Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Черта

- Да, ну тебя, - догадалась Лена.

- Сама до сих пор не верю. В общем-то, достаточно удобно, руками в подоконник уперлась... Помнишь мой сарафан, в полоску?... В брюках было бы сложней...


Нет, она не разочаровалась, и ни о чем не жалела. Но легкая, мимолетная тень обиды на какое-то мгновение лишила открытое лицо выражения беззаботности и романтичной задумчивости. Губы побелели, у глаз задрожала сеточка острых морщинок. Лена опустила голову. Каштановый локон безвольно запружинил под собственным весом. Звонок проходящего трамвая положил конец неловкой паузе.

- Хорошо, - вздохнула женщина, - хотя..., зря ты высказался...

- Извини, - Андрей прятал глаза, понимая, что поторопился, перегнул палку.

- Не бери в голову... Но в следующий раз, не стоит... Я не психотерапевт...

- Я не это имел в виду...

- Какая разница? - сверкнула ледяная улыбка, полная убийственного понимания. - На кой черт сдалась твоя логика, твоя маниакальная страсть контролировать ситуацию... Чтобы тебя там не саднило, это не повод демонстрировать короткую память. Двадцать минут назад, - Лена отвернулась в сторону пустыря и продолжала, словно без адреса, - совесть твоя спала... Да, причем тут совесть? Какой-то неполноценный дебил выдумал басню, чтобы хоть как-то выделиться и оправдать свою несостоятельность... Стоит ли об этом? Там, в душной спальне, не было никого, кроме нас... ты да я... мокрые тела, мягкие, как воск... Все остальное - проза...

- Прости. Сам себя не узнаю... - Андрею мешали руки. - Ты шикарная барышня... Но все так внезапно... Еще вчера, я даже не думал... Не верил... - Он заикался. - Это как, сон, наваждение... Не успел сообразить, а все уже случилось... Но Инга...

- Инга? - Лена с презрением подалась вперед. - Это вторая ошибка.

Андрей вздрогнул и замер. Менее всего он желал публичных объяснений. Как черт ладана, боялся постороннего внимания. Лена напирала с возмущением:

- Зачем ты меня заводишь? Как глупо: все испортить... Нельзя быть таким идиотом... - Закусила губу. - Тебя никто не насиловал...

- Извини, не стоило...

- Тем более что Инга моя подруга, с куда более серьезным стажем...

- Трамвай, - Андрей указал в сторону остановки.

- Дождался? - Но в ее возгласе не было упрека, а взгляд полный нежности растопил отчуждение.

- Прости, - Андрей поцеловал ее в щеку. - Я вел себя, как...

- Не повторяйся, - она впилась в искаженный рот алчными губами, как пчела в полевой цветок, полный сладострастного нектара. И, оторвавшись, зашептала: - В такие минуты за душу не боязно. - Сделав шаг, остановилась и добавила: - Хочешь - забудь, хочешь - повтори, но не ищи оправданий. Человек не виноват в своем счастье...


Он выискивал в пыльном окне знакомый профиль. Вдыхая тонкий, сладковатый аромат, сожалел о том, что вот-вот и он рассеется, и готов был откусить, переживать и проглотить собственный язык, оскорбивший этого ангела, столь грубыми и недостойными речами. Он видел, как она торопливо перебежала дорогу, и пожалел, что так рано ее отпустил. Иногда, чтобы понять красоту и полноту собственной жизни, необходим взгляд со стороны. Теперь Андрей не без удовольствия разглядывал ту ее часть, в которой не было Инги.

Трамвай заскрежетал по рельсам, плавно набирая ход. В какой-то момент показалось, что Лена смотрит в его сторону. Он не уверенно замахал ладонью, но тут же опустил руку, обнаружив ошибку. Чужие глаза равнодушно смотрели поверх головы. Он тяжело переступил и, сутулясь, побрел в противоположную сторону.

