Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Тусовщицы

- Девчонки, хотите кокаина? - неожиданно щедрое предложение поступило от толстяка в черной майке с надписью "Олигарх". На дискотеке глаз не видно, слов не слышно, реакция замедлена выпитым алкоголем, им же несколько искажено восприятие реальности. Надо как-то заинтересовать с одной фразы. Упомянутый "олигарх" нашел оригинальное решение.


Тусовщицы

Как начинается тусовка? Возьмем несколько девушек студенческого возраста и среднего достатка. В первую очередь скидываются деньги, и покупается горючее. В зависимости от крепости желудка им может быть вино, Мартини, брэнди или водка. Преждевременная заправка необходима для того, чтобы чувствовать себя на дискотеке увереннее. Закупленный алкоголь выпивается дома или, при менее благоприятных обстоятельствах, скажем, наличии придирчивых родителей, во дворе на скамейке. Это самый душевный момент тусовки. Обычно мелькают темы "а помнишь, мы в школе", "я ж люблю его, урода" и "как же хорошо, что мы так дружим". Кто-то непременно пускает слезу, кто-то обливается и идет переодеваться, кто-то, не рассчитав норму, сразу избавляется от выпитого и некстати накопившегося в желудке. Почувствовав прилив небывалой энергии и готовность к подвигам, компашка перебирается из парка на остановку маршруток и отправляется в клуб. Прибыв на место, отряд рассредоточивается по клубу в поисках легкой добычи. Если таковой сразу не обнаруживается, тусовщицы пускаются в пляс, чтобы как-то окупить потраченные средства.


Признаться, в юности этот сценарий был мне знаком и даже близок. Но времена, слава Богу, изменились.


Мы отправляемся в клуб на такси, намакияженные, наманикюренные и надушенные. Сестра, пользуясь тем, что у нас есть, по крайней мере, один слушатель в лице водителя такси, заводит беседу о передвижниках (пятьдесят грамм Джек Дэниелса мы все-таки перед выходом хряпнули). Я вяло поддерживаю ее, потому что передвижников проходила гораздо раньше и помню смутно. "Сюрреализм не в моем вкусе" продолжает изголяться юное дарование, "Всякие там Дали со своей объемной грязью". Таксиста трясет мелкой дрожью, и мне кажется, что он готовится выкинуть нас на улицу в обычную необъемную грязь. "А что ты думаешь о кубистах?" "Пять лат, по счетчику" отвечает за меня таксист, радуясь, что, наконец, сумел отыграться. Если бы не кубисты мы наверняка доехали бы за три. Мы как можно изящнее выползаем из такси и направляемся в клуб. Раньше двенадцати приходить смысла нет, народ начинает выползать уже за полночь, как всякая нечисть в ужасниках. По большому счету отличий иногда можно и не найти. Мы оставляем верхнюю одежду в гардеробе и спускаемся по лестнице вниз. Танц-пол пустует, на диване трется неперспективная парочка студентов. Мы переглядываемся: "в казино". Тут народу побольше. У одного игрального стола столпилось человек пятнадцать, у другого чуть меньше. Мы выбираем более востребованный и пристраиваемся с краю.


- Два Мохито, - бросает сестра официантке, в то время, как я достаю из кошелька десять лат.


Не успеваю я поставить, как девушка возвращается.


- Мохито у нас нету, - сообщает она с акцентом.


- Тогда Пина Колада, - юродствует сестрица.


- Извините, нету.


Великий знаток коктейлей роется в мозгу.


- Закажи Sex in the Bubblegum Factory, - советую я, принимая от крупье десять фишек по лату.


- Куба Либре? - вспоминает сестра, проигнорировав мое предложение.


Официантка переминается с ноги на ногу.


- Лонг Айленд?


Никакой реакции.


- Ладно, два Джек Дэниелса с Red Bull.


- Red Bull нету.


- С чем есть.


Я размышляю над тем, куда бы поставить первую фишку.


- На 19, потому что мне 19 лет, - аргументирует свой выбор сестра.


В этот момент все сидящие за столом, оказавшиеся одной компанией, как по команде встают и выходят. Мы остаемся втроем с крупье.


