Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Ирина и Ирэна

Моя голова лежала на подушке, ты сидела рядом, обнаженная, и читала стихи. Я подумал, что ты слишком красива для поэтессы, а женщины должны читать стихи мужчинам только в неглиже...


Часть 1

Ирина и Ирэна. Часть 1

Зонт не защищал ноги от капель дождя. Когда Ирина вбежала в подъезд дома, они были совсем мокрыми. В дырочках почтового ящика белелась корреспонденция. Ирина открыла дверцу и влажными руками вынула длинный узкий конверт. Это было письмо. Крупным мужским почерком указан ее адрес, а в графе "Кому" написано Ирэне, именно через букву "э". "Странно", - подумала Ирина, ни один знакомый мужчина никогда так ее не называл.

В квартире она внимательно рассмотрела конверт. Цифры и буква номера дома были немного смазаны, а на месте адреса отправителя крупным размашистым почерком написано одно слово "Эдуард". Тонкая невидимая игла уколола сердце. Почерк казался знакомым. Извечное женское любопытство подталкивало прочесть письмо, сомнения только усиливали желание. Наконец она решилась. Осторожными движениями длинных узких пальцев она вскрыла конверт и извлекла аккуратно сложенные листки бумаги. Ирина пробежала глазами по неровным строкам. Ее губы медленно шевелились, словно повторяя по слогам слова странного письма.


Где Вы теперь, кто Вам целует Ваши пальцы?


Дорогая Ирэна!

Сейчас глубокая ночь. Это письмо станет моим откровением, расскажет то, о чем я не говорил раньше. Моя подруга Бессонница без приглашения зашла в гости. Но это к лучшему. Сегодняшней ночью она будет моей Музой. Мне нужны реки нежных, ласковых, печальных и восторженных слов. Я покрою ими маленькие листки бумаги, которые ты будешь держать через несколько дней холодными красивыми пальцами. Из моего плеера звучат песни А. Вертинского, такие печальные, грустные и утонченные. Несколько его строк я прикреплю к этим листкам, они станут моими тайными помощниками.

Ирэна, помнишь нашу первую встречу?


Я влюблен в Ваши гордые польские руки

В эту кровь голубых королей

В это тонкое имя Ирэна...


В тот обычный зимний день я ремонтировал телевизор у одной умирающей старухи. Твоя мама ухаживала за ней. Ремонт затянулся, мне необходимо было уйти домой за деталью. Мама торопилась по каким-то делам и предложила вместо себя прислать свою дочь Ирэну. "Какое необычное имя", - подумал я и нехотя согласился. Когда через час я позвонил в дверь, на пороге стояла ты.

- Вы Ирэна? - спросил я.

- Да, - ответил мне томный ласковый голос.

- Эдуард, - смущенно представился я.

Ты протянула руку, она была холодная, возможно, только что с мороза, еще не согретая домашним теплом. Тогда я не знал о постоянном холоде твоих рук, о болезненных странностях твоего удивительного тела.

Тело. Сквозь враждебную для моего подсознания одежду я рассмотрел восхитительную форму твоей груди, в моей же затрепетали стрекозы. Кровь для акулы, тряпка для быка, женская грудь для меня - природный сигнал к действию. Сознание в таких случаях лишь бессильно сопротивляется. Удивительно, но мне не пришлось прикладывать особых усилий. Ты села совсем-совсем близко. Пустячные разговоры, частые касания, то, как откровенно ты всматривалась в мое лицо - ты делала все, чтобы мне нравиться. И мне это нравилось.

Я не спешил. Микросхему можно было впаять за десять минут. Прошло около двух часов, достаточно, чтобы кое-что узнать друг о друге. Я приятно удивился тому, что ты пишешь стихи. Мы обменялись телефонами и после долгого рукопожатия расстались. Весь вечер я провел в мечтаниях о предстоящей встрече.


Насмешница моя, лукавый рыжий мальчик,

Мой нежный враг и беспощадный друг,

Я так влюблен в Ваш узкий длинный пальчик

И лунное кольцо, и кисти бледных рук.