Лена примостилась у окна. Обхватив тонкими руками сумку и набитый какими-то документами пластиковый пакет, она попыталась отрешиться от действительности. Мимо поплыл незатейливый пейзаж, составленный из выжженных августовским солнцем газонов, мусорных баков и вонючих базарных рядов. То и дело она ударялась голыми коленками о спинку впереди стоящего кресла и курносый носик морщился от неприятных ощущений, но взгляд при этом оставался таким же не здешним.


Для своих тридцати пяти она сохранила отменную фигуру, и это, учитывая троих детей. Лена избежала диктата суровых диет и не изнуряла тело физическими нагрузками. На изумленные возгласы отвечала застенчивой улыбкой и кратким пояснением: в нашем роду все женщины, как высушенные воблы. В ответ ей посылали укоризненные ухмылки, мол, не прибедняйся. Она не настаивала.

Лена все еще походила на девушку. Тонкая талия, ровная спина, торчком стоячая грудь заставляли сверстников мужского пола забывать о кризисе среднего возраста, а подруг одногодок понуждали к спонтанной серьезности и к поучительным фразам типа: когда ты повзрослеешь, - или: мать троих детей, а юбка напоминает дедушкину шляпу. Как правило, Лена отшучивалась, но могла и огрызнуться. Зависть ленивых домохозяек раздражает...

Долгое время она прибывала в полной оторванности от внешнего мира. Дети рождались один за другим. Когда младшей, Настеньке исполнилось четыре, она задумалась о работе. К тридцатилетию пробуждается тяга к самореализации. Она решила, что будет и более полезна и более интересна дочери и сыновьям, как личность, одинаково ориентированная, и на семейный очаг, и на достойную карьеру. И обнаружила, что ничего не умеет, кроме, как стирать пеленки и вытирать носы. Лена рассчитывала на помощь мужа, но тот оказался чересчур занят собственным бизнесом и отмахнулся от ее приставаний, как от надоедливых и отвлекающих капризов. Лена затаила обиду.

Через четыре года она заняла должность заместителя главного бухгалтера хлебозавода. Звезд с небес не хватала, но чувствовала себя вполне независимо. Раздражение мужа сменилось безразличием. Он не понимал, зачем весь этот цирк, чего ей не хватает? Семью он обеспечивал достаточно, чтобы она сидела дома и занималась воспитанием детей. Но не настаивал. Не считал возможным тратить время на различные глупости. Был уверен - перебесится!

До поры до времени она, и сама не знала, чего ей не хватает. Но по мере того, как ее самость все уверенней и уверенней раскачивалась на волнах социального океана, она стала смутно ощущать какие-то ее новые, бессознательные проявления. Волей не волей самость превратилась в персону. В гардеробе появился целый набор общественных масок, которые можно менять, как маскарадные костюмы.

Увлекательнейшая игра, и трудно остановиться. Теперь она жила ожиданием, новых декораций, новых эмоций и переживаний и испытывала неописуемый душевный подъем, открывая все новые и новые грани собственной личности. Она настолько растворилась в себе самой, что готова была перейти в "автономное плавание". Дети удерживали, возвращая к действительности, к берегу, к дому. Наверное, она по-прежнему любила мужа, но теперь четко осознавала, что в ней поселилась некая особа, которой он безразличен. Образовались свободные связи, (как в органической химии), нарушилось равновесие, покой утратил ценность...

В такие периоды женщины представляют особую опасность для своих замужних приятельниц. Как хищницы, озираются вокруг в поисках жертвы, и, в результате, как правило, их коготки исцарапывают спины благоверным супругам близких подруг. Лена давно заметила, что нравится Андрею. Поначалу она его стеснялась, боялась, уважала, в чем-то недолюбливала, умышленно выискивая недостатки, жила робким интересом, но не более. Он же в свою очередь любовался ее формами, а ее приоткрытый рот с ровными рядами зубов в обрамлении влажных губ вызывал стон несбыточной надежды.

Все изменилось в один день. Как это произошло, как вспыхнул, расцвел, затрепетал в груди живой цветок первобытной страсти описать не возможно. Приказав себе забыть об Инге, Лена как бы выстроила параллельную реальность. Угрызения совести прорастают на почве интеллекта, она же, отпустив вожжи порабощенных чувств, затоптала слабые ростки рассудочности и была тому несказанно рада. Мир сорвался с цепи и закружился вокруг яркой каруселью новизны и грехопадения.

