Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Мой лучший мужчина в мире

Сверху лежала записка: "Тиночка, прости свинью за ночной концерт. Ты настоящий друг. Твой Шурик"


Часть 8

Давным-давно, когда Машка еще не умела думать, а жила бесконечными влюбленностями, плавно перетекающими одна в другую, у нее была подружка, ставшая теперь известной художницей. И она ей как-то сказала очень точную вещь: мужики приходят и уходят, а друзья остаются навсегда. Все получилось именно так. Теперь она даже имени не помнит тех, по которым вздыхала, а при редких встречах с Наташкой испытывает щемящее чувство надежности. И с подружками взрослой жизни ей несказанно повезло. Много ли в мире таких же сумасшедших, как Маша, таких доверчивых и сентиментальных? А ей выпала неслыханная удача - найти себе подобных в миллионном городе!

- Радуйся, радуйся, радуйся, - лечится Машка аутотренингом. Танькин отъезд и развенчание Сидорова отозвались горьким похмельем. Изнанка неверного счастья - депрессия, когда в мире осталось три цвета - серый, черный, коричневый, когда ничего на радует, и ничего не хочется. И Маша физически ощущает, как падает на дно океана тяжелой подводной лодкой. Депрессия вещь заразная - главное: не показать ее Дашке. А та, напротив, непривычно оживлена:

- Мам, ты помнишь, я тебе про Свету рассказывала, с которой в лагере подружилась?

- Ну, помню, - кивает Мария, намазывая маслом батон. - Замуж что ли вышла?

- Как ты догадалась? - потрясена дочь.

- Да никак, - смеется Машка. (Какая же она еще глупенькая!) - Просто ляпнула наобум.

- У нее любовь, они тайно живут гражданским браком!

- Какой ужас!- возмущается Мария. - В шестнадцать лет! Куда мать ее смотрит?

- При чем здесь возраст, мама, - надувает Дашка губы. - Ты такая старорежимная! Олег уходит в армию, Света плачет, как еще доказать свои чувства?! Кстати, я дала ей на проводы свою черную кофточку, ты не против? Она должна запомниться ему ослепительной!

- Против или не против, какое это теперь имеет значение, - ворчит беззлобно Машка. Отсвет чужой любви на возбужденной мордашке дочери делает невозможное - лучик солнца прорезает глубины мертвого моря, и Машка медленно всплывает навстречу свету.


Валентина


В каждом человеке есть тайная комната, ключи от которой потеряны. Но в том-то ее и опасность, что как ни замыкай туда двери, они могут распахнуться сами в неподходящий момент. Тинина тайная комната - ее непростое детство. Может, дефицит материнской любви и сделал ее такой любвеобильной? Хотя психологи утверждают обратное: обделенные лаской дети вырастают жестокими эгоистами. Раньше Тина любила все человечество. Теперь жалеет только стариков и беспризорников, не обделяя их милостью. А еще она умеет обращаться с мужчинами. Быть им заботливой матерью, чуткой подругой, верной прислугой и страстной любовницей. Ей бы стать женой президента или видного политического деятеля! Потому что помогать и заниматься благотворительностью - главные ее удовольствия. Тина всегда ненавидела свой бюст, затмевающий и низвергающий в глазах окружающих ее остроумие, доброту и возвышенность помыслов. Один из ее бывших поклонников так и сказал:

- Ум - это твой недостаток, при такой груди это излишество.

А может все дело в том, что мужики ее просто хотели, но никогда не любили?

Шурик спал на коврике, поджав коленки к животу, по примятой небритой щеке катилась запоздалая слезинка. Где-то Тина читала, что так спят неуверенные в себе, много перестрадавшие люди, они сжимаются в комочек, чтоб защититься от новых ударов. Рассудив, что поднять "сироту" не удастся, Тина принесла из комнаты подушку и свой любимый пушистый плед, и укутала его заботливо, как мать дитя.

- А утром попьешь рассольчику, поешь борщика, и полегчает, - сказала она с нежной грустью.

Ночью ей долго не спалось, вспоминался проклятый интернат, куда отдала ее мать, и узколобый физрук, лыбящийся гнилыми зубами: "У-ух, Морозова! Когда же я тебе вставлю!"

Потом физрук превратился в Шурика, и это уже был сон.

- А ты б меня смог полюбить? - спросила она с надеждой.

Но Шурик лишь запыхтел и подмял ее под себя.

- Ого-го!- сказала она, - Чего же Танюха искала?

- Я деликатный, - пожаловался Шурик, - а ей нужен террорист.