- Делайте ваши ставки, - предлагает девушка.


Я ставлю на 19 и на 22. Волчок крутится, шарик как сумашедший скачет по кругу. Выпадает зеро. Крупье сгребает наши фишки.


- Делайте ваши ставки.


- Давай на 36, - советует сестра.


- Может, на 35, - сомневаюсь я.


Она закатывает глаза и несколько секунд медитирует.


- 35!


Я ставлю. Крупье одна фишка не удовлетворяет и она повторяет.


- Последние ставки.


- Ставки сделаны.


Понесся шарик, которому мы доверили лат.


- 36!


- Блин!


- Где там наши коктейли? - оглядывается сестра.


Пока мы играем, мы имеем право на бесплатный алкоголь. Но похоже, что играть нам осталось недолго.


- Делайте ваши ставки, - настаивает крупье.


- Давай пропустим один и дождемся коктейля, - предлагает моя предприимчивая сестрица.


- Последние ставки, - налегает крупье, упираясь в нас взглядом. Мы молча мотаем головой.


- Ставки сделаны, - разочарованно тянет она.


Наши напитки, наконец, прибывают.


- Пошли отсюда, - шепчет сестра, и мы выходим из казино.


В зале за время нашего отсутствия посетителей прибыло. На шесте извивается тощая девочка в сверкающих обрезках, мало похожих на одежду. У барной стойки та самая компания, которая бросила нас на растерзание кровожадной крупье (интересно, если она - женщина, можно сказать крупьихе?). Судя по виду, это не особо обеспеченные иностранцы. Невыразительные физиономии наводят на мысль о британцах. Великобритания - это та редкая европейская страна, где мужчины некрасивее, чем в Латвии. Взять хоть, к примеру, их принца Чарльза, то же мне, лицо нации. Может, оно и к лучшему, что их там запрудили эммигранты, в смешанных семьях дети будут посимпатичнее.


Чем еще может похвастаться заведение сегодня ночью? Несколько иностранцев. Их практически сразу можно безошибочно отличить от местных. По каким признакам? Вот, скажем, сухонький старичок навалился на стойку бара, и смакует вино. 100% иностранец. Скорее всего, итальянец. Местные мужчины в таком возрасте дома с внуками сидят, если вообще чудом до него дожили. Два негра прихлебывают тоник и стреляют глазами по сторонам. Ну, в их непринадлежности к гражданам Латвии сомневаться не приходится. Мы, маленькие и гордые, хоть и вошли в Евросоюз, но на людей с отличным от нас цветом кожи все еще смотрим как на девятое чудо света. Вот еще одна заморская птичка примостилась на диванчике. Лицо вполне латвийского вида, бледное с невыразительными глазами и светлыми бровями. Однако его выдает взгляд. При виде каждой новой посетительницы клуба этот взгляд воспламеняется и восторженно искрит. Среди местной публики этакого энтузиазма никогда не встретишь. Максимум изволят себе повернуть голову и вяло с видом знатока вин, оказавшегося в третьесортном погребе, проведут глазами. А потом снова отвернутся к своему виски.


Вот это явно рижанин. Только выходцы из бывшего СССР с таким удовольствием и полным отсутствием вкуса носят рубахи с тридцатисантиметровыми надписями Версаче, Армани или Донна Каран. Надел, и можешь плевать на всех свысока. Данный экспонат еще и сигарой разжился. Затягивается нарочито медленно, растягивая удовольствие, и запивает коньяком из большого круглого бокала. Вот ведь выпендрежник, фильмов насмотрелся.


Следующий экземпляр, дорогие посетители зоопарка, чрезвычайно часто встречается на территории Латвии. Студент обыкновенный, безденежный. Перед тем как прийти в клуб, он явно дернул спрайта с водкой, и теперь отплясывает от души. На нем черные джинсы и белая рубашка с распахнутым воротом, из которого торчат кости. В одиночку, как правило, студенты не ходят, все чаще стайками по трое-четверо.


Так, посмотрим, что у нас тут еще. Из мужского населения клуба нашему вниманию предлагается еще два толстяка в солнечных очках, очень похожие на кротов из мультика про Дюймовочку и высокий блондин в розовой рубашке. Прямо скажем, поживиться нечем, даже если хотелось бы.


