Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Воровка

Подруга его жены дышала часто и порывисто, пока он достигал заветной цели. Весть о том, что Василий Аверьянов застал свою половину с рабочим, после чего Алле пришлось сделать "подпольный" аборт, благодаря Вере, облетела общежитие молниеносно.


Вера сидела на кухне за столом и, курила и маленькими глотками пила кофе.

Дверь отворилась, на пороге появился хозяин квартиры Леонид Иванович Чижов. Жена поставила чашку с кофе на стол, положила недокуренную сигарету в пепельницу, и лениво встав из-за стола, подошла к мужу.

- Я, так устал, - произнес он медленно, - Работа... Работа... Работа... Когда же я по-человечески отдохну?

Чижова, ничего не ответив, расстегнула пуговицы на пиджаке и томно посмотрев на супруга, стала расстегивать его брюки.

- Отстань! - резко проговорил Чижов, отведя ее руку в сторону, - Говорю же тебе... Я устал... Мне не твоих развлечений. Лучше дай что-нибудь поесть.

Открыв холодильник, Вера поставила на стол масло и колбасу.

- И это все?!

- Больше ты у меня не заслужил, - резко ответила женщина и, взяв со стола пепельницу с сигаретой, хлопнула дверью.

Она направилась на лоджию и, устроившись в кресле-качалке, сделала глубокую затяжку. Вера прикрыла глаза, воспоминания её перенесли на пятнадцать лет назад, в молодые годы, когда она любила мужа своей лучшей подруги, и сделала все, чтобы разбить их семью.


Она мечтала о сказочном принце, который сделает ее своей принцессой. Но годы шли. В маленьком рабочем поселке, где она работала продавцом, не на кого было глаз положить. Подруги выходили замуж, а Вера продолжала мечтать. Однажды на дне рождения одной из них, Аллы, взор продавщицы пал на мужа именинницы, инструктора райкома комсомола. И девушка замечтала о Василии, несмотря на то, что в семье Аверьяновых было двое маленьких детей.

Не прошло и трех месяцев после дня рождения, как Алла, ворвавшись в дом к Вере, с порога произнесла:

- Только, что была у гинеколога. Представляешь... Он сказал, что я беременна.

- Что? - протяжно произнесла Вера, и окинула подружку оценивающим взглядом, - Чему же ты радуешься, дурочка?! Тебе плакать нужно, а не радоваться. У тебя уже есть двое маленьких детей! Ты, что захотела мужа удержать пеленками и распошонками? Посмотри на себя в зеркало?! На кого ты после родов стала похожа?! Еще одни роды и ты не влезешь в дверь! Радуется она! Если ты думаешь, что его мысли сосредоточены только на пеленках, то глубоко ошибаешься! Моя знакомая "накрыла" своего муженька с любовницей прямо в его кабинете. Даже, если он тебе и не изменяет, то это может случиться завтра, послезавтра или спустя год! Все мужики хищники! Готовы броситься на каждый свежий кусок мяса.

Вера сказала подруге, что у неё есть знакомая акушерка, которая на небольшую плату возьмется ей сделать аборт.

"Зачем мне мужчина с тремя детьми", - подумала Вера.


Аборт был сделан неудачно. Пока Аверьянова лежала в больнице, Вера переехала с рабочего поселка в райцентр и устроилась кассиром в стройтрест. Так уж вышло, что девушке выделили койку как раз в том общежитии, где жил муж подруги.

За день до выписки из больницы супруги, Василий встретил в коридоре общежития Веру:

- Ни как не могу понять, как Алла могла пойти на такой шаг... Сделать аборт, да притом еще и на дому. Что её толкнуло на это? Я в ужасе! Иногда мне кажется, что этот ребенок был не мой!

Вера ничего не ответив Аверьянову, опустила глаза, и тяжело вздохнув, кашлянула.

- Ясно, - тихо произнес комсомольский вожак, - Ты все знала! Почему ты мне ничего не сказала.

- Со свечой в руке я не стояла.

- Кто он?

- Кто?! - сделав глупый вид, спросила Вера.

- Мне это очень важно знать... Я вчера говорил с её лечащим врачом... Она на всю жизнь осталась инвалидом... Понимаешь... Инвалидом...

- Мне тебя, Василий, жалко, - с горечью в голосе, заключила она, - Как женщина она сейчас ничего собой не представляет...