Через день я позвонил и мы договорились о свидании. Решив ускорить события, я предложил комнату моего постоянного клиента Николая. Его старый телевизор я ремонтировал почти ежемесячно и неплохо узнал этого человека. Он жил в общежитии неподалеку. Здесь его все называли Николкой. Я договорился, что он оставит нас вдвоем по первому сигналу. Мы встретились, к моему удивлению ты не возражала навестить моего хорошего приятеля. Так я привел тебя в комнату Николки.

Конечно, ты хорошо помнишь его, несчастного инвалида с душой Квазимодо. Его усталое от бесконечных унижений и трудностей лицо с удивительно выразительными синими глазами, его детскую улыбку. А еще помнишь, он пил.

Я поставил на стол водку и закуску. Мы выпили. Ты немного пригубила и поставила рюмку на стол. Налили и выпили еще. Николка не уходил. Я подал ему условный знак, он попросил "последнюю". И так несколько раз. Твои глаза удивленно округлились. В тот день меня здорово развезло. Наконец удалось выпихнуть Николку из комнаты, я с трудом вспомнил для чего мы здесь. Мои грубые намерения тебя раздражали. При очередной попытке снять с тебя узкое платьице, ты вскрикнула и убежала, бросив: "Идиот". Так печально прошло наше первое свидание...


Куда же Вы ушли, мой маленький креольчик,

Мой смуглый принц с Антильских островов,

Мой маленький китайский колокольчик,

Капризный, как дитя, как песенка без слов?..


Вместе с головной болью понемногу ослабевали и неприятные воспоминания. Неожиданный звонок застал меня врасплох. Ты обвиняла меня в телефонном терроризме, глупом и бессмысленном молчании в телефонную трубку. Что это? Попытка к сближению или тебя замучил какой-то придурковатый поклонник? А, впрочем, какая разница! Судьба дает еще один шанс.

- Ирэна! Я не знаю, кто донимает тебя звонками, я виноват совершенно в другом. Нам нужно встретиться, сейчас же, на остановке и обо всем переговорить.

- Хорошо, через час, - еще не остывшим от возмущения голосом выпалила ты.


Разве можно от женщины требовать многого?


Николки в комнате не было. Его соседка Тамара, немолодая женщина с сухой фигурой, грубым прокуренным голосом сообщила, что Николай на пару недель уехал в Россию к дальним родственникам. Тамара с любопытством и нескрываемым восхищением рассматривала тебя. Вдруг я заметил, что она мне слегка подмигивает. Я все понял.

- Тамара, можно к тебе зайти на минуту?

- Да, да, проходите, - сказала она и широко распахнула дверь.

Мы вошли, я оставил тебя в комнате, а сам вышел в коридор. Долго объяснять ей не пришлось. Я дал деньги и попросил купить выпивки и закуски на троих.

- А третий кто? - спросила хозяйка.

- Тамара, для приличия начнем втроем, но после второй ты нас оставишь. И еще, найди чистую простынь. Она понимающе кивнула.

- Хорошая девка, вот моему бы сыну такую. Располагайся, Эдик, я скоро буду. В наше время такие походы назывались "сходить в наглянку". У вас это в первый раз?

Я кивнул глазами.

- Не волнуйся, все получится, поверь тете Тамаре, - хрипло и благодушно сказала она и ушла.

Конечно, она знала меня и раньше, ее коварный "Электрон" своими непредсказуемыми поломками частенько добавлял интриг в сюжеты сериалов.


Пей, моя девочка, пей, моя милая,

Это плохое вино.


В этот раз я выбрал рюмку поменьше, Тамаре на правах хозяйки достался небольшой стаканчик. Все шло по плану. После второго тоста Тамара вспомнила, что ей нужно навестить сына, живущего со своей девушкой неподалеку, но она скоро вернется. А мы можем посидеть в комнате и подождать ее возвращения. Она показала нам как включать свет в общем туалете и просила не обижать ее любимую кошку Милку, которая спит сейчас где-то под кроватью.

Наконец то мы одни! Помнишь, я предложил выпить за наше необычное знакомство на брудершафт. Ты согласилась, это был наш первый поцелуй. Он был долгим, нежным и таким обещающим.