Но нам не хочется. Мы смакуем свой Джек Дэниелс с "тем, что есть". Что у них было, мы так определить и не смогли. Но на вкус получилось вполне терпимо. Мы раздумываем, чем заняться дальше. Можно вернуться в казино и спустить оставшиеся фишки. Но это мы сделаем, когда допьем коктейль, чтобы отхватить еще по одному. В противном случае проигрыш не окупается.


- Девчонки, хотите кокаина?


Неожиданно щедрое предложение поступило от толстяка в черной майке с надписью "Олигарх". Согласитесь, в современном мире существуют тысячи способов знакомства. В Интернете достаточно просто напечатать "Привет". На улице можно обратиться с нейтральным вопросом "Вы не знаете, как пройти в...". В ресторане знакомству предшествует красноречивый диалог глаз, который выливается в совместную трапезу и обмен телефонами. На дискотеке... Вот тут сложнее. Глаз не видно, слов не слышно, реакция замедлена выпитым алкоголем, им же несколько искажено восприятие реальности. Но тот же алкоголь советует, что познакомиться все-таки надо. Есть возможность крикнуть что-нибудь, когда выбранная жертва будет проходить мимо. Но тут уж просто приветом не обойдешься. Уважающая себя избранница просто смерит взглядом и продефелирует дальше. Надо как-то ее заинтересовать с одной фразы. Упомянутый выше "олигарх" нашел оригинальное решение.


- Нет, спасибо, - вежливо кричу в ответ.


- Да, ладно. Хороший, качественный. Прямо из Колумбии. Угощаю просто так.


Ну, да, тогда он - точно олигарх, может себе позволить продемонстрировать широту души. Кокаин в Латвии стоит от 40 до 70 лат за грамм. Не то чтобы очень дорого, но ценители обычно не разбрасываются. И все-таки, предложение не было встречено бурными апплодисментами. Вместо тог, чтобы травить себя высушенными листьями коки, мы устремляемся назад в казино травиться более привычным и безобидным Джек Дэниелсом. Нет, вообще не травиться нельзя - тогда пропадает взякий смысл ходить в клуб. Достаточно уже и того, что мы не курим, как 99,9% посетителей и не интересуемся наркотиками. За игровым столом сидит старший брат щедрого олигарха. Крупье принимает у него целую стопку стодоллоровых купюр. В казино всегда есть хоть один такой азартный. За счет них заведение и существует.


- Два Джек Дэниелса с Колой, - улыбаюсь я официантке, подсаживаясь к столу.


Она, конечно, знает, что из таких как мы игроки никакие. Но мы тоже клиенты и нас положено обслуживать наравне с олигархами.


- Пропусти пару ходов, - советует сестра, - Пусть этот толстый играет. А мы коктейли подождем.


Передо мной убогая кучка из шести одно-латовых фишек. Негусто. Я раздумываю над тем, чтобы купить еще фишек. Коктейли прибывают, и мы ставим на 5. Интуиция сестры подшоптывает, что именно этот номер будет счастливым. Толстосум покрывает своими фишками весь стол. Кажется, еще немного и он налепит несколько на голову крупье (теперь, кстати, это молодой человек с длинной тонкой шеей). Шарик останавливается. Тонкошеий, которого я мысленно называю Жирафом, ставит стекляшку на номер 23. Наша одинокая фишка растворяется в потоке других фишек, исчезающих со стола. Джек Дэниелс уже дает о себе знать, и нам весело просто от того, что мы сидим тут и хихикаем над теми, кто воспринимает эту глупую игру так серьезно. Мы проигрываем еще два раза, а потом выигрываем. Через пол часа наши фишки утраиваются, как и колличество коктейлей в желудках.


- Пора поменять фишки и валить, - говорит сестра. Она всегда разумнее.


- Еще два хода, - цепляюсь за стол я. Мне весело и совсем не хочется домой спать, - Закажи еще Джека.


- Нет, пора пить минералку, - настаивает ходячий здравый смысл.


