Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Царская водка

Чем ты хочешь мне помочь? Объяснить, почему ты вышла за него замуж и бросила, когда он уже был обречен? Вернуть его с того света?


Часть 4

Миша Волохов робко постучался в дверь с табличкой "Ординаторская".

- Где я могу видеть доктора Ложкина? - спросил он у доктора Ложкина.

- Миша, я так изменился за какие-то полгода?...

Белый халат, белая шапочка... В глазах у Миши потемнело, в ушах зазвенело. "Начинается, - подумал Волохов и изо всей силы прикусил указательный палец.

- Тебе плохо? - то ли спросил, то ли констатировал нейрохирург.

- Сейчас пройдет. Со мной это часто в последнее время.

"И прибежал ты к ненавистным тебе медикам как миленький", - очень хотелось съязвить Саше, но врачебный этикет взял верх.

Миша долго и сбивчиво жаловался на здоровье и жизнь. Ложкин понял: нервный срыв налицо, семейная жизнь полетела к черту.

- Ты абсолютно уверен, что Лора от тебя уходит? Вещи, говоришь, собирает...

- При чем здесь вещи... Она чужая совсем, понимаешь? Да, уходит. А я не знаю... Ей же некуда идти... Я виноват... Я так перед всеми виноват... Мы уже развелись...

- И это так на тебя подействовало?... А что у тебя с глазами?

- Не могу спать. Это давно... Лора... Она права... Она всегда знала, что я люблю Зою... Теперь, - Миша попробовал улыбнуться, - ты только подлечи меня. И все будет хорошо. Я поеду к Зое, я...

Назначенный доктором Ложкиным успокаивающий "коктейль" повлиял благотворно: уже через полчаса Миша мирно спал в трехместной палате нейрохирургического отделения четырнадцатой городской больницы.

А Саша тем временем вспоминал свой приезд в Ивановку месяц тому назад. Тогда Зоя Урбанская ему улыбнулась. Вымученно, грустно, но улыбнулась. Может, показалось?...

- Здравствуй, Лора, - Саша решил удостовериться. Саша не совсем поверил неврастенику Мише. - Твой благоверный сейчас находится под моей чуткой заботой.

Сашин голос... Лаура прижалась к телефонной трубке. Иллюзии чуть было не взяли ее в сладкий плен.

- Здравствуй, Ложкин... Благоверный - это уже мое прошлое. Так что спит он или бодрствует, меня совершенно не интересует.

- Жестокая бывшая жена, - банально пошутил доктор. И не сдержался, добавил: - Куда же ты теперь? На квартиру? Это дорого. В общежитие, значит? И семейную жилплощадь разменять не попытаешься? Не глупо ли вы поступаете, коллега? А, может быть, вы просто уходите к другому?

"Яд в ухо. Совсем как в "Гамлете" Но почему?..." - Лаура раздумывала, не торопилась с ответом, вслушивалась в дыхание на том конце провода.

- Лора, ты меня слышишь?

- Конечно. Жду, пока выдавишь из себя накопившийся сарказм. Он уже иссяк?

- Какой там сарказм... Так, интересуюсь. А ты темная лошадка, Лора. Я никогда бы не поверил, что ты сдашься без боя. То есть без раздела имущества и все такое прочее.

Лаура, язык которой уже приготовил очередную порцию едкой горчицы, неслышно вздохнула, чуть помолчала и закончила телефонный разговор тоном рапортующей на совете дружины пионерки:

- На раздел имущества не подала. На жилплощадь не претендую. К другому не ухожу по причине отвратной внешности. Сдалась, как ты выразился, без боя. Мне не нужны бои. Мне очень нравится оставаться темной лошадью... Вас больные ждут, коллега. Оставайтесь верны клятве Гиппократа.


- Мне стало гораздо лучше, - благодарно сиял Миша Волохов спустя три дня. - Выписывай меня отсюда. Доктор Ложкин сурово молчал.

- Саша, я так тебе благодарен...

- Тебе стало лучше благодаря транквилизаторам. Это не лечение... Да и не в том дело... Готовы результаты твоих исследований и анализов.

- И что там?

Ложкин задумчиво посмотрел на сидящего напротив такого жалкого, с припухшими глазами, веснушчатого Мишу.

- Миша, тебя рано выписывать. Необходимо сделать серьезные дообследования. А потом операция.

- Какая... У меня нервы...

- Твои нервы - следствие патологического процесса в головном мозге. Опухоль пока небольшая...

- Опухоль?!... Опухоли бывают... доброкачественные и злокачественные, - Миша дрожал и говорил невнятно. - У меня... плохая, да?!...