- Неправда, - заступилась за подругу Тина. - Все хотят просто любви!

- Но ведь я ее очень люблю! - воскликнул Шурик.

- Значит, этого мало, - задумалась Тина. - Женщине нужны подвиги, пусть совсем маленькие, но сделанные ради нее.

- А какой подвиг совершил тот молокосос? - взвился Шурик.

- Он полюбил ее, как девочку, не заметив четырех десятков лет.

- Что же теперь делать мне?

- Полюбить другую.

- Но это же невозможно, - захныкал Шурик.

- А ты не гони события. Просто живи, заботься о дочке, и не настраивай ее против матери. Таня твоя не злодейка, она жертва любви, как и ты. Пройдет угар, и она повинится перед дочерью, а мать ей никто не заменит.

...Тина проснулась с тревогой в душе, будто проспала все главное. Не по зимнему яркое солнце стояло в зените, от пронзительного звонка междугородки дрожала вазочка с букетом лаванды. Она схватила трубку и услышала голос старшей дочери:

- Мам, ты не хочешь встретить Новый год в Париже?

- Господи, в Париже! - простонала Тина и потерла кулачком глаза - не продолжается ли сон.

- Но ведь это безумно дорого!

- Франц берет расходы на себя, кстати, это его идея! Мама, ты будешь смеяться, но, кажется, он нашел тебе жениха. Вполне симпатичный вдовец, у него грандиозный конезавод, а ты же любишь лошадей! Он тоже поедет с нами, вот и присмотритесь друг к дружке! Только подучи немного немецкий, он хоть и сын эмигрантов, но в русском не сечет.

Тина взглянула на календарь - до конца года оставалось две недели. А она пообещала Машке, что встретит праздники с ней. Вот ведь бедняжка расстроится.

Господи, как там Шурик? Она совсем забыла, что он спит у порога! Накинув легкий халатик, Тина выскочила в коридор и замерла - плед был аккуратно свернут и вместе с подушкой положен на пуфик. Сверху лежала записка: "Тиночка, прости свинью за ночной концерт. Ты настоящий друг. Твой Шурик"

- Шурик, да не мой, - грустно пошутила Тина и пожурила его, будто он мог услышать - чего удрал, дурачок, я бы тебя покормила!

В Германию она собиралась, как в новую жизнь. Выдраила до блеска квартиру, раздала старые тряпки бедным. Машке в утешенье приготовила норковую шубу из лапок и хвостиков (а вот такие мы, настоящие подруги!), а ее Зинаиде - круглую песцовую шапку - и тепло, и по возрасту. Так что если вдовец приглянется, можно сюда не возвращаться. Надо будет, Машка квартиру продаст, а нет - ее Дарья здесь поживет, дети взрослеют стремительно. Жаль, что с Татьяной не попрощалась, ну да той теперь все равно, она в другом измерении.

До вокзала ехали на такси. Водитель, молодой мужик, балагурил, Машка шмыгала носом.

- Дама в норковой шубе, как вы себя ведете? - шутила Тина.

- Да ну тебя, - огрызнулась Машка, - откупилась, называется! Лучше бы я была в фуфайке, но не одна!

На вокзале зашли в буфет, взяли бутылку шампанского.

- Ну, - наполнила Тина пластмассовые стаканчики, - за лучшего мужчину в мире?

- А как же, - иронично откликнулась Машка, наблюдая краем глаза, как сопливая девчонка в куртке на распашку виснет на стриженом парне. Глаза зареванные, а кофточка из черного шифона - вечерняя, к джинсам абсолютно не идет. Точная такая у Дашки, но та ее носит с белой короткой юбочкой.

- Света, - окликнул девчонку парень, и что-то страстно зашептал на ушко.

- Эта девочка - уже женщина, - с грустью сказала Маша, - хотя ей только шестнадцать. Она верит, что уже встретила лучшего мужчину в мире. И будет верно ждать своего Одиссея.

- Ты стала ясновидящей? - удивилась Тина.

- Нет, просто на ней блуза Дашкина. А мальчик что-то не очень, вертлявый, глазки стреляют. А впрочем, я не права, оболочка часто обманчива. А давай за них тоже выпьем, пусть девочка не ошибется.

И в этот миг Света завопила:

- Радуга! Любимый, смотри, какая радуга!

В мутном окне действительно завис легкий трехцветный мостик, словно нарисованный акварелью. Мостик в светлое завтра, которое всегда должно быть лучше, чем вчера. А иначе разве может быть?...


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!