, ставила цветы в вазу, но ее глаза оставались грустными. А однажды она призналась, что скучает по обычным ромашкам, ведь они живые и нежные, а розы - напыщенные и самовлюбленные. Вот так и ты... Живая, милая, как полевой цветок...

И осторожно взяв Тому за подбородок, он нежно поцеловал ее в губы.

Вечером мама пристала с расспросами - что это за мальчик, кем работает, где живет, сколько лет?

Тома отстраненно пожимала плечами. Ей было абсолютно все равно, какая у Ярика анкета. Ведь в том, что судьба подарила ей принца, не было ни малейших сомнений!

Прошло два месяца. Их отношения давно вышли за рамки целомудрия. А эфирный радужный образ приобрел конкретные очертания. Ярик был женат, имел ребенка, но занятия серьезным бизнесом давали ему свободу во времени и пространстве. Они встречались два-три раза в неделю, играли в боулинг, бильярд, ужинали в ресторане, ночевали в дорогих загородных гостиницах. Прощаясь, Ярик неизменно совал в сумочку Томы сотенную бумажку. Вначале это ее коробило, даже обижало. Она краснела, пыталась вытащить деньги назад, но Ярик так ласково целовал ее в ушко, так мило перехватывал руку, что Тома перестала комплексовать и вскоре привыкла к своей "зарплате". В месяц у нее выходило больше тысячи гривен, кроме того, любовник дарил ей дорогие подарки - туфли с сумочкой, золотое колье, кольца, кожаный костюм...

- Ничего не пойму, - делилась Тома со Светкой. - Звонит, задаривает, объясняется в любви, а живет с другой. Может, мне забеременеть, чтобы он ее бросил?

- Не бросит, - авторитетно сказала подружка. - Только себе хуже сделаешь. Пользуйся, пока есть возможность, а сама ищи мальчика для жизни и души.

Знакомые Тому не узнавали - куда делась скромная девочка с родниковой невинностью глаз? Трепетная бабочка превратилась в надменную куколку с холодной стервозинкой во взгляде. Однажды, выходя из такси, Тамара столкнулась с парнем, которого ждала когда-то из армии. "Ты-ы?" - опешил он и подобострастно бросился следом - слушай, давай увидимся!

- Мой час стоит сотню долларов, - пошутила Тома.

Но морячка это не оттолкнуло, почти месяц после случайной встречи он надоедал ей своими звонками.

Как-то Ярик привез Тому к другу на дачу. Это был так называемый мальчишник, куда отцы семейств явились с любовницами. Мужчины много пили и много ели, обсуждали какие-то дела и время от времени развязно уделяли внимание подружкам. А те сидели, как бессловесные куклы, неприязненно прикидывая, чей наряд красивее и дороже.

- Да мы же игрушки! - осенило вдруг Тому. - Красивые вещи, которыми они хвастаются друг перед другом.

Вернувшись домой, она закрылась в своей комнате и задумалась - как жить дальше? Ее принц женат и не надежен. Наступит момент, и ему захочется новой куклы, более юной и свежей. А что делать ей? Надо бросить его самой, - решила Тома, - тогда не будет так больно и унизительно. Когда позвонил любимый, она не взяла телефон. В глубине души Тома рассчитывала на бурную реакцию Ярика - гнев, тревогу, ревность. А он просто больше не позвонил.

Шли дни, она ждала звонка и сходила с ума. Наконец, терпение лопнуло, и Тома сама набрала его номер. Но Ярик и не подумал снять трубку! Томину мудрость как рукою сняло - теперь она трезвонила без передышки, пока абонент не смилостивился.

- Ты мне мешаешь работать, - сказал он вместо приветствия. - Мне номер сменить?

- Что случилось? - спросила Тома. - Давай увидимся! Хотя бы на полчаса!

Это была ужасная встреча. Пыльный ветер гнал по асфальту сухие ломкие листья. Они встретились в какой-то забегаловке, заняли столик в углу. Он был презрительно холоден. Она - униженно жалка.

- Ты ведь умная женщина, - отчитывал подругу Ярослав. - Все понимаешь правильно, а я ничего не скрываю. Поигрались и хватит, ты не осталась в накладе.

- Я люблю тебя! - прошептала Тома, и по ее щекам заструились слезы.

- Ну хорошо, - смягчился Ярослав. - Чего ты хочешь, говори. Денег? Нового спонсора?

Он нервно порылся в бумажнике и положил на стол сто долларов.

- Извини, но больше не могу. Сильно вчера потратился.

Закрыв лицо ладонями, Тома выбежала из зала.

Зима немотой спеленала душу. Она по-прежнему ходила в институт, писала контрольные, готовилась к семинарам, а в ушах тянулось длинное "а-а-а", будто Тома падала с небоскреба. Новая весна пришла неожиданно. Однажды проснувшись, она вышла на балкон, и на волосы спланировала клейкая оболочка лопнувшей почки. Тома потянула носом, как больная собака, и сладко обмерла - все начиналось сначала. Невидимая хозяюшка уже мазнула зеленой краской газоны, согрела ветерок, подсластив его тонкими ароматами, тщательно выполоскала и подсинила небо. Тома посмотрела в грязное стекло окна и увидела свое отражение - милую, печальную девушку, не голландскую розу, конечно, но очаровательную ромашку на длинном упругом стебле.

- Теперь я не позволю себя сорвать, - сказала она крошечному паучку, бесстрашно спускающемуся с верхнего балкона на белесом канатике.

Ей было уже 23...


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!