Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Служебный роман

"Все будет зависеть от того, на какие подвиги ты меня вдохновишь. Пока не твоя, но надеюсь ею стать, Вика".


К служебным романам относятся по-разному. Одни их категорически отвергают, другие считают полезными. Но они случаются, не взирая на поощрения или осуждения. Их особенность в том, что, расставшись, двоим приходиться продолжать встречаться поневоле.

Вика и Максим были, как близнецы схожи в одном - неиссякаемом чувстве юмора. Ни один их разговор не обходился без хохм, и это снимало напряжение рабочих будней. Как - то он позвонил, и она ответила:

- Да, милый.

А Максим запел: "Вот и все, что было, вот и все, что было, ты, как хочешь это назови..." Вика рассмеялась и сказала:

- Если после рабочего дня ты поешь, стоило тебя назвать "милым".

Вскоре он приехал. Оба сидели за одним столом и мучились с оборотной ведомостью. И по смущенным взглядам чувствовалось, что уже происходит нечто, до боли знакомое. Вдруг, совсем не к месту он сказал:

- У тебя красивые глаза.

Вечером он повез ее домой и в его машине эти "маневры" продолжились, что, впрочем, не помешало литься приятным разговорам о всякой ерунде.

Дома она не без удовольствия предалась размышлениям о Максиме. В тот момент Вика страшно переживала расставание с любимым человеком и готова была кинуться в любой омут, лишь бы прекратились муки неразделенных чувств.

Максим ей всегда нравился. Остроумный, добрый, открытый - он вызывал ощущение покоя, как в детстве на руках у мамы. А что, если это именно тот "клин", который ей нужен? И сам идет в руки! Раз такое дело, надо его простимулировать. Напишу и передам ему записку. А может лучше послать по электронной почте? Точно, только надо узнать адрес. Утром, едва появившись на работе, она позвонила ему.

- Послушай, у тебя есть личный электронный адрес, хочу отправить сообщение?

- Про любовь? - спросил он.

Вика не ожидала такой прямолинейности и этого безразличного тона.

- С чего ты взял?

- Тогда говори так.

- Нет, я напишу и передам с водителем.

"Хочешь про любовь, получишь", - решила она, возмущенная эдакой самоуверенностью. Наверное, фраза про глаза - его код доступа. Произнес, и дело в шляпе?! Все выходные она думала и, наконец, в понедельник утром выдала то, о чем все последующие дни вспоминала с содроганием.


"Дорогой Максим! Мне тоже нравятся твои глаза. Справедливости ради, надо сказать не только глаза... Не в моих правилах делать подобные предложения мужчинам, так как их вниманием я избалована. Но с тобой - случай особый. Я предлагаю, как ты любишь говорить, посвятить друг другу вечер. Вариант первый: ты, я и работа у меня в конторе или - ты и я у меня дома. Я еще многое могу написать - хоть в стихах, хоть в прозе. Все будет зависеть от того, на какие подвиги ты меня вдохновишь. Пока не твоя, но надеюсь ею стать, Вика".

Поставив точку, она позвонила.

- Максим, это та, у которой красивые глаза. Сейчас тебе привезут конверт, постарайся, чтобы он попал только в твои руки.

Часа через два зазвонил телефон. Она подняла трубку и по молчанию, нависшему, как гильотина, поняла, что звонит насмерть перепуганный Он.

- Смело, - все, что смог выговорить Максим.

Вика вмиг сообразила, что получился совсем не тот эффект, на который она рассчитывала. Зная юморной характер испытуемого, она нисколько не сомневалась, в том, что он поймет шутку и не станет воспринимать все так буквально. Но в то же время получит аванс. А что в итоге? А в итоге получилось, как всегда.

Надо было о чем-то с ним говорить, но в ту минуту она растерялась до помутнения рассудка и понесла какую-то "дичь". Еще противней стало после того, как она поняла, что ее отвергли. "Ужас,- думала Вика. Предполагала, что буду вся в шоколаде, я оказалась... Нет, этого позора просто не переживу".


Ничего подобного в ее жизни еще не было. Как можно было решиться на такое письмо, ведь попасть к ней "в гости" мужчине было не так легко. Тем более, что к примеру Лариной она относилась спокойно. Да нет же, эта неисправимая глупость была сделана только с одной целью - вместе посмеяться. Завтра же надо позвонить и все объяснить человеку. Дождавшись утра, она набрала номер, но рука дрожала:

- Максим, это я. Ты, надеюсь, понял, что это была только шутка. ...Ты начал первый, со своими "красивыми глазами".