Спина, ноги, руки покрывались гусиной кожей, волосы вставали дыбом, когда она, как бы невзначай, прижималась к Андрею в танце. Небольшая доза алкоголя не позволяла ему сопротивляться, но, как только она ощущала, что он распаляется, коварная охотница тут же отстранялась, оставляя лишь многообещающую улыбку.

...Закончились сигареты. Инга отправилась к соседям на поиски курева. Кошачьей походкой Лена приблизилась к Андрею и, взяв его голову в горячие, вспотевшие ладони пресекла всякие возражения долгим, бесстыдным поцелуем.

- Не так страшно то, что случилось, - заметила философски, отступив, - как, то, что этого могло и не случиться.

Он дышал, как кузнечный мех. Настал его черед - он чуть не уронил девушку на диван. Удержался, в последний момент, выставив ногу. Правая рука соскользнула со спины, притянув вожделенное тело. В этот момент хлопнула входная дверь.

- Я завтра к тебе приеду. Не отключай телефон... - Обожгла лицо горячим дыханием и грубо оттолкнула.


Трамвай миновал седьмую остановку. За двадцать пять минут дороги Лена уничтожила любовника критическим взглядом. По мере того, как миру возвращались привычные очертания, музыка оборачивалась шумом, а время вновь обретало протяженность, она ощутила ледяной душ, которым окатил ее Андрей. Сам того не ведая, он зацепил в душе струны, которые зазвучали в унисон его словам. Такие аккорды никогда не бывают последними. Рай обернулся адом, имя которого - совесть.

Андрей заразил ее приступом рассудочности. Лучше бы он ей отказал, оттолкнул, бросил падшую, истекающую соком потаскуху, чем так безжалостно вернул в реальность, в которой были дети, муж и, главное... Инга!

Почему никто не позвонил в дверь, никто не вызвал его на работу, когда под ворохом сорванных одежд исчезла та черта, которую так легкомысленно она переступила?

Почему случайности лишь подталкивают в преисподнюю, а не встают барьером? Увы, потому, что мы замечаем и пользуем только те из них, которые как красные флажки уставляют дорогу туда, откуда если и возвращаются, то изрядно настрадавшись. В народе этот путь зовут судьбой. Лена назвала его глупостью и показала язык собственному отражению.

Андрей звонил несколько раз, на работу, на мобильный. Лена отвечала односложно, уклоняясь от встречи. "Мало тебе мужиков, дура". - Корила себя. - "Захотелось острых ощущений? Ощущай же теперь".

Ко всему прочему выяснилось, что она оставила в квартире Андрея часы. Когда он сказал об этом, чуть не рухнула в обморок. Почувствовала, как струйки холодного пота заскользили вдоль позвоночника.

- Кретин, - процедила сквозь зубы.

- Что? - переспросил Андрей.

- Ничего.

- Так, где и когда встретимся?

- Зачем?

- Ну, должен же я передать тебе твой "Романсон". Или это подарок? Анна Австрийская, лорду Бекенгему...

- В "Репризе" на Богдана. В семь, - согласилась Лена и бросила трубку.

- Привет, - он поцеловал ее в щеку. Лена не сопротивлялась. Андрей вручил бордовую розу, казалось, он не замечает перемен.

- Кто первым нашел? - тревожно спросила она.

- В смысле?

- Ты или Инга?

- А, - протянул Андрей и на секунду задумался. - Ты об этом... Я. Сразу, как только тебя провел и вернулся.

Лена с облегчением вздохнула и расслабилась. Некоторое время они сидели молча. Наконец, заговорил Андрей:

- Может, поедем в гостиницу? Я снял номер.

- Извини, не смогу. - Лена скрыла свою нервозность, сделав глоток кофе.

- Что так?

- Ничего не будет, - она повторила глоток.

- Почему?

- Давай развяжемся с этим...

- Почему?

