Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Женское начало

Хорошо, что никто не заметил ее странноватого поведения - потому что тот, кто махал рукой Ларисе, был не кто иной, как незабвенный бывший любовник Инны...


- Девочки, просыпаемся! - в палату заглянула дежурная медсестра. Лариса поступила в отделение ночью, но так и не смогла уснуть до утра, хотя острой боли уже не было, зато одна из соседок храпела так, что стекла резонировали. Ларисе было одиноко и неуютно, хотелось домой, как когда-то давным-давно в пионерском лагере, куда она попала первый раз в жизни.

- Доброе утро, старушки, - несоответствующим своему раскатистому храпу, высоким тонким голосом приветствовала та, из-за которой Лариса так и не смогла уснуть.

- А в нашем полку прибыло, - осторожно потягиваясь, сказала соседка по кровати Ларисы. - Ну что за жизнь, даже потянуться, как следует нельзя.

- Не привередничай, есть хоть какая-то жизнь, и, слава Богу! Давайте лучше познакомимся. Вас как зовут? - обратилась к новенькой третья женщина.

- Лариса, - тихо и грустно ответила та.

- А меня Катерина.

- Меня Инна, - продолжила соседка.

- А меня Лена, - прозвенела храпунья.

- Вы тоже из этих, из перенесших? - спросила Инна.

- Что перенесших? - не поняла Лариса.

- Как что! Инфаркт, конечно. Здесь почти у всех один диагноз, - разъяснила Инна.

- А, нет, у меня предынфарктное состояние.

- Вам повезло, а Вы грустите. Может все и обойдется. Пред - оно всегда лучше, чем после, - уверяла Ларису Катерина.

- Ну не всегда, конечно, - пропела Инна.

В палату вошла медсестра, раздала таблетки, сделала уколы. Начинался очередной день непредсказуемой больничной жизни...


Лариса лежала под капельницей уже час и думала. Думала о своей жизни, о том, правильно ли она все делала, раз вот теперь попала сюда. Росла, как все, училась, как все. Не красавица, но фигура хорошая до сих пор. Активная была всегда, особенно в отношениях с мужчинами. Нет, навязываться она себе не позволяла, но если человек ей нравился, всегда находила способы его к себе привязать. Мужа своего будущего она впервые увидела на городском пляже. То, как он подошел к воде, нырнул и поплыл, оказалось достаточным для того, чтобы у Ларисы сначала что-то защекотало в животе, а потом она решила, что этот красавец будет ее. Все так и случилось, парень, и сам был не прочь завести новое знакомство, да еще с такой грациозной брюнеткой. Лариса быстро изучила его слабые стороны и заиграла на них, как музыкант-виртуоз. Уже через полтора месяца они снимали квартиру, которую, правда, сама Лариса и нашла, и организовала. А через семь месяцев праздновали скромную, но все же свадьбу. Жалко, что не было у нее белого свадебного платья, символа безоговорочной мужской капитуляции, но победу свою она ощущала сполна. Всеобщий любимчик теперь принадлежал только ей одной. Эх, если бы кто-то тогда дернул за рукав, остановил, сказал: "Ты с ума сошла! Брось его, это кака! Всеобщее - значит ничье!" Хотя в тот момент своего триумфа она никого слушать бы не стала...


- Ларис, а ты замужем? - вырвала ее из воспоминаний Инна.

- Да, уже двадцать пять лет.

- Ух, ты! Серебряная свадьба. Отгуляли уже?

- Нет, юбилей через неделю. Должен был быть.

- Да ладно тебе, не переживай! Ну, попозже справите, подумаешь проблема! А я вот всего год замужем.

- Как это? - невольно вырвалось у Ларисы.

- Что, стара я для молодоженки, да? - лукаво прищурилась Инна. - А вот так! Двадцать лет в любовницах числилась. Сначала балдела от своего статуса: сплошная романтика, цветочки, подарочки, в общем, чистая любовь, как мне казалось тогда. Любовничек мой был человеком умным, успешным, красивым. Но кобелина знатный! Я сразу просекла, в каком месте у него слабина. Постель, конечно, у нас с ним была головокружительная. Таких мужиков у меня не было ни до, ни после... И он во мне нуждался. Еще как! Его бедная женушка и не подозревала, поди, от кого зависит мир в ее семье - становился просто невменяемым, если по каким-то причинам не удавалось переспать со мной.

- А может, не только подозревала, но и знала, - вступилась за чужую жену Лариса, поскольку сама проходила все это не однажды, и сразу чувствовала появление на горизонте очередной мужниной любовницы.

- А что же никак не реагировала? Ни разу даже не позвонила мне.

