Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Cуббота, 13-ое...

...третьесортное агентство по найму тщетно разыскивает "помощника с определенным кругом обязанностей к депутату Мосгордумы", названивая кому-попало. Хосс-поди, кто их обучил-то такому витиеватому выражению? Написали бы честно - "интим"...


Когда находишься в перманентном поиске работы - революция Троцкого кажется делом плёвым и не требующим особых моральных и физических сил. Обычно, в доме Ищущего Работу телефоны по субботним утрам не трезвонят - вменяемые работодатели спокойно отдыхают от трудов праведных, разве что, третьесортное агентство по найму тщетно разыскивает "помощника с определенным кругом обязанностей к депутату Мосгордумы", названивая кому попало. Хосс-поди, кто их обучил-то такому витиеватому выражению? Написали бы честно в объявлении - "интим" - самим бы проще было и кандидатам не пришлось голову ломать.

Сегодняшнее субботнее утро оказалось просто катастрофическим в плане телефонии. С семи утра у меня, не пришедшей в себя ото сна и вообще еле продравшей зенки, несколько раз спросили по телефону не является ли моя квартирка на Ленинградке Посольством Мексики. Первые два раза я отвечала однозначное "нет", на третий раз я думала несколько секунд, прежде, чем ответить - даже заглянула, не отрываясь от трубки, за шкаф: вдруг там какой дипкорпус расположился? Увы, за шкафом лишь одиноко пылились какие-то неопознанные предметы и репродукция "Скал в ЭтретА", вырезанная не пойми откуда. На шкафу сидела большая рыжая тварь семейства кошачьих, Подушка, и в очередной раз просила жрать. Собственно, не задумывалась Подушка, что у её непутевой хозяйки тоже бывают трудные времена, когда даже мышей в доме не водится.


Заглянув в холодильник, я совсем повесила голову - на завтрак была засохшая клюквенная пастила (Подушка, прости!). Нет, аристократическое кушанье, не спорю, тем более, что привередничать мне особо не приходится - денег отложено лишь на проезды до мест собеседований, а они обычно находятся в самых неожиданных частях нашего славного города, но, черт меня подери, питаться пастилой третий день - это даже Марию-Антуанетту бы достало!


Телефон, притаившийся на тумбочке в прихожей, в очередной раз заорал благим матом, от чего затряслась тумбочка и я. Отвечать не стала: кроме разыскивающих мифическое Посольство у меня в квартире, это вполне могли быть пятничноклубные длинноволосые романтики (алкоголики), которым я по простоте душевной (будучи в подпитии) указала свой домашний телефон на подсунутой под руку сотне рублей. Сейчас бы эту сотню да в личное пользование...

Шел только восьмой час звонкого и солнечного октябрьского утра, которое даже сквозь черные шторы укоризненно демонстрировало залежи пыли на мебелях и мое неистребимое презрение к порядку. Одним словом, здравствуй, реальность!

Телефон опять заерзал, но на сей раз уже как-то опасливо, а потом просто свалился на пол и стал елозить на манер перевернутого майского жука. Пришлось ответить. В трубке к моей радости не оказалось ни алкоголиков, ни романтиков, ни мучачос: это была всего лишь подруженция, по совместительству жена Сидоревского.

- Виолетт, привет! Извини, что так рано, но вчера до тебя дозвониться было невозможно.

- А, да... догадываюсь даже - почему.

- Ты ходила на собеседования, что ли?

- Ага, ночью, в кожаной юбке и в обнимку с куртуазными маняьчи…тьфу, маньеристами. А, не суть! Я даже помню, зачем ты звонишь.

- Ну, слава тебе, господи! Я уж думала - придется нам сегодня с Сидоревским дома сидеть привязанными, а памятник котенку на улице Лизюкова так и останется недостижимой, блин, мечтой! Сидоревский ради этого из аэроклуба отпросился, а я - с пленэра, ну ты ж помнишь, а нам еще на Комсомольскую, за билетами... Так, Егорыча-то во сколько подогнать?

- Эмммм... вы его только эт-то, с припасами подгоняйте, а то я, понимаешь, Чарли-безработный - хожу весь день голодный, разве что, суп из башмаков своих могу сварить, заодно ребенок с русским народным творчеством ознакомится. Кстати, о русском-народном: мать, пятисотку не одолжишь?

- Ты мне зубов не заговаривай! Сидоревский любит, когда ему назначают точное время свидания - будет с Егорычем у тебя к десяти, лады? Само собой, провизию - Робинзонам, пятисотку - страждущим.

- Эххх, давай своего Гастеллу к десяти... Святое ж дело - в Воронеж с утра в субботу махнуть. - съязвила я.


До десяти я спешно пыталась привести мои скромные аппартаменты в некое подобие радостного временного обиталища для Сидоревского-младшего. Кое-где смахнула пыль, убрала мрачные черные занавеси с окон и запихала, наконец, в угол большого плюшевого паука с белой надписью на спинке "Kiss my ass!", который по необъяснимым причинам так раздражал Сидоревского-старшего и безумно нравился Сидоревскому-младшему.


Ровно в десять, как штык, прибыл "трижды краснознаменный летчик" и его розовощекое детище в синей вязаной шапке с помпоном. Сидоревский-старший был весел, также розовощек и совершенно здравомыслящ, что мне лично никогда с утра не удавалось. Уточнил, почему его встречают в обнимку с "Молотом ведьм" (я не успела убрать эту книжицу куда подальше) и в черной хламиде, и не пропустил ли он чьи-то веселые похороны или еще какой сабантуйчик на Лысой горе. Не успев что-либо ответить, я поняла, что уже стою с пакетом еды - в одной руке, с Егорычем - в другой, и с пятьюстами рублями, засунутыми под ремешок халата. А Сидоревского-старшего уже сдуло ветром странствий…Впрочем, перед этим он пообещал обязательно-преобязательно позвонить - ну, так, проформы для.