Лена поставила чашку и пристально посмотрела. Сложив на стол перед грудью руки, приподняла подбородок и твердо ответила:

- Инга.

Андрей закивал головой и поджал губы.

- Я был уверен, - произнес он, - тебя это не волнует.

- Я не хотела возвращаться. Там, куда ты меня увел, не было Инги, но ты решил две жизни объединить в одну. Так не бывает. Чтобы не сойти с ума, нужно уметь распадаться на части. Ты не позволил существовать той Елене, которая не знает Инги, а другая не может знать тебя...

- Не слишком ли сложно?

- Отнюдь, я старалась упростить... Это ты предпочел достоевщину. Но счастье бездумно по определению. Если бы люди подчинялись интеллекту, оргазм могли бы познать исключительно супруги...

- А ты философ...

- А ты дурак, - она резко встала и направилась к выходу.

- Лена, - окликнул Андрей.

- Я не жалею, потому, что хотела, - бросила через плечо.


Через месяц позвонила Инга и пригласила на юбилей. Она была на восемь месяцев моложе и, шутя, звала подругу старухой. Пересказав за пол минуты все новости и, поднакопившиеся с последнего разговора, сплетни, она и рта не позволила раскрыть собеседнице. Налетела, как ураган и невежливо распрощалась короткими гудками. Не застань этот звонок Лену врасплох, возможно она и нашла бы способ отказаться, а так, вышло молчаливое согласие.

Придя в себя, Лена осознала всю тщетность попыток убежать, спрятаться от собственных ошибок. Они могут не тревожить, но забудь их, зарой в памяти, присыпь буднями, и они тут же, сами, создадут ситуацию, всплывут на поверхность, гиперболизированные до размеров вселенской катастрофы. И чем менее значительно их ежедневное влияние, тем жестче напоминание. Время раны лечит, а совесть калечит.

Она не представляла, как окажется в доме подруги. Как сядет за стол, будет пить вино, традиционно нахваливая сельдь под шубой. Как будет смеяться древнему анекдоту, справляться о здоровье, детях, говорить о работе, а еще, не дай бог, Инга пустится в описание своих интимных игр с Андреем... Она опасалась выдать себя словом, невольным взглядом, вздохом, возгласом... Боялась, что не сумеет скрыть перемены, что Инга заметит, уловит чутьем обманутой женщины, догадается, разоблачит... Пусть рядом не было бы Андрея, его зеленных глаз, густого, обволакивающего голоса - ненавидеть, еще не значит, не желать!... Но в такой день его отсутствие из области фантастики. Одним словом, к вечеру у нее поднялась температура.

Муж сам позвонил на хлебозавод и вызвал врача. Уговорил принять панадол и аспирин. Звонил дважды, до обеда. После полудня явился участковый, выписал рецепт, который тут же полетел в мусорный бак, как только за его спиной захлопнулась дверь. Некоторое облегчение принесла добрая порция коньяка и мысль о том, что внезапная болезнь дает шанс. К сожалению, до дня "икс" оставалась целая неделя, а температуры, после алкоголя, и "след простыл". Лена молила бога, чтобы на утро ее бросило в жар, но проснулась вполне здоровой, правда, с мешками под глазами.

К пятнице стало очевидным, симуляция скорее вызовет подозрения. И ни то чтобы Лена, никогда не лгала и не притворялась. Ей частенько приходилось водить за нос особ противоположного пола, но Инга... Одно дело - лицедейство перед мужиком, слепым от страсти или вечных проблем, другое дело - перед подругой. Как это сделать, когда знаешь, что виновата, виновата и еще сотню раз виновата? Да глаза не поднимутся, язык окостенеет!


Бессонными ночами Лена пыталась обмануть собственные мысли, норовила сыграть в игру, в которой видела изначально, если и не спасение, то инструмент приспособления к новым реалиям: изобразить, что ничего не произошло. Но ей был известен человек, который не воспринял ее правил тогда, а, значит, не воспримет и сейчас. Эх, Андрей... Каяться надо в келье духовника или на приеме у психоаналитика. Мы, сами себе, плохие исповедники, но хорошие палачи.

