Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Вам бы здесь побывать

Николай пристально посмотрел на Лену. Ему была приятна та мука, которая читалась в ее глазах, и он медленно с расстановкой задал вопрос:

- Что ты имеешь в виду: состояние моего кошелька или то удовольствие, с каким это быдло изучает подробности нашей техники?


Глава 7

- Вау, какие люди. Здорово, чемпион. - Дыня встал из-за стола, вытер тыльной стороной ладони губы, мокрые от пива и протянул Ивану руку.

- Привет, придурок. - Иван к восторгам остался равнодушен.

- Зачем так грубо, - обиделся тот и зашаркал ногами на свое место.

- Ладно, не обижайся, это я так... Как дела?

- Пьем пиво, - ответил Сергей, один из громил. Второй, Дима, по прозвищу Кувалда, мрачно изучал содержимое своего бокала.

- Курить есть. - Иван окинул взглядом кафе, ища знакомых. - Дыня скажи Олегу, пусть нальет и мне. Кувалда протянул ему пачку "Примы".

- Что так, - спросил главный.

- На мели, - пожал плечами Сергей.

- Бывает.

- Ты зубы не скаль, начальник хренов. - Встрял в разговор Дыня. - Деньги получил?

- Нет. - Иван закурил.

- Не понял. Ты, что не ездил... - Дыня вытаращил глаза от удивления.

- Не нуди. - Иван делал вид, что этот разговор его не интересует.

Кафе "Аста", приютившееся у фонтана на базарной площади, было местом их постоянных встреч. Его хозяин, армянин Тигран, хорошо знал компанию и часто открывал им кредит. Правда, он был осторожен, как и все дельцы, и следил, чтобы долг не превышал стоимости одного обеда.

- Расскажи в чем дело? - Сергей допил одним глотком свое пиво, и приготовился слушать.

- Дыня, скажи, пусть музыку сделают тише, невозможно разговаривать, - начал Иван. Когда его просьба была выполнена, он продолжил: - У этого дебила действительно нет таких денег. Я дал ему еще неделю, пусть думает.

- Ты, что с ума сошел? Давай опять на него наедем, задница его мне понравилась. - Противно хихикнул Дыня.

- Последний раз тебя предупреждаю, заткнись. Ты такой же пидор, как и он. Может вас на ночь вместе оставить?

- Не кипятись. Может. Действительно стоит его еще раз, как следует трамбануть? - Поддержал друга Кувалда.

- Нет, нельзя. Если загнать его в угол, он или нас сдаст, или в петлю полезет.

- А вдруг он не найдет лаве? - Поинтересовался Сергей.

- Найдет. У него от страха полные штаны. Видели бы вы его рожу, а руки так дрожат, что не может чашку ко рту поднести, не расплескав.

- Да блефует он, падла. - Не унимался Дыня.

- Вот гандон, - не выдержал Иван, и разозленный ударил бокалом по столу. Пиво вместе с пеной вылетело из сосуда, заляпав его и Дыни брюки. Дыня понял, что перегнул палку и, испугавшись, умолк, как побитая собака.

Иван терпеть не мог, когда ему перечат, даже если он не прав. От слова, сказанного поперек, вспыхивал, как спичка. Так отчасти проявлялся его комплекс неполноценности.

- Он, что-то плел про какой-то вариант, сам назначил срок. Подождем, - успокоившись, сказал Иван. Все молча согласились.


- Тебе опять звонил Николай. - Сообщила Наташа Лене, когда та появилась на работе.

Лена посмотрела на часы и удивилась: Николай звонил до девяти; в такую рань...; неймется ему, что ли...? Его назойливость начала надоедать.

Он был для нее игрушкой: захотела - поиграла, наигралась - брось. Раздражало же ее то, что Николай не понимал, или не желал понимать своего назначения.

Где-то на дне своего сознания она держала под арестом мысль о том, что такое отношение не справедливо; что ей руководит самый простой эгоизм: то чего я хочу, я должна иметь и готова взамен, что-то отдавать, но лишь до тех пор, пока я желаю сама. Вместе с этой мыслью приходило несносное чувство стыда, и она злилась на бывшего любовника еще и за это, считая его виновным в своих переживаниях.

Николай ответил не сразу, пришлось выслушать монотонное гудение зуммера:

- Алло.

- Коля это я.

- О, наконец-то. Я ищу тебя второй день. Мне непременно надо тебя видеть. Чем, скорее тем лучше. - Николай говорил суетливо и сбивчиво, чрезмерное волнение мешало управлять голосом.