- Если проигрываем сейчас, пьем минералку и идем размениваться. Если выигрываем, пьем Джека и играем еще, - ставлю я ультиматум.


Мы проигрываем, выпиваем тошнотной минералки и тащимся в гардероб. Наш выйгрыш составляет около 60 лат. Не состояние, конечно, но неплохо, учитывая, что мы погуляли совсем бесплатно. Вставить руку в рукав дубленки мне удается с третьего раза. На улице, несмотря на мороз, удивительно хорошо. Рядом с нами тормозит белый лимузин.


- Эй, девчонки, поехали с нами! - урчит пьяный малолетка.


Судя по звукам, доносящимся из салона похожей на большой катафалк машины, групповой секс в разгаре. Даже на мой не совсем трезвый (а скорее совсем нетрезвый) взгляд, это - не то неизведанное, которое стоит проделать, чтобы было о чем рассказать если не внукам, то хотя бы подругам. Мы мотаем головами и направляемся к стоянке такси.


- До Иманты сколько? - интересуется сестра.


Таксист что-то бурчит.


- Нее, давайте за два.


В ответ опять бурчание.


Надо заметить, что лишний лат или два особого значения не играют. Просто это тоже азарт - выторговать побольше. Однажды мы с подругой Мариной ехали домой за 70 сантимов. Таксисту не воздалось за его благородный поступок. Скорее наоборот, его, спешащего побыстрее избавиться от невыгодных клиенток, остановила дорожная полиция и стрясла штраф за превышение скорости - 5 лат. Вот и сходил за хлебушком! После того, как Маринка вышла, я ехала в страхе, что таксист убъет меня со злости. Но обошлось.


- Едем за два!


Сестра уже договорилась, и я следом за ней забираюсь в салон. Таксист поворачивается к нам полубоком:


- Куда поедем?


Ну, у него, с позволения сказать, и рожа! С таким на кладбище в самый раз, уложить его обратно, чтобы людей не пугал. Я выразительно смотрю на сестру. Это она этого красавчика присмотрела. Она пожимает плечами - типа в темноте не видно было. Я называю адрес. Машина трогается с места. Скоро мы будем дома. Как же я хочу поскорее оказаться в своей теплой постельке под одеяльцем и с бутылочкой минералки под боком. Тут я вспоминаю, что у меня в кошельке только купюры. А по легенде, которую стравила этому жмурику сестра, у нас на двоих остались эти несчастные два лата. Если и у нее не найдется мелочи, он нас точно закопает под елочкой в лесу. И памятник поставит с надписью - "А не надо врать!"


Надо спросить у сестры про деньги. Но как-нибудь так, чтобы он не понял. На английском я не решаюсь. Все-таки это первый иностранный язык в школах. Французский! Не похож этот хмырь на человека, который говорит на языке Мопассана. В принципе на человека тоже, ну да ладно, рискнем.


- Est-ce que tu a...


Французский прононс дается мне с трудом. Посмеялся бы сейчас надо мной Мопассан. Хотя у французов не принято смеяться над женщинами. Интересно, распространяется ли это на пьяных женщин?


- Что ты там бормочишь? - удивляется сестра, решив, что у меня началась белая горячка.


Я повторяю фразу и добавляю еще несколько слов, выкопанных из подсознания, но к сожалению имеющих мало отношения к тому, что я хочу сказать.


- Не понимаю, - кривится она, - говори по-человечески.

По-человечески хмырь поймет. Еще одна попытка, опять неудачная.

- N'importe, - сдаюсь я и объясняю ей мою просьбу по-английски. С английским я дружна в любом состоянии. До сестрицы, наконец, доходит. Она смеется и уверяет, что у нее есть мелочь и она заплатит.


Дома нас встречают сонный папа и сонная собака. Папа, убедившись, что мы живы и здоровы, возвращается в постель. Собака же выполняет свой служебный долг до конца и плетется с нами на кухню пить чай с мясом. Именно такого дикого сочетания требует пьяный желудок. Мы удовлетворяем его парой бутербродов с ветчиной и зеленым чаем и идем спать. Все!


© Мария ГАРЗИЙО


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Работа на телезрителем, кастинги в Москве, массовки на передачи.