Твои губы и тело напоминали мороженное парфе, украшенное курагой и клубникой. Мои пальцы - десять маленьких гурманов, жадно потянулись к любимому лакомству. Но, что это? Твои прохладные ладони крепко обвили мои запястья и властно отвели жаждущих в сторону. Я вопросительно заглянул в твои глаза цвета крепкого чая.

Ровным голосом ты говорила о приличиях, о том, что нам необходимо полнее узнать друг друга, а уже потом полностью довериться чувствам. На это необходимо время.

Моя подбородок опустился. История повторялась...


Все бывает не так, как мечтаешь под лунные звуки.


Неожиданно ты притихла, а потом негромко сказала: "Понимаешь, живу я очень скромно, вот если бы ты мог мне помочь...". Я ожил.

- Двадцатки будет достаточно для однократной помощи? - быстро сориентировался я.

- Тридцать.

- Деньги сейчас или потом?

- Потом.

- На проститутку не тянет, - подумал я, - эти шустрые девчонки деньги берут перед работой, да и тридцатки для них маловато. Ирэна, я хорошо помню минуту, как ты укрывала чистой простыней прокуренную кровать Тамары. Ты сказала, что женщина должна это делать обнаженной и изыскано разделась. А потом наклонила свою аккуратно подстриженную головку, ласково поцеловала полуостров воплощения моих желаний, и тихо произнесла знаменитые слова свои: "Просыпайтесь, Ваше Высочество, Вас ждут великие дела!" Волшебство твоих ласк увеличило его и изменило форму. Потом ты долго и нежно прикасалась к нему лицом и тихо что-то шептала.

Моя маленькая колдунья! Твои чары действовали. Проснувшейся "августейшей особе" были приятны поцелуи. Прислонив голову к моей груди, ты сказала: "Я знаю, как трудно прервать любимое мужское занятие, но сейчас я хочу почувствовать тебя как можно ближе". Твои ножки устремились вверх. Твое лицо изменилось, губы вытянулись, гримаса сладкой пытки дополнила сладчайший стон. Все было искренне. Позднее ты призналась, что ужасно изголодалась и в любом случае без секса в тот вечер меня не отпустила бы. Мое настроение окончательно улучшилось, когда мы решили спрятать пепельницу Тамары, полную едких окурков, в полиэтиленовый пакетик. Давно я заметил, что кислый запах табачного пепла - пожарная пена для моего любовного огня. Какое счастье, что ты не курила!

Ты призналась, что захватила тетрадку своих стихов. Моя голова лежала на подушке, ты сидела рядом, обнаженная, и читала стихи. Я подумал, что ты слишком красива для поэтессы, а женщины должны читать стихи мужчинам только в неглиже. А еще я задал себе вопрос - почему стихи поэтесс так волнующи, пылки и страстны только в их юные годы? Тебе было тридцать...


Все понятно и все разгадано

Эти строки - любви венок.


Ты читала стихи о любви, о женских переживаниях, они были полны романтики и очень откровенны. Их лирические герои были так не похожи на меня... Одной рукой я легонько поглаживал твою спинку, такую ровную, нежную, волнующую. Я смотрел в твои глаза, темно-темно-зеленые, страстные, непокорные. Какая бабушка подарилаих их красоту?

Неожиданно ты объявила новое стихотворение. Оно называлось "Миньет". Ты вопросительно посмотрела на меня, а я уклончиво заметил, что это твое лучшее стихотворение. Ты слегка усмехнулась и расположилась между моих ног.

Я закрыл глаза, приятные ощущения накатывали нарастающими волнами. Неожиданно кто-то пощекотал мое плечо. Я приоткрыл один глаз. Крупная красивая кошка вопросительно смотрела на меня. "Кто вы? Почему здесь? Чем угостите?"

"Милка! Милочка! Эмилия! Хорошая девочка". Я протянул руку и взял со стола кусочек колбасы. Кошка неспеша, с внутренним достоинством съела маленький презент и улеглась на моей груди. Я погладил это пушистое изящество, оно довольно мурлыкало, уткнувшись мордочкой в мой подбородок. Поверх поджатых ушек Эмилии я любовался твоим телом. Изогнутая спинка ритмично колыхалась в такт каждого движения головы. Половинки попки, как две полные луны, слившиеся в поцелуе, пикантно отражались в сером экране телевизора, приводя меня в абсолютный восторг. Как жаль, что мои руки не могли к ним дотянуться! Две груди, две спелые груши сказочного сорта, приятно ласкали бедра. Время от времени ты поглаживала мою влажную экзальтированную плоть финиками сосков, ласково и призывно глядя в мои глаза.