- Я её очень любил! Как она могла так со мной поступить?! Как? Я ей так верил, а она...

- Святых на свете нет.

- Успокоила! - с плохо скрытым раздражением, проговорил Аверьянов.


Две недели после возвращения из больницы Алла не могла встать с кровати, сильно кружилась голова, и левая нога практически не действовала.

На выходные приехал из района Василий. Он уже не пылал к своей жене прежней страстью. В воскресенье перед самым отъездом он, подойдя к кровати своей супруги, с сожалением в голосе произнес:

- Почему ты решила избавиться от ребенка? Я бы его любил как своего.

- Это был твой ребенок, - почти шепотом проговорила Алла, - Я тебе не изменяла.

- Не надо мне вешать лапшу на уши! - с усмешкой на устах, проговорил муж, - и наспех собрав вещи, отправился на рейсовый автобус.

Но мысли Василия все еще были сосредоточены на жене. Вера была рядом и он почти, что каждый вечер плакался ей, говоря девушке как ему тяжело осознавать тот факт, что его предали:

- Кто не делает в молодости ошибок, - гладя его черные волосы, тем самым, как бы пытаясь утешить, произнесла Вера в один из таких вечеров, - На то и молодость.

- Ты бы смогла так поступить с человеком, который для тебя и детей, готов на все? - спросил Василий, глядя в глаза подруге своей жены, - Смогла... - как кошка?!

- Я?! - удивлено спросила девушка, сделав круглые глаза, - Никогда! Я выйду замуж только по любви и буду для мужа всем, как и он для меня.


В выходные Аверьянов, ссылаясь на срочные дела на работе, не поехал в поселок. Разведать обстановку и узнать состояния здоровья своей соперницы поехала Вера. Она пришла в дом Аверьяновых и Алла призналась подруге, что очень боится потерять мужа, а Василий не может поверить, что причиной подпольного аборта, стала ее полнота после рождения детей.

- А с этим делом, как у тебя обстоят дела после операции?! - тихо спросила Вера, окинув взглядом стоящую рядом бедолагу.

- Если быть откровенной, мы еще не были близки, после того, как я выписалась...

- В чем причина? Он тебя не хочет, или ты ему не можешь дать того, что он получал раньше?!

- И то, и это..., - она заплакала и подошла к зеркалу, - Я полнею, не по дням, а по часам. Да, и нога...

Новость о том, что Алла в конце мая уезжает на курорт, Вера узнала из письма жены Аверьянова, которая слезно просила подругу на выходные приезжать в поселок, чтобы помочь Василию присматривать за детьми, так как он на время её лечения согласился взять отпуск.


Войдя в дом подруги, девушка, быстро набросила на себя халат и раскрыв холодильник, вытащила из морозильной камеры кусок свинины.

- К чему такая спешка?! - удивленно спросил Василий.

- Что может быть страшнее голодного мужчины?! - рассмеявшись, ответила она.

- Тебе, Верка, нужен хороший мужик. Будь я без прицепа, ты бы не вырвалась от меня! - улыбнувшись уголками губ, произнес инструктор, - Как это я тебя не разглядел раньше?!

- Не знаю! Не знаю! - облизывая губы, ответила она, слегка прищурив глазки, - Вроде бы со зрением у тебя было все в порядке!

Василий во время еды не переставал поглядывать на подругу жены - Вера это сразу же отметила.

Она взяла его ладонь в свою руку и медленно поднесла к своим губам.

Мужчина молчал. Отпустив его руку, она положила свое голову на его плечо, и почти шепотом произнесла:

- Как я долго ждала этого момента. Ты даже не догадываешься, как я сильно тебя люблю. Как я завидовала Аллке, как мне хотелось оказаться на её месте...

- Не нужно об этом. Я не каменный, - повернувшись лицом к Вере, произнес Аверьянов, перехватив дыхание.

- Это сам бог послал нам встречу! Я хочу тебя! Сейчас же! Сию минуту! Сделай мне самый дорогой подарок! Преврати меня в женщину! - обессилено произнесла девушка, целуя его лицо.

- Извини... Но я не могу...

Девушка медленно поднялась и направилась к двери.

- Вера, подожди! - услышала она за своей спиной отчаянный вопль. Он мгновенно подскочил и, что есть силы, прижал ее к груди, - Вера! Верочка! Не покидай меня! Я так соскучился по женскому теплу! Я хочу тебя, - прошептал он осипшим от волнения голосом, - Господи! Господи! Я больше не могу...

