Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Бред

"Отойди от него, - появившаяся некстати жена отталкивает кота, - мне соседка дала замечательный рецепт, ее муж не прожил после него и суток"...


Пузырясь соплями и, кашляя, умираю от гриппа. Надо мной склонилась пупырчатая морда жабы, задушившей меня однажды, когда врач предложил сделать прививку. Она растягивает зеленые губы и мокро шлепает. Из уголков рта стекает слюна, оседая испариной на моем лбу.

- Выпей лекарство, - зеленая морда сменяется садистским оскалом жены. Я слабо сопротивляюсь, и огромная ложка, кроша передние зубы, заползает в рот. Покорно слизываю распухшим до размеров рашпиля языком лекарство и снова погружаюсь в объятья жабы. Она гладит меня осклизлыми лапками, выворачивая из карманов мелочь:

- Я в аптеку.

В гудящей голове шумит ветер, перезванивая зелеными бубенцами лягушек. Лягушек много. Вцепившись зубами в деревянные края бубна они нависают гроздьями незрелого винограда и мелодично перекатывают внутри железные шарики. Два бубенчика раздулись и подхваченные ветром, зелеными комочками упали на лицо. Их маленькие лапки быстро-быстро заскользили по щекам, а когти глубоко впились в носовые пазухи. Я взвизгиваю и, оторвав от лица слизистые комочки, мокро раздавливаю их между пальцами.

- Положи обратно! - это кричит жена.

Я подношу к глазам обрывки лягушек: они противные, завернутые в марлю и капают.

- Тертая зеленая редька, она тебе нос прогреет. Клади на морду, не капризничай, - и распевая нацистский, марш топает на кухню. Топот становится громче, топает не одна жена, они маршируют вместе с дочерью и котом. Громче всех топает кот, потому что его стальные когти на манер шпор цокают по промерзшему бетону.

- А вы, Штирлиц, останьтесь, - кот разворачивается и выдергивает шнур телевизора.

- Сколько раз тебе говорила, не включай телевизр, когда отец спит, - ревет канарейка и меня перекатывают на кровати.

- Не шевелись, будем банки ставить.

Надо мной загорается факел и капли светящегося спирта падают на спину, загораясь яркими веселыми огоньками. Хлю-ю-п, первая банка пиявкой присосалась под лопаткой, горячие края обожгли кожу и зашипели прожигая до кости мясо. Запахло паленой свининой и новое "хлю-ю-п" вжимает меня в подушку. Банки втягивают кожу, сдирают мясо с костей и заполняются до предела.

- Забыли лаврушку, - хозяйская рука жены добавляет в банки специи, насыпает соль и закатывает жестяными крышками. Баночка к баночке, ставятся на полку.

- Ты ведь любишь домашнюю cвининку? Зимой под водочку, намазывая ломти мяса хреном, чесночком и с черной краюшкой... а сверху горчичкой...

Горчичники холодными мокрыми листьями прилипают к спине и начинают печь. Эта печь разгорается все ярче, спина уже тлеет, обугливаясь горелым шашлыком. Каждый кусочек мяса пронзен шампуром. Мясо... кружочки лука... шампур..., мясо... кружочки лука... шампур.

- Теперь закапаем луком нос, - мозг пронзила вспышка и зашипела вольтовой дугой, а из ноздрей ударило пламя. Размахивая носом, я бегу к раковине и подставляю его под струю воды. Вода затекает в ноздри, вливается вовнутрь, гася пожар горчичников. Две ноздри: одна для холодной воды, другая для горячей. Правая холодная, в левой - кипяток, во рту смеситель, там обе струи перемешиваются и фонтаном вырываются изо рта.

- Ага, вырвало, значит, начнем сначала. Открывай рот.

Я сжимаю остатки зубов, но сквозь них просовывается жало баллончика и аэрозольная струя ударяет глубоко в горло. Откуда-то изнутри грозно рычат - это лягушки до того перекатывавшиеся внутри колокольчиками вдруг взбунтовались. Они запрыгали резиновыми мячиками подступая к горлу и вызывают спазмы. Маленькие коготки понесли своих хозяев наружу, заскребли изнури гортани и оставляя глубокие царапины стали съезжать в желудок. Там заплюхало принимая в себя постояльцев, а потом лягушки запели про крейсер Варяг.

Я открыл глаза, в изголовье сидел кот и удивленными желтыми глазами смотрел на оголившийся из-под простыни живот. Доносившийся изнутри лягушачий хор затих, в животе последний раз булькнуло и кот разочарованно соскочил с кровати.

- А я для тебя стишок нашла, - запрыгала вокруг кровати дочь,

- "Тятя, тятя, наши сети..." ой не этот. Вот, слушай:

"Таня слушает скрип-скрип,

Это ходит дядя Грипп".

Стишок из старой детской книжки заглушается скрипом половиц. Грипп укутан в длиннополое пальто с поднятым до самых ушей воротником. Воротник небрежно замотан болтающимся на шее шарфом, над которым нависает сопливый нос. Грипп задумчиво смотрит на меня, раскачиваясь с пятки на носок. Его нос то нависает над моим лицом, то отъезжает в сторону. Каждый раз, когда он проплывает сверху, мутная капля падает мне на лоб.

- Доктор, посмотрите, он весь в испарине, - кот, заботливой мягкой лапой трет мне лицо, - а я тебе мышку принес.

- Отойди от него, - появившаяся некстати жена отталкивает кота, - мне соседка дала замечательный рецепт, ее муж не прожил после него и суток.

В глазах начинает щипать, "рецепт" разъедает мою слизистую. Он испаряется со спины и груди, обволакивает туманом мозг.

- Змеиного яда пожалела, - бурчит о соседке жена, продолжая натирать мою грудь, слышен смачный звук плевка и довольное шипение жены. А потом я умер.


© Михаил ГРЯЗНОВ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!