- Конечно, понял. На счет глаз - просто лирическая минутка.

- Ну и прекрасно. Прости, если обидела.

После проведенных переговоров стало немного легче. Начался трудовой день, загруженный до предела заботами. И все же при воспоминании о происшедшем взвесь стыда, то поднималась в душе, то оседала, подобно илу на дне реки, взмутненному стайкой рыбок. Ведь если представить, что все написано было всерьез, и ему она нравилась, то так, как, он не поступают. А если она совсем не нужна - на кой черт краснеть, бледнеть и заикаться?! Это злило до умопомрачения.

Но, несомненно, во всей этой печальной истории был огромный плюс. Вика отключилась, как телефон, от мыслей о своей прежней любви. Ничего не забыла, но нестерпимая боль, причиняющая инквизиторские муки, прошла, оставив легкий шлейф несбывшихся надежд.


Хочешь-не хочешь, а общаться приходилось каждый день. И когда раздавался очередной телефонный звонок, она вздрагивала и молила Бога, чтобы это был кто-то другой. Он же был либо официален, как в суде, либо раздражен без повода.

Когда он позвонил в очередной раз, Вика решилась на вопрос:

- Ты уже простил меня, глупую?

- Нет, - рявкнул он. Не сплю ночами, и мне снятся эротические сны.

- Пей снотворное.


Еще неделя прошла как в доме с покойником, который предварительно долго проболев, измучил окружающих, и наконец "отдал концы". Но Макса не "отпускало" - он перешел к хамству.

- Ты, когда со мной говоришь, то только и думаешь, что о любви, - как-то выдал он.

- О чем я думаю, известно только мне. Но должна тебе сказать: когда человек забывает о ней, дела его плохи.

А в один из дней у него "сорвало крышу" окончательно. Она позвонила по делу:

- Это я.

- Слышу, и что тебе?

- Знаешь, мы так можем, черт знает до чего договориться!...

Вот гад. Да что ж он себе позволяет? Ведь у меня служебная надобность! И это милый, всегда любезный Максим...?

К вечеру он приехал на фирму, и не открыл, а рванул дверь ее комнаты:

- Вика, привет! Потом захлопнул ее и через секунду опять рванул и "гавкнул":

- Вика, до свидания!

- Максим, ты же привез документы, где они?

- Я потом зайду.

"Вот это я попала, - думала она. - Второй раз опять на те же "грабли" с интервалом в три месяца. ...И что во мне такого, что нормальные, умные мужики от которых балдеют бабы, как только "споткнутся о меня" экстренно превращаются в глупцов и хамов!"

Тут дверь опять открылась.

- Максим, что ты прыгаешь, как кузнечик. Возьми себя в руки и сядь.

- Я постою.

- Пожалуйста, сядь. Ты нависаешь надо мной как скала. Я мужчин не кусаю, не бойся.

Наконец удалось его усадить, и они принялись обсуждать рабочие проблемы. Через полчаса дышать стало легче. Но по-прежнему, он ни разу не улыбнулся.

На следующий день он позвонил, и не здороваясь выпалил:

- Когда я с тобой сидел, заикался и бледнел - смешно вспомнить. Чем занимаешься?

- Да вот ...страдаю с нашими бумагами.

- Больше тебе делать нечего.

- Приходится. Скоро все закончу, и мы сверимся. У нас должно все сойтись.

- У нас не будет сходиться.

- Это почему?!!

- Шучу, просто шутка у меня такая.

Еще один трудный рабочий день закончился, Вика возвращалась домой пешком. Стояла удивительная осень. Без серых, нудных, канючащих дождей, бередящих раненую душу. По утрам город просыпался, окутанный белым и густым, как облако туманом, а к полудню купался в золотых лучах еще не остывшего, но уже не знойного солнца. Пусть опять в ее жизни что-то не сложилось, но теперь была уверенность: в следующий раз обязательно повезет.

Дома она приготовила незатейливый ужин, поставила тарелку на стол и включила телевизор. Там, хоть и постаревший, но все еще импозантный Кикабидзе пел: "Вот и все, что было, вот и все, что было, ты как хочешь это назови..."

Максим позвонил снова:

- А знаешь, ведь у тебя действительно красивые глаза...


© Зоя ГЕЛЬМАН


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!