Она довела себя до того, что почувствовала приступ тошноты и решила, что беременна. Лена хорошо помнила, что Андрей пользовался презервативами. И все же, а вдруг... Чего не бывает в подлунном мире, под сенью разгневанных небес?! Если, еще и существуют какие несчастья, то все они обязательно свалятся на ее грешную голову.

Лена в очередной раз повернулась с боку на бок, но сон не шел. Она вспомнила о початой бутылке коньяка и решила пробраться на кухню. Осторожно откинув одеяло, стараясь не разбудить мужа, она опустила ноги на пол и на цыпочках выскользнула из спальни.

Щелкнув выключателем, посмотрела на часы. Начало второго. Открыла холодильник. В коридоре зазвонил телефон.

Предчувствуя не ладное, она бросилась к аппарату.

- Ало, ало, - услышала она нетерпеливый шепот. И тут, внутри все оборвалось. Чтобы не упасть, пришлось присесть на тумбочку под вешалкой. Лена узнала голос Инги. В такое время с доброй вестью не беспокоят.

- Ало, - не унималась подруга.

- Не ори, - еле выдавила Лена.

- Я не поздно?

- Рано или поздно... - неоднозначно ответила Лена.

- Твой спит?

- Спит.

- Мой тоже...

- Симпатичный обмен информацией, как для двух часов ночи. - Постепенно Лена приходила в себя. Но нервы оставались натянутыми, в ожидании разоблачительного разговора.

- Ты даже не представляешь, что сегодня произошло. Я только, что заявилась...

- Вещь обычная в наше время...

- Слава богу, Андрей спит. Больше всего боялась, что он меня дождется.

Лену окончательно успокоил заговорщицкий тон подруги. Она толкнула ногой дверь в холл и заговорила уверенней:

- Продолжай.

- Я в шоке... Со мной такое в первые... Наверное, на старости лет схожу с ума...

- Так и будешь стенать?

- Не перебивай. Ты мою соседку, Маринку, помнишь, мы с ней со школы дружим? - Не дожидаясь ответа Инга, продолжала. - Не знаю с чего начать... Короче, я зашла к ним в гости. Выпили кофейку... Андрей отправился в люлю, у него завтра трудный день. Маринкин муж вытащил бутылку ликера... Ну, мы бутылочку и приговорили. Маринка тоже отрубилась, а Валера пошел меня провожать. Они живут через парадное... - Инга замолчала.

- Ну, - подтолкнула Лена.

- Что ну?... - захрипела Инга - Прямо на лестничной площадке, пролетом ниже...

- Что на лестничной площадке?

- Не будь дурой. Не могу же я орать на всю квартиру...

- Да, ну тебя, - догадалась Лена.

- Сама до сих пор не верю. В общем-то, достаточно удобно, руками в подоконник уперлась... Помнишь мой сарафан, в полоску?... В брюках было бы сложней...

- Обалдеть...

- Слушай, как ты думаешь, а это ничего? Все-таки муж подруги... Домами дружим...

- Ты ко мне за индульгенцией? - У Лены гора свалилась с плеч.

- Немножко коробит... Как я буду ей в глаза смотреть?

Лена выдержала паузу, подбирая нужное слово. В голове корявым мультиком промелькнули собственные тревоги. Чужие грехи исцеляют падшие души. Наблюдая ангелов, покой не обретешь. Наконец, хитро улыбнувшись в зеркало напротив, весело ответила:

- Пристально, - и положила трубку.


Юбилей удался на славу. Гости разошлись. Остался проверенный, ближний круг. Муж Елены дважды бегал за шампанским. Брызги благородного напитка оказались достойным фоном безудержной веселости именинницы. Инга по очереди танцевала с Андреем и Валерой, высоким, стройным блондином, и только Лена заметила, что танцы с соседом чуть затягивались и носили более интимный характер. Время от времени она посматривала то на Марину, то на Андрея и опускала голову, скрывая странную гримасу, не предназначенную для посторонних.


© Сергей БУЦЫКИН


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!