- Волохов, ты должен сейчас находиться под наблюдением специалиста и тщательно выполнять все, что тебе будет предписано.

- Она злокачественная, да?! Что же ты молчишь, ответь!

- Перестань трястись, будь мужчиной...


Елена Ивановна разговаривала по телефону. Лаура надевала в коридоре туфли. Чемодан стоял рядом.

Левая рука нашла пристанище в рукаве пальто, когда на пороге появилась теперь уже бывшая свекровь.

"Неужели не обойдется без напутственных слов?" - поморщилась Лаура.

- Лора, - руки Елены Ивановны безвольно повисли, - мне только что звонил Саша Ложкин. Три часа тому назад Миша почему-то сбежал из больницы.

- Вы предлагаете мне объявить всесоюзный розыск? Я догадываюсь, куда сбежал ваш сын. И вы, Елена Ивановна тоже, так что прекратим эту комедию...

- Но его нервы...

- Копия свидетельства о нашем разводе лежит у Миши на столе. Мне даже закон теперь позволяет не интересоваться его нервами... Дайте мне возможность спокойно покинуть этот дом...


Автобус "Ивановка - Одесса" прибыл к одесскому автовокзалу почти вовремя. Пассажиры, вымученные июльской жарой, духотой и пылью, выходили на платформу, вытирали потные лица, щурились от разъяренного солнца. Последними из автобуса вышла женщина с девятилетней девочкой. Женщина была бледна и неухожена, из тех, кто уже сдался и годам, и хронической безрадостности. Обычная себе среднестатистическая сорокалетняя женщина середины двухтысячного года... С налетом не сложившейся личной жизни и на лице, и в одежде. Девочка же была спокойна, смугла, миловидна и совсем не похожа на мать.

Женщина села на скамейку и закурила. Девочка тихо попросила купить ей мороженое. Заодно напомнила:

- Вредно курить, мама. Ты своим больным так говоришь, а сама куришь.

- Конечно, Леночка... Вон мороженое продают. Пойди купи.

- А тебе?

- Нет. Мне не надо, - Зоя Васильевна Урбанская, главный терапевт Ивановской районной больницы, посмотрела на дочь с нежностью и болью одновременно. - Иди, Леночка...


Под вечер того же июльского дня двухтысячного года границу жаркого города Одессы пересек темно-синий "Ягуар". Машину вел зеленоглазый гигант - вместилище мускулов, внутренних органов без признаков отклонений, неистребимого оптимизма, уверенности в завтрашнем и всех последующих днях.

- Холодно и хочется есть, - сказало существо, сидевшее на заднем сиденье. - Кондиционер переусердствовал. Отрегулируй, Вадик.

Водитель остановил машину, повозился с кнопочками.

- Я плохо знаю этот город, - признался гигант. - В особенности, рестораны.

- Я тоже здесь давно не была… Ничего, голодными, надеюсь, не останемся.

Эта фраза почему-то очень рассмешила водителя-телохранителя.

"Ягуар" промчался через центр города и остановился у недавно открывшегося заведения.

- Ресторан "Огни Парижа", - прочла через стекло охраняемая особа. - Одессе мало своего испепеляющего светила?... Я думаю, что это хорошая столовая. Здесь удовлетворение голода превращается в затяжной ритуал, требующий знаний, выдержки, наличия шальных денег и свободного времени. Пошли, Вадик, погреемся под парижским солнышком.


Заведующий отделением нейрохирургии Александр Александрович Ложкин пил пятую за сегодняшний день чашку кофе и просматривал истории болезни.

- Вы ко мне? - строго спросил он, едва взглянув на вошедших без стука мужчину и женщину.

- К вам, Сан Саныч, - ответила посетительница. Таким тоном ответила, что доктор Ложкин невольно оторвался от работы. - Вадик, подожди меня в коридоре... К вам, Сан Саныч, - повторила она, заставив заведующего отделением посмотреть на себя еще раз и оценить по достоинству. - И вот что... В вашем отделении ни я, ни мои родственники не лечатся, так что тон обремененного заботами доктора - не к месту.

Незнакомка подсела к рабочему столу доктора и уселась напротив, положив ногу на ногу, неназойливо демонстрируя ноги в изумительной обуви.

Глаза доктора Ложкина забегали, что-то неясное всплывало в памяти...

- Даже мой голос ни о чем не говорит? - улыбнулась гостья. - Здравствуйте, коллега. Совсем забыли несчастную некрасивую девушку? Что ж, двенадцать лет прошло...

Доктор Ложкин даже немного вспотел, что случалось с ним крайне редко. Температурный обмен в его организме происходил нормально. Как, к слову, и другие физиологические процессы. Но красотка, сидящая напротив, и... голос той...