- Я же просила тебя не звонить. - Взмолилась Лена. - Неужели так трудно понять, что все кончено, нам было хорошо вместе какое-то время, но надо уметь останавливаться, иначе наши отношения превратятся в кошмар, который раздавит нас.

Николай молчал. Старался глубоко дышать, чтобы сохранить спокойствие. В трубке монотонно повторялось зловещее сопение. Лена не выдержала:

- Ну почему ты не можешь оставить меня в покое? - Казалось, вот - вот, и она пустит слезу. - Ты, как стихийное бедствие. Лучше... Лучше иметь ревнивого мужа, чем отвергнутого любовника.

- Не злись. - Николай произнес эти слова почти шепотом. - У нас проблема. Мне надо с тобой поговорить.

- Ну, какая еще проблема. Что ты не можешь угомониться? Ты! - слышишь, это - ты - моя проблема... Вспомни, разве ложась с тобой в постель, я обещала, что останусь там навсегда?...

- Извини. Я знаю, что я для тебя в прошлом... Но ты неверно меня поняла...

- Брось. Если честно, то и через мое настоящее ты проскользнул тенью. - Лена все больше и больше распалялась. - Это какой-то сон бредовый... Наваждение... А может, ты съехал на почве секса? Может у тебя маниакальная страсть к женам твоих заказчиков, а?

- Я догадывался, что ты стерва. Сейчас убедился. - Николай заскрежетал зубами от обиды. - Поверь, у нас действительно сложности. Пожалуйста, давай встретимся.

- А что по телефону твой маразм обсудить нельзя? - Не унималась Лена.

- Когда ты услышишь то, что я хочу тебе сообщить, я думаю, ты заговоришь по-другому. - Голос Николая был бесцветным и ровным. Если бы покойники могли говорить, то они говорили бы именно так. - Ты согласишься - подобные вещи обсуждаются с глазу на глаз.

- Хорошо, через час в ресторане напротив. И предупреждаю, у меня будет мало времени.

- Спасибо, - поблагодарил Николай с издевкой и повесил трубку.

Вдруг он успокоился. Совесть его замолчала, как базарная тетка, которой заткнули рот внезапно обнародованным неприятным фактом.

Лена, не зная того, усложнила свою жизнь. Николай ее возненавидел. Нет, его ненависть не родилась сию минуту. Сию минуту она созрела, и стала жить самостоятельно.

Говорят: терпению приходит конец. Это не правда. Терпение безгранично. И если вначале мы стойко сносим чьи-то выходки, то когда чаша переполняется - с той же терпимостью сносим свои. Просто: своя рубаха ближе к телу. Одно перетекает в другое.

Что думает, что переживет человек, решившийся совершить подлый поступок? Он его совершает, и что самое парадоксальное - ищет гармонию между собой, своей подлостью и окружающим миром.

Поступки наши - это материализованная реакция на внешние раздражители. Они питаются энергией, рожденной в наших глубинах и прибывающей пока мы живы. Эта энергия - как бурлящая река, несет свои воды. Сносит, сметает, смывает, уничтожает на своем пути все, что ей препятствует и противоборствует. В конце концов, она вливает свои потоки в океан страстей человеческих, которые дают жизнь всему возвышенному и благородному, или же напротив низкому и подлому. И в том и в другом случае существует обратная связь: создавая, мы получаем способность и далее создавать, или падаем, раздавленные, разбитые, парализованные тем, что произвели на свет. Возможность непрерывного действия и есть жизнь.


Ненависть к Лене, охватившая Николая, и вызванная ее несправедливостью, развязала ему руки. Движение его энергии приобрело конкретный и однозначный уклон. Лена выпустили джина мести из бутылки. Еще несколько часов назад, он стоял на распутье, а теперь, после разговора с ней, выбрал свою дорогу. Именно этот результат его внутренней борьбы и предопределил те перемены, которые произошли в его облике.

Он сидел за столом у о барной стойки, сосредоточенный, решительный, уверенный в себе. В глазах его играл злой огонек, тонкие, плотно сжатые губы, дышали безжалостностью, легкий румянец на щеках выдавал возбуждение. Лена почувствовала неладное.

- Что случилось? - от ее агрессивности не осталось и следа. И все же она не села, чем пыталась подчеркнуть маловажность их встречи.

- Я буду краток. - Николай смотрел на нее снизу вверх, исподлобья. - Наши с тобой отношения могут стать достоянием гласности, и первый, кто падет ее жертвой - Антон.

