Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Скольжение в темноте

Скольжение в темноте,
Сцепленье ночных дорог,
Огни в городской черте,
Над миром - усталый Бог.

Душа - свеча на ветру,
Сгорбившийся небосвод…
Я маску с лица сотру,
Чуть полночь ко мне войдет.

Полузабытые сны
Закружат меня легко.
Белой собаке с Луны
В миску налью молоко.

И нам улыбнется Бог,
Держа игрушкой в горсти
Спирали пустых дорог,
Летящее в ночь такси...


Безымянные стихи

Маршрутное такси взбирается тяжело
По влажному горбу запруженной эстакады...
Заплаканные фонари, забрызганное стекло -
Рассеянно мимо скользят душ одиноких взгляды.

Ноябрьский холодный дождь, тоска по теплу постели,
Собака черная - Ночь - дрожит, к коленям припав.
Расстроенной скрипкой нервов звенит
в замерзающем теле
Осенняя тишина. Ладонь по стеклу распластав,

Девушка отрешенно слушает шепчущий плеер.
И бесприютные души на холодном ветру
Спрашивают друг друга: "Кто нас во мгле согреет?"
И, не получив ответа, прячутся в конуру...


Симфонии Света

Над рассветным лугом -
Росные туманы -
Белыми ладьями -
В призрачные страны.

Чуть травы коснешься -
Хлынет дождь огнистый,
Запылают маки
Молодо и чисто.

Вдаль бежит дорога,
Желтая, сырая,
А над нею травы
Клонятся, сверкая.

Среди трав теряясь,
Тянется дорога,
По земному краю
Подымаясь к Богу.

*  *  *

Печальная полуулыбка,
Взмах лебединого крыла,
В потоке слез плеснувши рыбкой,
В песок безмолвия ушла.

И тишина была бездонна,
Она сливалась в унисон
С пейзажем серым, заоконным,
Летящим мимо, словно сон,

Настигший посреди дороги -
Вдруг жизнь открылась вся, до дна,
Я созерцала без тревоги
Суть, что теперь была ясна.

Но, это длилось лишь мгновенье -
Я все познала, поняла
Неуловимым ощущеньем,
Подобным трепету крыла.

*  *  *

Этой ночью опрокинулся свод небесный
Черной чашей, с вкрапленьями серебра и алмазов,
Глазами бездны глядя на землю.

Потрясая божественной строгостью формы,
Небо стояло у самых окон,
И звезды мерцали в его глубинах.

Деревья застыли в неземном покое,
Ночь была тихой и ясной, как лесное озеро в ноябре,
В зеркале которого отражается Мир.


Свирели Предвесенья

Зима близится к концу. Стоят светлые хрустальные дни февраля - с легким морозцем, свежим порывистым ветром, прозрачным весенним запахом подтаявшего не припеке снега.

В лесу, на темно-зеленых вершинах сосен еще лежат белые снеговые шапки. Перелетный ветер раскачивает могучие деревья - и лес наполняется гулом ветвей.

Тогда, сверкая в лучах солнца, рассеиваясь тончайшей мерцающей серебряной пылью, плывут по воздуху легкие белые пелены, искрометные снежные вуали, осыпая неслышно синие сугробы. Мельчайшие искры всех цветов радуги вспыхивают на снегу.

По глухим, пустынным лесным дорожкам изо дня в день бродят двое - женщина и маленькая девочка. Их дни монотонны и ясны. Время плетется за ними вслед, цепляясь за ветки кустарников.

Женщина и ребенок неразлучны. В повторяемости дней ощущается вечность. Здесь, в лесу, она льется через край, струится плавно - так текут медленные чистые реки. Так замирают в своем течении дни детства, полные событий. И всею душою - словно, одною на двоих - и ребенок, и женщина ощущают тихое блаженство остановившегося времени.



Воскрешенная

О, долгие хмурые дни Предвесенья!

Птицы - вестники весны - суетятся на деревьях. Попискивают желтогрудые синицы, холодные хрустальные трели выводят снегири, громко гомонят воробьи. Наступает самое томительное время - весна близко; снег плачет, оседая день ото дня, и, уже не белый он, а рыхло-сероватый, весь в следах, да осыпан лесным мусором. Низко нависает над землей сырое серое небо. Тихо в лесу, улегся ветер, только капли срываются с ветвей и падают в снег. Серый забор весь мокрый - по нему широкими щедрыми потоками льется талая вода. По лесу идут двое - маленькая девочка и женщина. Остановясь на кривой лесной тропинке, начинают лепить снеговика, быть может, последнего в эту зиму. Снег липкий, и снеговик удается на славу - Снежная Баба в ожерелье из матовых ледяных бусин тихо стоит у дорожки и, запрокинув увенчанную кокошником голову, смотрит в пасмурное небо. На следующий день Снежной Бабы уже нет. Может, ее разбили озорники-мальчишки, или она растаяла? Но, вскоре она опять стоит, в ледяном своем уборе - сотворенная из мокрого снега, воскрешенная. Уходя, женщина оглядывается. Ей кажется, что в этой простой снежной фигуре она оставила часть своей души, а, может, сама Зима спряталась в ней.

Так во всем остается наша душа,

Так тают дни...