Какой поэт построил Ваши ноги?!

Две бесконечно длинные дороги...


Наконец, хриплый крик восторга вырвался из моей груди. Бурлящий наркотик разлился по телу...

А потом ты легла поперек кровати, положив ноги на стену с ковром. Я умиленно поглаживал их и улыбался.

- Они тебе нравятся?

- О, очень.

- А более красивые ножки попадались?

- Моя хитрая провокаторша, не искушай... - ответил я, стараясь не смотреть в твои глаза.

- Вижу, что попадались, - не унималась ты, - расскажи о них, чем их ножки лучше, я не обижусь, мне интересно.

Конечно же, рассказывать было нельзя, но алкоголь всем развязывает языки, развязал и мне.

- Ваши имена очень похожи. Мы были еще почти детьми, - медленно начал я, - ей было шестнадцать, она училась в школе, а я на первом курсе. Мы познакомились на свадьбе ее брата, моего приятеля Лешки Губошлепа. Ирина была еще девчонкой, мечтала о любви. Какие красивые у нее были ноги! Я был влюблен в ее коленки, они были похожи на личико улыбающегося ребенка. Такие же милые ямочки, маленькие бугорки, как носик и ротик. Мы редко встречались, но постоянно помнили друг о друге. Она жила в пригороде, иногда после уроков, когда ее и мои родители были на работе, ближайшей электричкой она приезжала в город. Я встречал ее на вокзале, и мы на такси приезжали ко мне домой. У нас был час времени для поцелуев и объятий. Всего один час. Ее ноги сводили меня с ума. Я целовал ее губы, а потом ее милые мордашки на коленках. Наши ладони дрожали от сладких предчувствий любви. У нас так и не было ЭТОГО, но нам было так здорово... Потом опять на такси я отвозил ее на вокзал и в шесть вечера она была дома. Одна такая поездка в те времена стоила рубль. О вояжах дочери ее родители ничего не знали. Но...

В дверь кто-то осторожно поскребся.


Далеко-далеко в свое царство ослиное

Вас увозит навеки трефовый король


Дверной звонок прервал чтение. Ирина быстро положила письмо в ящик стола и открыла дверь.

- Привет, Иришка! - муж настойчиво тянул губы. Ирина подставила щеку для поцелуя. Виктор нагнулся, чтобы снять обувь, и ладонью медленно погладил ногу жены. Ямочки на ее коленках поджались. Ирина сделала медленный шаг в сторону и ушла в свою комнату. Виктор вздохнул и направился в кухню с огромным пакетом продуктов, купленных только что в супермаркете. Он привычно переложил их в холодильник, а бутылку коллекционного вина поставил на стол.

- Дорогая, сегодня мы будем пить! Ты помнишь, какой нынче день? - почти прокричал он, чтобы ей было слышно.

- Какой? - тихо спросила вошедшая в кухню Ирина.

- Двадцатая годовщина нашего знакомства.

- Неужели?- удивилась Ирина - как летит время... А, знаешь, именно сегодня я открою маленький секрет, мой брат Лешка пригласил тебя в тот день на вечеринку по просьбе моей мамы. Ей так хотелось видеть тебя зятем...

- А тебе хотелось быть моей невестой?

- Не знаю, в тот вечер я не думала об этом, - тихо ответила она.

- Иришка, у меня сегодня удачный день. Родственнички одного больного раскошелились, заплатили приличные деньги. Они такие влиятельные люди... И предлагают свою дружбу. Нужно познакомиться с ними поближе.

Виктор заглянул в лицо жены: две маленькие свечки глаз горели равнодушием.

Ужин проходил вяло, тишина была их собеседницей. Вопреки ожиданиям Виктора, вино и деликатесы не придали праздничности юбилею. Почти все вино он выпил сам, легкий приступ хмеля не скрыл от него какое-то странное внутреннее возбуждение жены.