Вера уткнулась лицом в его широкую грудь.

- Я люблю тебя, милый! - задыхаясь, твердили её уста.


...От боли, страха, неожиданности, Вера в порыве очередного "нападения" укусила Василия за руку. Боль моментально отрезвила комсомольского работника.

- Прости...

Аверьянов прижал Веру к себе и вновь вошел в неё, погрузившись в пучину страстей.

- Верочка! Солнышко мое! Я в шоке! Милая девочка, моя девочка! Неужели ты и правда берегла себя для меня?! Ты ведь не солгала?! Ты ведь любишь меня?! Любишь?! Верочка! Я точно сойду с ума! Спасибо тебе, Верочка!

Он в бешеном ритме стал целовать нагое тело, которое до сей поры действительно никому не принадлежало.

- Как ты могла сохранить себя для меня?! Столько мучаться?! Столько страдать?! Столько ждать?! Верочка дай честное слово, что ты мне никогда не изменишь!

- Василек! Солнышко мое! Я люблю тебя! Милый мой, дорогой! Ты даже себе представить не можешь, какое счастье я испытала в тот миг, когда стала женщиной! Ты мой! Навеки мой!

Аверьянов поднялся с постели и пошел на кухню поставить чайник на газовую плиту. Когда вода нагрелась, он налил её в таз. Взяв Веру на руки, он понес на кухню и там нежною рукой стал обмывать женское тело...

- Верочка, ты мне подарила что-то необычное... После чего можно и застрелиться... Ты возвратила мне былую мощь и силу! Верочка, моя дорогая Верочка!

- Мой милый, жизнь у нас только начинается, - и, прижавшись мокрым телом и телу Василия, обхватила его за шею.


Спустя совсем немного времени Аверьянов говорил:

- Я не могу разрываться между Аллой и тобой! Я хочу жить с тобой!

- Не торопи события... Не торопи... Нужно сделать так, чтобы не ты, а Алла подала на развод.

- Какое это сейчас имеет значение, - Аверьянов развернул к себе лицом стоящую рядом подругу жены. На губах Веры играла улыбка. Она нежно провела рукой по своему телу и кончиком языка облизала губы. Молодая особа расстегнула пуговицы на его сорочке и игриво стала перебирать волосы на мужской груди.

- Я хочу тебя... - томно произнесла Вера, слегка прищурив глаза.

Сильные руки, разорвав пуговицы на ее блузке, перекрыли рот сладким, как мед поцелуем. Её губы раскрылись, как бутон, и она еще сильнее прижалась к Аверьянову.

- Я твоя... Навеки твоя... Бери меня... Наслаждайся мной... - твердили женские уста в перерывах между поцелуями.

Подруга его жены дышала часто и порывисто, пока он достигал заветной цели.

Весть о том, что Василий Аверьянов застал свою половину с рабочим, после чего Алле пришлось сделать "подпольный" аборт, благодаря Вере, облетела общежитие молниеносно. Спустя месяц Вера перебралась жить к своей дальней родственнице, которая постоянно находилась у своей дочери в Ленинграде.


В тот вечер подруга Аллы встретила инструктора райкома комсомола в длинном атласном халате, который одолжила у родственницы.

- Верочка, тебя сегодня не узнать, - произнес Аверьянов радостно, - Ты сегодня похожа на принцессу.

- Мне очень приятно, дорогой, - подойдя и Василию и взяв его за руку, произнесла она.

Они сели ужинать, и Вера, расстегнув несколько нижних пуговиц халата, перебросила ногу за ногу.

- Верочка, я не могу на тебя смотреть равнодушно!

- А ты и не смотри равнодушно. Ты вправе делать со мной все, что угодно.

Он мгновенно подскочил со стула и, схватив её за руку, потащил в спальню.

- Как мне хорошо с тобой, - говорил Аверьянов, тяжело дыша, - Ты свела меня с ума! Верочка! Ты божественная женщина! Как я рад, что мы вместе!

- Мы всегда, всегда, будем вместе, - шептали её уста.

- Неужели это все мое? Неужели нам не нужно будет скрываться от людских глаз.

- Милый, Зайка, я тебя не понимаю?... Ты это о чем?