Девочка и женщина уходят, а Снежная Баба, чуть повернув голову, провожает их взглядом. Через пару дней на этом месте остаются лишь комочки поблескивающего на солнце снега, да горсть тающих ледяных кристаллов - распавшееся ожерелье. И никто, кроме дочки и мамы, не знает, что стояла тут Снежная Баба, и в ней жила сама Зима, и когда-нибудь она вернется.

А хрупкая Снежная Баба, даже воскреснув однажды, оказалась бессильна перед потоком стремительно несущегося времени - расплакалась под солнцем - растаяла.



Маленькие этюды

*  *  *

Серые облака плывут по небесной реке,
Подгоняемые весенним ветром -
Где окончится их путь?

*  *  *

Солнцем наполнен дом. Тишина.
За окном качаются сосны.
В маленькой комнате прошло сто веков.

*  *  *

Дочь рисует каракули на белом листе бумаги,
Трогает теплой ладошкой мое лицо,
Детские волосы золотятся в солнечных лучах.

*  *  *

В хороводе дней
Не покидай меня,
Песня души моей.

*  *  *

Бахрома бумажных объявлений -
Пальцы на клавиатуре ветра -
Исполняют с воодушевленьем
Соло заблудившегося лета.

Радуга встает за пеленою
Белого дождя, на фоне тучи.
Нотный стан ветвей пестрит листвою -
Нотами крылатыми созвучий.

Облака несутся, открывая
Чистую лазурь в слезах холодных.
Сизый град асфальта чернь пятнает
Серебром торжественных аккордов.

И в неукротимом бурном ритме
Движутся деревья, птицы, зданья,
Лики солнца, грозовые битвы -
Пляской смерти, песней созиданья.

Слепы зеркала свинцовых окон,
Встрепанной рябины гроздья алы.
Стынет вечность в вихревом потоке
Музыки осеннего хорала.


Терема Зимы

Рождество

Белый простор безмолвных полей,
Церковь на иссиня-черном бархате неба.
Ветви деревьев, колючие прутья стеблей
Гнутся под тяжестью рыхлого снега.

Свет изнутри. Пламя в горсти.
Ночь Рождества. Крепчает мороз.
Церковь - корабль - мачты - кресты -
Под снегом плывет в океане звезд.

Будни

После серебряных Святок,
Обернувшихся вселенской пустотой,
Пробудилось небо, пошарив в мешках,
Стало сыпать на землю снег.
Догорали елки в заспанных окнах,
И рассеивался дымок свечной -
Тихое утро в серых домах
Новых дней зачинало бег.

Март

Солнечно-рыжая жадно пьет тишина
Синий хрусталь из ручья, где тени легли голубые.
За частоколом сосулек красная плачет стена,
От вопиющего блеска ослепнув, впитав ароматы сырые.

Тонко дрожит светоносный ласковый воздух,
Нежно клубится в груди дуновением талого снега,
В зеркальцах луж, ледяной обрамленных коростой,
Плавает желтое солнце, и ветви полощутся в небе.

Сладкие слезы роняют деревья беспечно
В озеро сочной лазури, в студеные светлые воды,
Розовым облаком пара рождается вечер,
Там, где поток пробивает наста слоистые своды.

Ивовые сказки

Душиста и прохладна сень твоя,
О, ива изумрудно-золотая,
И безмятежна речь твоя святая
В полдневный зной, у сонного ручья.

Ветвей твоих пушистые цветы
Склоняются к воде в истоме сладкой,
Волос, лица касаются украдкой
Прозрачные и клейкие листы.

В сереброструйной ряби кружевной -
Вода; и водопадом - ветви золотые.
И зелень берегов, и камыши густые
Плывут куда-то вдаль, за сонною рекой.

*  *  *

Ива, как вешнее солнце горит,
Жизнь за минутой минута бежит.
Тысяча лет пролетит, словно миг -
Ива сияет, и речка журчит...


Сны о лете

Июньская ночь

Соткана из белого пуха тополиного,
В лабиринтах лиственных - звезд огни маячные,
Ночь спешит июньская тропкою недлинною,
В молоке рассвета омыть глаза незрячие.

То горячим шепотом, то слепою ощупью
Робко стен касается, и в ладони дышит,
В зарослях раскатится соловьиной россыпью,
Кошкою бездомной сидит на серых крышах.

Ветерком врывается в окна отворенные,
Сеет в душных комнатах ароматы дачные,
И, шурша залатанной юбкою суконною,
В небо поднимается по лестнице чердачной.


Бегущие дни

С легким шелестом берестяным
Развернулись свитки берез,
Кроны сосен - курильниц дым,
По стволам смола - градом слез.

Угасающий август ткет
Паутину призрачных пут.
Грозы бьют в огневой оплот
Солнца между облачных груд.

Облетают листвой часы
С тонких веток бегущих дней,
Поседевшее от росы,
Время движется все быстрей.

И дрожит у порога свет,
Неприкаянный и золотой...
Нищей с горстью ржавых монет
Осень просится на постой.


Бабье лето

Может быть, созревание осени, может быть, возвращение лета...
Облака величаво плывут в непроглядную синь.
Урожай палых листьев сгребает задумчивый ветер,
По базарам плывет влажный запах надтреснутых дынь.

© Юлия АРХИРИЙ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!