- Да не считала нужным унижаться, например. Или считала, что не велика беда, пусть гуляет, может, она сама тем же увлекалась. Да мало ли причин!

- Ну, может ты и права. Только жила я так, жила, а потом во мне что-то перещелкнуло. Не верьте, девочки, ни одной бабе, которая говорит, что не хочет замуж, что ей в любовницах лучше. Рано или поздно возникает потребность стать законной, ходить, если хочется, нечесаной, и плевать на его настроение сегодня, если у самой критические дни. В общем, до жути хочется быть не идеальной, и рядом с любимым.

- Ну, и как же ты стала женой? - вступила в разговор Лена, до этого слушавшая молча.

- Да сам Господь подарил мне мужа. Все просто: как встретились в гостях у общих знакомых, так больше, считай, и не расставались. Он мне как рука: вроде бы и не думаю постоянно и огнем не горю, а без него не смогу. Я знаю.

- Видимо, это и есть любовь, - печально вздохнула Лена, - А у меня так и не получилось встретить такую любовь. Кому нравилась я, совсем не увлекали меня. А серединки на половинки я не признавала, думала: "Зачем это я буду размениваться по мелочам, я найду, я выберу лучшего из лучших". Но с каждым уходящим годом эта мысль становилась все нереальней и нереальней. Так и живу бобылихой.

В палату вернулась Катерина, мрачная и тихая, и молча легла на кровать.

- Ну что сказали? - обратилась к ней Инна.

- Да ничего утешительного. Не выписывают меня. Еще неделю продержат точно.

- Ну и лежи себе отдыхай! Куда тебе торопиться? Дома все равно никто не ждет, - пыталась утешить ее Инна, но эффект оказался противоположным: Катерина заплакала.

- У нее муж умер два месяца назад, вот сердечко и не выдержало, - шепнула Инна Ларисе.


...Бывали минуты, когда Лариса мысленно желала смерти своему мужу, хотя и любила его. Только безмерное отчаяние рождало такие мысли. Рано или поздно Лариса узнавала об изменах супруга, но никогда не подавала вида, раз и навсегда решившая для себя, что в подобных ситуациях, если не можешь человека бросить, единственный способ не унизиться самой и не скатиться до оскорблений, это делать вид, что ничего не произошло, все по-прежнему хорошо. Но это внешне, а что бушевало внутри, известно одному черту. Это было безумно трудно, но представить свою жизнь без Саши она не могла. Какой никакой, а ее, и только ее, законный муж. А "эти" все по очередности: первая, третья, сотая..., но жена-то - единственная! Да и Саша не стремился что-либо кардинально менять в своей жизни, видимо, его и так все устраивало...

- Катя, Катюша, ну, успокойся, - гладила ее по голове Лена.

- Да пусть выплачется, легче станет, - придерживалась иного мнения Инна.

- Да нельзя ей переживать, и так кардиограмма неважная. Ну, Катенька, все наладится, - продолжала Лена.

- Что может наладиться, когда его нет, и больше не будет никогда! Понимаешь, НИКОГДА?! А мне тогда что тут делать? Я хочу к нему! - рыдала уже в голос Катерина.

- Да ты с ума сошла! Что ты говоришь! - ужаснулась Лена.

- Катя, а дети? У тебя же есть дети! Это у меня их нет, а я все равно хочу жить. И это ты мне утром говорила: "Есть хоть какая-то жизнь, и то хорошо". В нашем-то положении! Мы все на волосок от другого мира. Но нам рано еще туда, слышишь?! - не выдержала Инна.

- Дети уже выросли, я им не нужна! - уже почти кричала Катерина.

На шум в палату прибежала медсестра, оценила обстановку, убежала снова и вернулась уже со шприцами. Вколола всем, кроме Ларисы, по уколу, Лене и Инне больше для профилактики, хотя и они уже лили слезы, а Катерине по острой необходимости. И только Лариса, распятая капельницей, казалась спокойной. У нее хорошая тренировка по выдержке, но из уголков глаз все же тихо струились соленые ручейки.

Часы посещений, как обычно, с пяти до семи. Это особое время в больничном распорядке. Это лакмусовая бумажка твоей нужности в жизни. И нигде, как в больнице, и может быть, в пионерском лагере в родительский день, не ощущается просто-таки космическое одиночество, если к тебе никто не приехал. К Лене пришла подружка с кипой глянцевых журналов, чтобы болящая не скучала. К Инне ее молодой муж с цветами. Он, конечно, не был юным, на вид лет за пятьдесят, но общались они подстать своему семейному стажу - нежно и трепетно. Держались за руки, он ей что-то шептал на ухо, и Инна просто таяла от этих, одной ей принадлежавших слов. Много ли надо женщине, чтобы чувствовать себя счастливой! Хотя бы иногда.