- Вчера я ездил в поселок, и Алла мне предложила развестись... Я сначала помялся... Потом... Короче говоря, она сама подаст на развод. Ей кто-то из соседей сказал, что видел меня с тобой в городе... Я сказал, что буду помогать детям.

- Вот видишь, милый, я была права, - радостно произнесла Вера, не сводя завороженных глаз с инструктора.

- Вера, у меня на душе не спокойно. А вдруг это и, правда, был ребенок мой?

- Не забивай голову, - произнесла подруга как можно мягче, - Если бы это был твой ребенок, она в тот же день, когда узнала, что станет матерью, сказала бы тебе. Почему промолчала?

- Не знаю, - почти шепотом, неуверенно произнес мужчина.

- А я знаю. Изменяла она тебе! И это не первый раз.

- Нет, я никогда больше не женюсь! Хватит! Все бабы стервы! Если Алла была способна на такое - что говорить о других? Вы только и думаете, как охомутать мужика, - подскочив с постели в приступе ярости произнес Аверьянов.


Василий перестал появляться у Веры. После развода он каждые выходные ездил в поселок, играл с детьми, помогал бывшей жене по хозяйству, а вечером уходил ночевать к родителям.

Рано утром в его кабинете раздался телефонный звонок. Вера плачущим голосом сообщила, что беременна и боится аборта.

Не успел Василий открыть ее дверь, как Вера в коротеньком шелковом халате повисла на нем.

- Вера... Подожди... Вера...

Но она ничего не хотела слышать. Легкая ладонь прикрыла его рот и, сбросив с плеч халатик, она осталась в костюме Евы.


Молодые тихо, без помпезности расписались в районном загсе, а вечером в ресторане был заказан ужин на пятнадцать человек. Со стороны жениха из родственников никто не присутствовал. Молодая жена преданно смотрела на мужа и старалась ни в чем не перечить.

"Наконец-то я нашел свое счастье, - думал Аверьянов, - Она любит меня, и это видно невооруженным глазом. Вера, моя Верочка, никогда не предаст меня, не сделает из меня посмешище!".


Миновал год, а Вера уже уверенным шагом шла к другой цели. Ей нужен был первый секретарь райкома комсомола. Случай подвернулся за неделю до Нового года. В малом зале был устроен банкет. Леонид Иванович Чижов был на торжестве, без супруге - та вместе с ребенком гостила у родителей, и Вера не упустила свой шанс. Несколько раз за этот вечер она приглашала Леонида Ивановича танцевать, и мужчина был рад, что ему уделяется столько внимания.

- Верочка, благодарю, Вы доставили мне приятные минуты.

С тех слов при каждом удобном случае она старалась появляться в райкоме комсомола. Как-то, узнав, что Леонид Иванович лежит в больнице, Аверьянова несказанно обрадовалась.

- Кого-кого, но только не Вас - ожидал увидеть у своей постели! - произнес Чижов, целуя женскую руку, - Верочка, не занимай я такую должность, то отбил бы Вас не задумываясь у Василия Ивановича! Завидую ему! Вы настоящая очаровашка! - проговорил он, улыбнувшись.

В одно из больничных посещений Леонид Иванович уговорил Веру поступать в техникум, и помог ей в этом.


Узнав, из уст Чижова, что он на три дня уезжает в область, Вера, отпросившись с работы и солгав мужу, что её вызывают в техникум, поехала вслед за Леонидом Ивановичем. Они поселились в одной гостинице, но на разных этажах.

В половине десятого вечера в дверь гостиничного номера постучали.

- Войдите, - произнес лениво Леонид Иванович.

Каково же было удивление, когда он увидел молодую особу, которая в последнее время не давала комсомольскому вожаку спать спокойно.

- Верочка, неужели Вы решились... на такой шаг?! - проговорил, взволновано Чижов.

Она вместо ответа завороженными глазами посмотрела на мужчину.

- Свет моих очей! - было видно, что он все еще ни как не может придти в себя и поверить, что Вера - не эротическое наваждение, а реальность.

Аверьянова подошла к Леониду Ивановичу и, прищурив глаза, проговорила:

- Только не гоните меня! Не отталкивайте, нуждающуюся в ласке женщину! Я влюблена! Эта ночь, которую я так долго ждала, предназначена только для нас! - шептали её уста.

- Солнышко моё, - тяжело дыша, пролепетал он, хватая воздух.