- Кто вы? - только и оставалось спросить заведующему отделением.

- Не в моих правилах обременять собеседника. Люблю четкие ответы на четко поставленные вопросы. Я - Лаура. Лаура Петровна Зубак.

Ложкин молчал. Сан Саныч не знал, что говорить, верить или не верить. Эта красивая женщина, от которой исходит аромат дорогих духов - Лаура?!... А где нос, расползшийся на пол морды? Где уродливые толстые губы? Отвратительные глаза? И вообще... Где Лаура? Логика подсказала ответ.

- Пластическая операция!... - озарился догадкой Ложкин, внимательно рассматривая Лауру. - Удачно. Очень удачно. За границей оперировалась?

- В Киеве.

- В Киеве? Можем, когда хотим. Тебе повезло с хирургом. Рассказывай.

- У меня проблемы со временем, коллега. Пора возвращаться в столицу. Клиника ждет.

- Клиника?...

- Да, частная, где из пугал, вроде меня, делают то, что сидит сейчас перед тобой.

- Ого!... Так ты хирургией занялась?

- Я оперирую теперь редко. Руководство клиникой забирает столько времени...

- Значит, это твоя клиника?

- Моя, Сан Саныч, моя. Со дня разработки проекта по сегодняшний, когда эта кузница красоты работает в полную мощь.

- Я рад за тебя, Лора...

Что еще оставалось сказать заведующему отделением?

Пауза затягивалась дольше, чем ему бы хотелось.

- Ты приехала в Одессу...

- По делам, - закончила за него Лаура.

- А сюда? Я имею в виду больницу.

- Тебя навестить.

Александр Александрович Ложкин вдруг ощутил себя неудачником. Ему впервые в жизни стало себя жаль.

- Я всегда знал, что ты из категории сильных людей. Твоему мощному потенциалу, энергии и деловым качествам я всегда завидовал.

"Сдаешься, Ложкин... Вытаскиваешь белый флаг...", - с удовольствием делала вывод Лаура.

- Зависть - нехорошее чувство, Саша. Да и зависть ли заставляла тебя жалить меня при каждом удобном случае? - гостья миролюбиво улыбнулась и попыталась перевести разговор в другое русло: - Чьей женой стала Зоя? Мишиной? Твоей?

Ложкин отрезал:

- Я не хочу обсуждать этот вопрос.

- Ну что ж, - поднялась Лаура со стула, - не стану отрывать от дел, коллега. Я тороплюсь. Всего доброго.

- Это все, что ты хотела узнать? - искренне удивился Саша. - Ты уходишь? Но... рассказала бы что-нибудь. Например, как тебе удалось найти спонсоров для строительства клиники?

"А ведь я боялась встречи с тобой, Саша, - не торопилась с ответом Лаура. - Первая любовь... Такая безнадежная, такая безрадостная... Нет, я абсолютно спокойна. Потому что при всей твоей напускной недоступности совершенно очевидно, что твоя жизнь не имеет ни вкуса, ни запаха малины. Ты когда-то убеждал, что будешь заниматься научной работой, сочетая ее с практикой... Достигать успехов... Конвертик с энной суммой долларов, так или иначе выманенный у родственников пациентов - вот твое единственное достижение. Медсестричка на ночном дежурстве - вот твоя единственная разрядка..."

- Извини, мне действительно некогда, - откровенно призналась женщина. И безэмоционально добавила: - У меня не было спонсоров, Саша... Разве что царская водка...


- Вы ко мне? - спросила Зоя, не торопясь пропускать в квартиру незнакомку, которая, видимо, только что покинула парикмахерскую и косметический салон.

- Зоя, я - Лаура. Лаура Зубак. Твоя однокурсница. Моя внешность - результат двух пластических операций. Могу показать документы.

Лаура дала возможность Зое опомниться, смотрела ей прямо в глаза и уже собиралась открыть сумочку.

- Не надо документов, - вздохнула доктор Урбанская. - Проходи...

"Застиранный халат, желтоватая кожа, полное примирение со всем, что подбросит жизнь. А жизнь, судя уже по одному этому халату, ничего хорошего не подбрасывает. Миша и тебе, любимой, ничего не дал, кроме исследований о творчестве Константина Федина?", - успела сделать выводы Лаура прежде, чем перешагнула порог.

- Ты случайно меня застала, - Зоя словно оправдывалась и одновременно как будто не удивилась ни самой Лауре, ни ее внешнему преображению. - Я ведь в Ивановке. К родителям вот на выходные приехала... Мама, это ко мне... Леночка, иди к бабушке...