Лена не сразу переварила слова Николая. Она хлопала удивленными, непонимающими глазами. Когда до нее стал доходить смысл услышанного, она возмутилась и села:

- Что это значит? Ты белены объелся?

- Если и объелся, то не белены, а твоей стервозности.

- Давай не будем. Ты, что позвал меня для того, чтобы я выслушивала оскорбления? - К ней возвращалось ее привычное состояние.

- Выслушаешь, не велика птица, я - то твои глотал долго. Хотя, если ты не хочешь знать подробности, я могу уйти.

Лену насторожил тон собеседника. Она не ожидала от Николая ничего подобного, и хотя ее переполняло негодование, она смерилась и прошипела:

- Хорошо, рассказывай.

- Как тебе известно, - в голосе мужчины зазвучали язвительные ноты, - трахались мы в основном у меня дома. Я сходил по тебе с ума, не хотел с тобой расставаться... Я любил тебя, черт побери! ...Если ты этого до сих пор не поняла.

От волнения у Николая перехватило дыхание. Невольно нахлынули воспоминания. Казалось, он боится передумать, остановиться, дать задний ход, и потому говорит так быстро, желая лишить себя этого шанса. Как говорится: быстрее сжечь мосты, чтобы, не дай бог, не броситься тушить их первым.

- Когда ты уходила, я рвал на себе волосы, я рыдал ночами напролет, готов был покончить с собой от одной мысли, что каждый раз ты уходишь к мужу, что ты не принадлежишь мне безраздельно. - Он прервался и сделал глоток пива. Лена нервно теребила салфетку. Николай продолжал: - Короче говоря, я нашел способ оставить рядом с собой если и не тебя, то твое изображение. Я купил видеокамеру и установил ее в шкафу. Начиная со второго, или третьего раза, извини, не помню, я стал записывать наши игры в постели. Когда тебя не было со мной рядом, я просматривал отснятые видеокассеты, и мастурбировал...

- Подонок. Извращенец, - злой шепот, как плевок, вылетел у Лены сквозь зубы.

- Сейчас это не важно. Мне начхать на то, что ты обо мне думаешь. - Он опять остудил горло пивом. - Одна из этих кассет попала в руки посторонних, и как мне кажется предприимчивых людей.

- Как? - Закричала Лена, и тут же испугалась любопытных взоров, обращенных на их столик.

- Не кричи. На нас смотрят. - Злорадно улыбнувшись, парировал Николай. - Она была у меня в машине. Я собирался в командировку и решил взять ее с собой, чтобы на досуге любоваться твоей виртуозностью.

- Что было на этой кассете? - жестко спросила Лена.

- Не заставляй меня говорить непристойности.

- Но как, она могла из твоей машины попасть кому - то в руки? - Она пропустила колкость Николая мимо ушей.

Он во всех подробностях описал, как его "развели" "кидалы", при этом приврав историю о похищенной кассете.

- Я тебе не верю, скотина. - Отчаяние душило Лену.

- Я могу продемонстрировать "фильмы", оставшиеся у меня. А впрочем, веришь, не веришь, это твои проблемы.

- Хорошо, что дальше...?

- А дальше все очень просто, примитивно, на удивление банально. Они требуют двадцать тысяч долларов за пленку. В противном случае одну из копий получит Антон, что будет с оригиналом и с другими возможными копиями - могу лишь догадываться.

Над столом повисла тишина. Николай опустошил бокал. Лена опустила голову, ее тонкие нервно дрожащие пальцы разорвали салфетку в мелкие клочья. Первой разговор возобновила она:

- И ты, естественно, хочешь, чтобы эти деньги выложила я?

- Ты догадлива.

- Прекрати ерничать. Если бы не твои режиссерские наклонности, этого бы не произошло. Клипмейкер! - губы ее скривились, точно она наступила на гадину, - Я не просила снимать. Я ни в чем не виновата. Почему я должна платить?

- Потому, что у меня нет таких денег.

- Это твои проблемы.

Николай пристально посмотрел на Лену. Ему была приятна та мука, которая читалась в ее глазах, и он медленно с расстановкой задал вопрос:

- Что ты имеешь в виду: состояние моего кошелька или то удовольствие, с каким это быдло изучает подробности нашей техники?

Она была раздавлена окончательно, она чуть ли не взмолилась:

- Но я не смогу взять эти деньги в тайне от мужа.

- А вот это уже твои проблемы. - Он встал и направился, было к выходу, затем задержался и бросил: - У тебя три дня. На четвертый кассета будет у Антона.


Продолжение следует

© Сергей БУЦЫКИН


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!