- Жизнь дается человеку один раз, - произнесла Аверьянова, слегка нараспев.

- Что я должен думать, моя прелесть? - поморщив нос, спросил он, прижав к себе Веру.

Вера прикрыла ладонью рот Чижова, и нежно поцеловав его, промолвила:

- Чего мы ждем?

-У меня давно не было женщины... Почти полгода...

-Все будет хо-ро-шо, - произнесла она, снимая платье., - Я Ваши... Ваша... Ваша...

Поняв, что Чижов так растерялся, что пока не готов к предстоящему бою, Вера, не стала терять драгоценные минуты, стянула с мужчины одежду в отдельных местах, и увела его в неведомую даль.

- Ты моя спасительница! Мое чудотворное лекарство! - трепетно проговорил он. Подхватил Аверьянову на руки, и страстно целуя её нос, глаза, губы... он уложил ее на кровать. Погрузив пальцы рук в слегка посеребренную шевелюру комсомольского вожака, Вера начала извиваться.


- Я ле-чу-у-у... Ле-чу-у-у-у... в диком восторге стонала Аверьянова.

Чижов успел позабыть о страхах, которые одолевали его еще несколько минут назад.

- Черт побери! Еще не перевелись на Руси мужики! Вы вырвали меня из серых будней, еще никогда я не испытывала такого парения, я - в облаках!...

- Неужели?! - изумившись, спросил Леонид Иванович.

Спустя неделю они встретились снова.

- В последние дни я только и делаю, что хочу тебя...

- В чем же дело? - таинственно произнесла Вера, растегивая пуговицы на брюках своей жертвы. - Мой нежный ласковый зверек! Неужели ты не чувствуешь, как наливаются мои груди, как ждет тебя моё тело...


Их тайные встречи продолжались два года, пока не прогремел выстрел перестройки. Леонида Ивановича Чижова перевели в область и назначили директором заводов. Вера с Аверьяновым тоже перебрались в область - не без помощи Чижова.

- Мое сердце предчувствовало, что сегодня мы снова будем близки, - проговорила Вера в тот момент, когда Чижов открывал дверь квартиры своего друга, который отбыл в командировку.

Леонид Иванович вошел в гостиную и, не говоря ни слова, плюхнулся на темно-зеленный велюровый диван и начал жаловаться - на занятость, жену и плохое самочувствие.

Вера вытащила из сумочки бутылку коньяка и, взяв две рюмки, наполнила их. Одна её рука держала рюмку, а вторая касалась мужского орудия - Я думаю, ты, мой дорогой, не для того пригласил меня в это укромное гнездышко, чтобы сообщить мне, как тебе плохо в супружестве?

Но Чижов, тяжело вздохнув, произнес:

- Верочка, ты же знаешь, что без тебя мне свет не мил! Как мне хочется доставить тебе несколько приятных минут, но, увы... Иногда я чувствую, что даже ты не можешь меня вдохновить на ратный подвиг... Даже ты...

- Не говори глупости! - отдернув, сидящего рядом мужчину, произнесла Аверьянова, - Ты в этом деле еще настоящий воин и не нужно раньше времени себя списывать.

- Какой из меня воин?! - с усмешкой спросил он, взглянув на хрупкую руку, которая искала ценное ископаемое в его штанах, - Ходить толком не могу, сидеть тоже, только лежать. Все болит...

- А от тебя большего и не требуется - только лежать, - рассмеявшись, проговорила Аверьянова.

- Благодаря тебе я заново родился, - тихо, почти шепотом произнес Чижов, поцеловав любовницу, - Ты сумела во мне возродить то, что я считал навеки потерянным, - после этих слов лицо его перекосилось, и он упал на Веру, - Спи-на, мо-я, ой, спи-на...

Из той квартиры Чижова вынесли на носилках и положили в больницу, где он пролежал больше месяца.


Леонид Иванович с трудом, опираясь на палку, поднялся с больничной кровати и, подошел к окну:

- Все, я ни на что не годен. Одно резкое движение, и перед тобой инвалид.

- Не стоит думать о плохом, - проговорила Вера, - Пройдет месяц, и мы снова приступим к выполнению намеченных обязательств.

- Ты неисправима! - пытаясь улыбнуться, проговорил Чижов, но его улыбка получилась неестественной.