Прошел час из двух отведенных под встречи с близкими. К Катерине пока никто не пришел, и к Ларисе тоже. Обе вышли в коридор, чтобы, якобы, не мешать общению соседкам по палате со своими посетителями. Но обе были напряжены и явно ждали, когда же и к ним придут. Может быть, даже выздоровление пациентов зависит от визитов родных и любимых. Наконец, и к Катерине пришел сын - широкоплечий красавец с кучей пакетов, набитых гостинцами, и они побрели в дальний конец коридора к окну. Лариса тоже повернулась к окну, у которого стояла. На улице сыпал огромными хлопьями пушистый снег. Она вспомнила, что без малого четверть века назад, в день их свадьбы была точно такая же погода, и ее розовый костюм, выступавший в роли свадебного платья, припорошило снегом, когда они фотографировались во дворике Дворца бракосочетаний, и на фотографии она получилась все же в почти белом воздушном наряде. Потом снег, конечно, растаял, как и что-то в отношениях, оставив лишь след на фотобумаге.

- Привет, - услышала она за спиной до боли родной голос и обернулась.

- Привет.

- Ну, как ты тут? Как себя чувствуешь, как условия? - засыпал вопросами Саша.

- Да ничего, терпимо. Ты как? Завтракал сегодня или так и ушел на работу голодным? - поинтересовалась Лариса, зная эту привычку мужа: если она завтрак не подаст, он так и уйдет, ничего не поев.

- Да ты не волнуйся за меня, я и на работе могу перекусить.

- Как дома? Феликса-то бедного хоть кто-нибудь выгулял?

- Да, Маруська гуляла с ним утром, и, судя по ее не проснувшемуся виду, далось ей это нелегко.

- Ну и хорошо, что все хорошо, - улыбнулась Лариса.

- Как я рад, что ты улыбаешься, - Саша прижал Ларису к себе. - Я так вчера испугался за тебя. И за себя тоже.

- А за себя-то чего?

- Да не смогу я без тебя, - так просто сказал Саша такие важные для нее слова. От которых даже ее усталому сердцу стало легче.

- Не волнуйся, я поправлюсь.

Лариса пошла проводить Сашу до выхода из отделения. На площадке у лифтов стояла Катерина с сыном. По тому, как она обняла и поцеловала его, показалось Ларисе, что Катерина прощается навсегда. "Тьфу ты, подумается же такое", - Лариса быстро отогнала нехорошую мысль. Проводив родных, Катерина и Лариса вместе вернулись в палату, где Инна, счастливо улыбаясь, созерцала букет, а Лена, тоже, в общем-то, довольная, листала новые журналы. Лариса подошла к окну, чтобы еще раз увидеть мужа. Вот он вышел, обернулся, нашел глазами жену, хотя они и не договаривались, и помахал ей рукой. Лариса помахала в ответ, и на ее движение к окну подошла Инна, посмотреть, кому это так улыбается соседка. Увидев, с кем Лариса общается, она вздрогнула и отступила на шаг назад. Хорошо, что никто не заметил ее странноватого поведения - потому что тот, кто махал рукой Ларисе, был не кто иной, как тот самый незабвенный бывший любовник Инны, про которого она сегодня и откровенничала с соседками по палате.

- Девочки, угощайтесь, - Катерина раскладывала гостинцы по кроватям соседок.

- Катя, спасибо, конечно, но не стоит, нам же тоже принесли. Лучше давайте устроим пир в честь нашего скорейшего выздоровления, - предложила Лариса.

- А давайте, - поддержали ее соседки.

Через пять минут больничные тумбочки ломились от угощений. Тут были и ароматные домашние котлетки, и отварная картошечка, и всевозможные сладости. Даже "выпить" нашлось: разнообразные соки и даже какой-то чудодейственный травяной настой, принесенный подругой Лены. "Девчонки" с аппетитом уплетали вкусности, смеялись, что-то рассказывали друг другу. Особенно жизнерадостной выглядела Катерина, но к ночи ей неожиданно стало плохо. Прибежавший дежурный врач, сделав кардиограмму и посмотрев результат, быстро распорядился отвезти Катерину в реанимацию. А Лена, Инна и Лариса еще очень долго не могли уснуть. Молча лежали в темной палате и мысленно молились за Катерину. Да и за себя тоже, ведь человеческая жизнь - штука хрупкая...

На рассвете Катерина умерла. Она хотела этого, а, как известно, чего хочет женщина, того хочет Бог. Она хотела быть с любимым. Не на этом свете, так на том. Таково уж женское начало. И женский конец.


© Ольга ТАТАРНИКОВА


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Статьи недорогие кровати с матрасом xorekmebel.ru.