- Тебя что-то волнует? - спросил Виктор.

- Нет-нет, - нервно ответила Ирина, - просто плохо себя чувствую. Ты не будешь возражать, если мы перенесем наше ночное свидание на завтра?

Виктор обреченно согласился.

Уединившись в своей спаленке Ирина быстрым нервным жестом достала письмо.

- Неужели это он? Нет, этого не может быть! Этого не может быть! - повторяла она себе.

- А вдруг он? Ведь в лотереи кто-то выигрывает. Да и что теперь, все равно ничего не изменить.

Он или не он? - крутилось в голове. Последние его слова в письме обо мне. Он описывает наши встречи и мои ноги. Вдруг она вспомнила. Открытка! Почерк! Ирина подошла к книжному шкафу и достала старую потрепанную книгу "Домоводство", толстую и такую бесполезную. Она перелистала страницы со старомодными картинками и извлекла из них уже начинающую желтеть открытку.

- Вот она! - обрадовалась Ирина.

Глаза напряглись, всматриваясь в знакомые неровные буквы:


Дорогая Иришка!

Поздравляю с днем рождения.

Старый гном, который живет у меня под столом, открыл мне тайну. Мы всегда будем вместе. За корочку хлеба я выпросил у старика любви и достатка для тебя. Целую свою жемчужинку. Гномы выполняют обещания.

Эдик.


Почерки не совпадали. Впрочем, годы меняют не только внешность людей. Что-то родное и знакомое было в этих неровных буквах. Интуиция женщину редко подводит.

- Если это ты, дай мне знать. Пожалуйста, я все пойму.

В который раз Ирина взяла в руки письмо и продолжила чтение.


Вот Вы ушли, и день так пуст, и сер,

Грустит в углу Ваш попугай Флобер,

Он говорит "жаме, жаме" и плачет по-французски.


Стучалась Тамара. Так не во время! Она вошла в комнату и посмотрела на полупустую бутылку. Пока ты одевалась за ее спиной, мы выпили с Тамарой за ее здоровье. Она любезно предложила нам не забывать "старую больную женщину" и чаще ее навещать. Мы вышли в темный коридор, я обнял тебя за плечи, на мой прощальный поцелуй ты ответила нежным прикосновением кончиков пальцев к моей щеке. А потом напомнила о деньгах.

- Все-таки проститутка... - подумал я.


Как банальны концы!

Как мы все в наших чувствах глупцы!


Эдик, это ты? - знакомый мужской голос в телефонной трубке оторвал меня от кофе.

- Николай?

- Да. У меня опять неполадки с телевизором. Когда будешь?

- Жди через час.

Николка встретил как всегда радушно. Ремонт занял немного времени. Его старая "Березка-Ц208" долго не сопротивлялась. Утром он получил пенсию и все его "друзья" сидели в грязной прокуренной комнате, ожидая моего скорейшего ухода. Им не терпелось пропить его жалкие деньги. Они знали, что для Николки дорога только первая бутылка. Мне захотелось ему помочь. Когда он спросил о стоимости ремонта, я заломил десятикратную цену. Я знал Николку, он вздохнул и молча отдал деньги.

В коридоре он тихо прошептал: "Тамара рассказала о вашем приходе. Ей понравилась Ирэна. Эдик, ты можешь приходить с ней ко мне в любое время".

Я посмотрел в его открытые печальные глаза и сказал: "Николай, спасибо, но Ирэне я больше не звонил".

- Почему? - удивился он.

- Не знаю, мне показалось, она не моя женщина. Я не в состоянии ее понять.

- Послушай меня. Позвони, она ожидает твоего звонка!..

Он ушел, стуча ортопедическими ботинками о деревянный пол.

Все, о чем он говорил, рано или поздно сбывалось. Не ошибся он и в этот раз.


В такое волшебное лето

Не надо так долго терзать.


- Почему так долго не звонил? - тихо негодовал твой голос в телефонной трубке, - Ты мне нужен.

На остановке кто-то нежно прикоснулся к моему плечу. Я обернулся.

- Как ты меня находишь? - проговорили твои губы.

- Ко мне на свидание пришла космическая женщина... Аэлита... - ответил я честно, рассматривая твой яркий фиолетовый костюм.