В день выписки он, с трудом переставляя одну ногу за другой, он взглянул на себя в зеркало и, встряхнув покрытой инеем головой, заулыбался:

- С богом! В добрый час, Леня! Ноги отказывают, зато душой ты молод.

Он с трудом добрался до машины, за рулем которой сидел преданный слуга бывшего первого секретаря:

- Поехали, - едва сев в машину, скомандовал Чижов. - Как я соскучился по ней. Думал, что это утро никогда не наступит.

Оказавшись возле двери, за которой его ждали, он нажал на кнопку звонка.

Дверь медленно отворилась и Леонид Иванович, сделав два шага, увидел спрятавшуюся за дверью Аверьянову. Она была в маскарадном костюме кошки.

Вера встала на четвереньки и стала вертеться возле ног Чижова, пикантно "повиливая хвостиком".

- Ве-роч-ка, я сейчас умру. Упаду на пол!

Стоя на коленях, она лизать ему руки...

- Мой! Мой! Мой! Мой хозяин! Мой повелитель! Мой бог! - твердили женские уста, а "лапки" тем временем раздевали, - Ты мой! Навеки мой! Я тебя никогда и никому не отдам!

- Ты су-ма-шед-ша-я! - это единственно, что мог выдавить из себя Чижов.

- Я люблю тебя! Слышишь!

- Что ты делаешь со мной? - спросили дрожащие мужские уста.

Они вошли в зал, и там, при помощи волшебных рук Веры, он сделал несколько самостоятельных шагов, чтобы добраться до лежащего на полу одеяла.

- Я сейчас потеряю рассудок! Это кино!

- Тебе виднее! - улыбнувшись, проговорила неугомонная.

Она взяла в свои "лапки" его главное достоинство...

Очнулся Чижов после полученного удовольствия в тот момент, когда Аверьянова провела чем-то по его лицу. Три павлиньих пера плавно касались его мохнатой груди. В какой-то миг Леониду Ивановичу показалось, что он умрет от перевозбуждения, а волны все накатывали...

- Я у-у-ми-ра-ю-ю! У-у-у-ми-ра-ю-ю!

Аверьянова взглянула на часы, висящие на стене и деловито промолвила:

- Сегодня мне на работу звонила твоя супруга. Она все знает.

- Ну, и черт с ней... Я люблю тебя. Когда... Когда вновь повторится этот чудеснейший маскарад?! - дрожащими губами спросил гость, поднимаясь с пола, - Ты подарила мне то, ради чего я готов умереть.

- Впереди нас ждут не те еще ратные подвиги, - проговорила коварная, - Но только при одном условии...

- Каково же твое условие?..

- Я хочу, чтобы ты развелся с женой.

- Я люблю тебя.

- Я знаю, - согласилась Вера, - Но пора наконец-то сделать свой выбор.

С этими словами она покинула комнату. Но не прошло и пяти минут, как вновь предстала перед Чижовым - теперь уже в образе Снегурочки...

Спальня была украшена гирляндами, огоньки, которых поочередно то загорались, то потухали.

- Верочка, я после Нового года поговорю со своей женой... Верочка... Не бросай меня... Мы обязательно будем вместе.


Еще долго сидела она на лоджии, вспоминая о прожитых с Чижовым годах.

Сон сморил её и она пошла в спальню. Чижов храпел и Вера внезапно заорала во все горло:

- Да, когда же наконец-то кончатся мои муки! Господи... Сделай же меня вдовой!

Чижов приоткрыл глаза, и слегка поморщившись, произнес:

- Почему вдовой?! Не дождешься, солнышко... У меня есть женщина... Молодая женщина... Я очень её люблю... Так, что, Верочка, готовься к разводу, проговорил лениво муж, перевернувшись на другой бок.

- Какая, как?! Кому ты нужен с испорченным агрегатом?!!

- Это он для тебя испорчен, а для той, кто последние годы была рядом со мной, он всегда на взводе.

- Ты надо мной издеваешься?

- Почему издеваюсь?! Давно надо было нам развестись... Да она... Она не хотела, чтобы я уходил.

- Кто она, кто эта дрянь?

- Таня... Моя секретарь...

- Нет... Нет... Скажи, что ты пошутил... Скажи, что это не правда... А на работе? На работе, кто-нибудь знает, что ты мне изменял? - почему-то в этот момент Веру страшно стали взволновали приличия...

- Все... Это знают все...

Она упала на кровать и заголосила.


© София КАЖДАН


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!