Квартира нуждалась в ремонте. Предложенный стул был стар и чудовищно неудобен.

- Я живу в Киеве, - сообщила Лаура, чтобы начать разговор.

Зоя кивнула.

- Я сумела кое-чего добиться... Нет, не только изменения внешности.

Зоя кивнула еще раз.

- Я наугад сюда пришла. Я бы и в Ивановку к тебе приехала.

Зоя молча закурила.

- Вступлений, пожалуй, хватит, - Лаура еще раз оценила старенькую люстру, обои образца восьмидесятых, коричневые тапочки бывшей однокурсницы. - Я хочу тебе помочь, Урбанская. Я в состоянии это сделать.

Зоя не ответила.

- Конечно... Я понимаю. Миша... Я вышла замуж за твоего жениха. Такие вещи, наверное, прощаются с трудом... Но прошло столько времени. И, потом, если бы ты хотя бы на мгновение смогла бы поставить себя на мое место... Тогда, давным-давно... Я расскажу, если ты...

- Оставь, Лора, - попросила Урбанская. - Пусть каждый остается на своем месте. Чем ты хочешь мне помочь? Объяснить, почему ты вышла за него замуж и бросила, когда он уже был обречен? Вернуть его с того света?

Лаура с малых лет была обучена обстоятельствами ничему не удивляться. Зоя Лауру удивила.

- Обречен... Он умер?... Подожди...

- Для тебя это новость? Он лег в больницу, когда ты еще жила в его доме.

- Конечно. К Ложкину. У него начиналась неврастения. Он сбежал оттуда. Я на пороге с чемоданом стояла, когда...

- И тебя не удивило, что его оставили лечиться в нейрохирургии? И то, что он сбежал?

- Зоя, наша с ним жизнь... Ладно, я не о том. Я была уверена, что он тогда уехал к тебе...

Доктор Урбанская аккуратно потушила сигарету, посмотрела на женщину в дорогом костюме и залилась слезами.

- Ты приехала мне помочь, - повторила Зоя. - Из твоих уст это звучит так страшно, что и не передать... Да, ты собиралась уезжать, да, ваша с ним жизнь не сложилась. Но как врач... Люди в белых халатах... Один сообщает больному, который и так зажат тисками страха, что у него опухоль, другая даже не интересуется, что делает в больнице муж и почему он оттуда сбегает... Ах, ну да, муж ведь бывший...

Печальная картина прояснялась.

- Где он похоронен? - спросила Лаура, понимая, что Урбанской сейчас нельзя молчать.

- Кто же знает... - еле слышно прозвучал непонятный Зоин ответ.

- То есть?

- Он сбежал. С тех пор его никто не видел. Ни Елена Ивановна, ни я, ни Ложкин. Паническая атака... Шок... Собаки уходят из дома, чувствуя приближение смерти. Вот и Миша тоже...

- Я ничего этого не знала.

- Не надо, Лора. Твои оправдания никому не нужны. Ложкин примчался на следующий день... Думал, что Миша у меня, в Ивановке. Потом... Ладно, хватит. Прошло двенадцать лет. Прости, Лора, но тебе лучше уйти.

- Но я пришла к тебе...

- Помочь, я знаю.

- У тебя дочь...

- У меня дочь. Ей девять лет. Жизнь продолжается... Лора, мне трудно с тобой разговаривать.


Лауре понадобилась теплая ванна с травяными настойками, чашка кофе и два часа раздумий в полной тишине.

- Вадик, зайди, пожалуйста! - позвала она телохранителя.

Зеленоглазый гигант, само внимание и готовность к действиям, появился из соседней комнаты номера. Он сразу же определил, что хозяйка слишком серьезна и сосредоточенна.

- Дело не совсем обычное, Вадик. Мне нужно, чтобы ты отыскал в этом городе толкового частного детектива. И желательно как можно скорее. Так что с завтрашнего утра...

- Лаура Петровна, моя основная задача - быть рядом с вами.

- Вадик, милый, я все понимаю. Мне просто-напросто нужно отыскать одного человека...

- Пока я буду наводить справки о сыщике, где будете вы? Что станете делать?

- Любовников принимать, - расхохоталась Лаура. - Вадик, честное пионерское, я носа не высуну из гостиницы, пока ты вместе с Шерлоком Холмсом не появитесь у меня в номере.


"Я чувствую, что права, - успокаивала себя Лаура, ворочаясь на огромной кровати. - Я не ошибаюсь. Все сходится... Ложкин... Саша Ложкин... Нет, идти к нему бесполезно... Правды я от него пока не добьюсь...".


Продолжение следует

© Мария АНИСИМОВА


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!