Егорыч жалостливо запыхтел и стянул с головы шапку. Пусть я и не доучилась в педагогическом институте, но твердо уяснила одну простую истину - детей желательно чем-то занять до момента, прежде чем они спросят: "А что мы сегодня будем делать?" - иначе анархии не избежать. Спасибо и на том, что Егорыч, в силу своего возраста и скромного словарного запаса, говорил мало и плохо, но то было лишь временное счастье. Словарный запас - дело наживное.

Спешно разув в прихожей уже понявшее собственную свободу и безнаказанность дитё, я сразу расставила все акценты: "Так, Егор, сильно не шуметь - тётя немножко должна поработать, киса в комнате - она не кусается, но лучше ее не доводить, хорошо?". Дитё радостно закивало и кинулось к Подушке, которая тут же резко дала деру под кровать. За выковыриванием ее оттуда чадо и провело немало времени, дав мне тем самым возможность почти закончить текст для буклета про шоколад - собеседования собеседованиями, а существовать на что-то надо. Зная о моем осадном положении, знакомые с предыдущей работы подкинули крохотный заказ - сочинить вменяемый текст буклета для осваивающей российский рынок шоколадной фабрики. Жаль, только, что со своим очередным "любителем экзистенциализма и Монмартра" я поссорилась, и доступ к ПК мне был временно перекрыт. Работа продвигалась легко, день перевалил за отметку "двенадцать часов", Егорыч вёл себя более-менее тихо, а император ацтеков Монтесума подносил конквистадору Кортесу чашу с горьким "чоколатлем", приправленным медом и перцем... Взгляд мой случайно скользнул по настольному календарику, и я в удивлении на него уставилась: а сегодня ж суббота, 13! В принципе, не пятница, что характерно. Поэтому больше никаких бед на мою голову, кроме чада Сидоревских, ожидать не стоит.


И вдруг произошло землетрясение. Нет, возможно, это было и не оно, но явно какой-то катаклизм в большой комнате, где уединились Подушка с Егорычем. Забыв конец фразы про судьбоносную встречу двух швейцарцев - знатоков шоколадного дела - я понеслась в комнату, где уже вовсю ревел Егорыч. Подушки нигде не было, зато мои увесистые настенные часы с гирьками поверженно валялись на полу, а на Егорычевом лбу вспухал большущий синяк. Поняв ужас всего произошедшего, я кинулась на поиски перекиси водорода, холодной ложки, ну хоть чего-нибудь! Под ноги периодически попадалась Подушка, не менее шокированная ситуацией, чем ее хозяйка. Егорыч орал во всю глотку, и я уже представляла себе картину моей экзекуции семьей Сидоревских под предводительством бабушки-циркачки. И клетка со львами было первым, что пришло на ум...

Разыскав перекись, сделав тампон и водрузив его на Егорычев лоб, я сунула ему в лапы какую-то безделицу и заставила посидеть спокойно минут десять, можно даже за моим столом. Егорыч сразу заулыбался полубеззубым ртом и даже сообщил: "И совсем ни зззот!".


Дальнейшие события развивались с потрясающей быстротой. Я вспомнила, что в раковине лежит рулон ваты, кинутый туда вместе с содержимым аптечки в момент поиска средства от фингалов. И льется вода. Вода, как известно, притягивает электричество. Тут же затрезвонил телефон.

- Алло! - запыхавшись и не очень-то радостно ответила я, подозревая, что звонят Сидоревские. Но трубка сообщила гнусавым голосом:

- Приветствую Вас! А у телефона случайно не Виолетта ли, мадемуазель в чёрном, так поспешно сбежавшая вчера в промозглую осеннюю ночь, оставив лишь этот номер на прощание?

На заднем плане в трубке явственно слышались чьи-то пьяные вопли, а, может быть, даже песни.

- Н-нет! - каркнула я в телефон, с ужасом понимая, что романтики (алкоголики) сейчас совершенно не в кассу - Это её старая мама, Виолетта уже вышла замуж и умерла!!!

Бросив трубку на рычаг, я с холодеющим сердцем увидела лужу под дверью в ванной - к землетрясению прибавилось еще и наводнение. Бегая с тряпками и ведром, неожиданно вспомнила про оставленного за моим столом Егора! Но было уже поздно - флакончик перекиси, сунутый ему под видом "безделицы", превращал всю столь старательно писанную "шоколадную историю" в жалкую мокрую тряпочку - лишь кое-где синели расплывающиеся слова "модный напиток" и "...из Нового Света". Егорыч с невинным взглядом протянул мне пустой пузырек и сообщил: "А оно как пуфф! И упаля". Я даже не успела проклясть сегодняшний день, как тут - чтобы вы думали - опять подал голос телефон!

Понимая, что разговор с Сидоревскими состоится-таки, побежала к тумбочке, все с теми же предметами быта - ведром и тряпкой. В трубке слышался некий потусторонний треск и далекие сигналы Космоса:

- Алло! Кто говорит? Вас не слышно! - прокричала я невидимому собеседнику.

- Здравствуйте, это - посольство Мексики?! - в отчаянье заголосила трубка.

- Да! - Ответила я с достоинством. - Кецалькоатль на проводе!


© Виолетта АНИСИМОВА


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!