- И все? Больше ничего не замечаешь?

- Вроде н-ни-чего, - неуверенно ответил я.

- А прическа?

Я с особым вниманием посмотрел на твои волосы, они были окрашены в каштаново-рыжий цвет и немного по-другому подстрижены.

- Тебе очень к лицу эта стрижка и цвет волос, - мой виноватый комплимент явно запоздал.


Я всегда был за тех, кому горше и хуже

Я всегда был для тех, кому жить тяжело.


Николка открыл дверь и замер пораженный. Он глядел на тебя восторженно. Так, наверное, смотрят дикари на свои божества. В его взгляде обычно было немало тоски и печали, но сегодня они светились только счастьем.

Мы остались у Тамары, хотя Николка долго уговаривал меня обосноваться у него. Как закадычные друзья, мы выпили за Ирэну, за ее красоту и здоровье. В тот день пьяное Счастье незримо присутствовало между нами, оно целовало наши губы, и мы были веселы. Я подкладывал Николке закуску. Тамара шепнула мне, что он постоянно голоден. Я вернул ему половину денег, взятых обманом накануне, а вторую незаметно вручил Тамаре. Пусть она подкормит его в голодные дни. Уверен, что они пропили их на следующий день.

Николай! Я виноват перед тобой. Ирэна - твоя богиня. Но по какому-то року в трех наших судьбах высшие силы распорядились именно так. Поэтому я наслаждаюсь Ирэной, этим Клондайком удовольствий, и это мне она шепчет в самые сокровенные минуты: "Делай со мной что хочешь, я твоя сучка, грязная шлюха, я хочу тебя..."

Николай, ты великодушный, ты моя хмельная совесть. Мне не понять, как можно оставаться великодушным, когда ты брошен матерью в роддоме, воспитан в интернате для инвалидов, не видел ласки, и так часто бывал обманут и унижен...


Вы танцуете, Ваше Величество,

Королева Любовь.


Ирэна, помнишь нашу первую встречу у тебя дома? День годовщины нашего знакомства. Я просил тебя открыть дверь обнаженной. Дверь открылась, словно занавес в театре. Премьера удалась. Ты была одета лишь в туфельки золотистого цвета и крупное янтарное ожерелье, так пикантно украшающее твою великолепную грудь. Я ощущал себя Цезарем на пороге дворца Клеопатры. Ты протянула маленький поднос с рюмкой горькой и дольками апельсина. Счастье и страстное желание разлились по телу вместе с водкой, обожгли изнутри. А потом, моя Клеопатра, ты танцевала для меня восточные танцы под аккомпанемент какой-то дивной арабской музыки. Я любовался твоим телом, зная, что это больше не повторится. В тот день ты была сладчайшей рабыней своего султана...

Бедный халиф приготовил необычный подарок. Конечно, такую женщину положено осыпать золотом и жемчугами, а золотую пектораль по правилам гарема ты должна одними губами снять с моего уставшего "Я". Но драгоценностей у меня не было. А было желание подарить немного счастья. Долгими вечерами я мастерил одну вещицу. На обвитый золотистой лентой проволочный каркас в виде ассиметричного сердца прикрепил около сотни SMD-светодиодов по контуру ленты. Два тонких незаметных провода соединяли конструкцию с миниатюрным электронным прерывателем, работающим от небольшой литиевой батарейки. Я прикрепил каркас к самой красивой розе в букете.

Цветочница, помогавшая с упаковкой, с любопытством посмотрела и сказала: "Сегодня Ваша дама будет потрясена. Любимая?" Я улыбнулся вместо ответа.

Немного отдохнув от бешенства первых минут, мы прошли в кухню, на столе горой возвышались гостинцы и букет. Я развернул упаковку и незаметно щелкнул выключателем. Среди роз в красном мерцающем контуре сердца запылали два ярких белых слова "ONLY YOU". На стол упала записка.


Дорогая Ирэна! Электронный клон моего сердца теперь в твоих руках. Делай с ним, что хочешь, но помни, он тоже умеет страдать. Целую твои колени. Эдуард.


Окончание следует

© Александр ГРЕЧИШНЫЙ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!