Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Скованные одним чувством

Скованные одним чувством

Когда бы я безгрешен был,

Когда бы ты была чиста -

Тогда угас бы прежний пыл,

И стали хладными уста.


Ночь опьяняет, утро льнёт.

Как гнёт на душу - неизвестность.

Попеременно жар и лёд.

Возможно, больно, но не пресно.


Застольный гомон, смех гостей...

Всё ищем, с каждым днём нежнее,

Ты - на спине следы ногтей,

А я - чужой засос на шее.


На удивление - живём!

Ревнуем тайно, беспричинно:

- Кто и когда? И кто на ком?..

Смешные...

              ...Женщина.

                          ...Мужчина.


Читая женщину

В первой строфе ты сняла пальто,

Обувь небрежно швырнула в угол,

Шарфик мелькнул - я узнал о том,

Как хорошо тебе с милым другом...


Пуговиц блеск и летит жакет,

Юбка сползает дуэньей строгой -

В третьем катрене - в гамаке -

Ты удивляешь меня и Бога.


Ближе к развязке - бретелек визг!

Выпуклость мыслей приносит радость;

Ты не стесняешься и на бис -

На пол роняешь гипюр от Прада.


Текст идеален - читать, читать! -

Ева в саду, плод слегка надкушен -

Но понимаю, что всё не так -

Ты обнажаешь святое - душу.


Последняя Хабанера

Вонзите штопор в упругость пробки, -

И взоры женщин не будут робки!..

Да, взоры женщин не будут робки,

И к знойной страсти завьются тропки.

           Игорь Северянин. Хабанера II


Кому - дано, кому - не очень,

Кто - никакой, а кто - горазд!..

Одним - хоромины и почесть,

Другим - забвенье и нора...


- Неважно, - выведет философ.

- Обидно! - выпалит стрелок.

Посмотрит власть имущий косо,

И новый утвердит налог.


- Живут и хуже, - скажет нищий.

- Мы все помрём, - промолвит друг,

А женщина, войдя в жилище,

Поднимет заскучавший дух...


- Подумаешь, и нам досталось!.. -

Споёт кудесница в ночи,

И убедившись, что... немало -

Сочту смешным высокий чин.


Упругость пробки тешит штопор -

В постели мягкой, на траве...

Мой долг - любить её и тропы,

И не считать чужих овец.


Поэт и Незнакомка

За городом вырос пустынный квартал

На почве болотной и зыбкой.

Там жили поэты, - и каждый встречал

Другого надменной улыбкой.

                                           А. Блок


По улице, в свете неоновых ламп,

Сменив котелок на панаму,

Под ручку с кокетливой девушкой-вамп,

Поэт дефилирует к храму...


На радость собратьям, к досаде врагов -

Аншлаг и без рифм обеспечен,

Не нужно высчитывать кратность слогов

И биться в экстазе предтечей.


Седеющий бард улыбается вслед,

А критик на лавочке сидя,

Уткнулся глазами в старинный брегет...

Ух, как он тебя ненавидит:


"Саму Незнакомку испортил, стервец,

Как можно - без шляпы и тайны?

Где перья? Вуаль? А рука - без колец!..

И любит, должно быть, орально...".


Поэту плевать, мой читатель и друг, -

Пусть злоба пыхтит самоваром -

Он любит, как хочет - и тело и дух,

А главное - часто и даром.


Пускай под забором, как пёс не умру,

И вьюга не встретит на склоне...

Моя Незнакомка прекрасна в жару,

И так восхитительно стонет...


В Зурбаган!

В Зурбаган! В Зурбаган! В Зурбаган!

К тесной гавани - пёстрой и грязной,

Где сидящий на лавке ага

На прохожих взирает праздно.


В Зурбаган, где над рощами мачт -

То ли снег, то ли пух тополиный,

А безмерно счастливый толмач

Переводит китайцам Грина.


Паруса-пузыри, вымпела,

Черепица на крышах алеет...

Иисус, а за ним и Аллах

Выпускают детей в аллеи.


В Зурбаган, где любовь Суринэ

Извлекает из гроба Пьера,

И для каждой прекрасной Инес -

Парус алый и парус белый...


Альбом для Совести

По улицам, пугающе пустынным,

Где перебежками, а где почти ползком,

Промчалась и запряталась за тыном

Бродяжка с полинявшим узелком.


Не ищут, не догнали, слава Богу!

Не предъявили кулаками счёт,

Не изнасиловали прямо на дороге,

И голову не мыть от нечистот.


Ворота на запор, бегом к сараю

И на кушетке старой перед сном

Листать альбом потёртый, замирая,

Глотая подступивший к горлу ком.


На первом фото - девочка с косою,

Идеалистка, безупречный вкус...

Он выглядит красавцем и героем,

И собирается зимою на Эльбрус.


Цепляет ноготь новую страницу -

На фотографии - полнеющий блондин,

Он много курит и ему не спится:

Квартира, водка, непослушный сын...


А где она? Да, вот: браслетик змейкой,

Ещё не шлюха, но кутнуть не прочь,

И пофлиртует и подставит шейку...

И пьяная уйдёт куда-то в ночь...


На этой карточке - седой и грузный дядя,

Не президент пока, но тоже босс,

Она торгует телом - дела ради,

Даёт послушно и почти без слёз...


Что здесь?.. Неаполь, пьяная на пляже:

Жирок и силикон, случайный друг

Свингуют вечером и Он гордится даже

Её готовностью дойти до групповух.


Страничек много, фотошоп и фейки -

Бальзаковская дама. Пышный бюст.

Под ручку с Ним. Тенистые аллейки...

Улыбок много, очень мало чувств...


А дальше, бунт!.. Напрасная попытка

Стереть порока жирную печать:

Без макияжа, лысая, навскидку

Стреляет, но ему на всё плевать...


Альбом захлопнут. В душ бы не мешало...

А на подушке - захмелевший клоп,

Глаза смыкаются, а Он, войдя, сначала

Не морщась, поцелует в грязный лоб...


© Андрей МЕДВЕДЕВ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!