Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Мой капитан, моя девочка...

Нет худа без добра, а положительного опыта без "шишек".


Таня вошла в пустое купе и расплакалась. Какой же нужно быть кретинкой, чтобы свой юбилей отмечать не в кругу друзей, как все люди, а в этом убогом вагоне. Слезы заливали лицо, как дождь со шквальным ветром, и не было ни сил, ни желания брать себя в руки. В январе крымский поезд не пользуется спросом, так что вряд ли ей повезет с попутчиком, а значит, некого и стесняться. Но попутчица все же явилась - молодая яркая женщина - и, тактично не замечая зареванного лица уткнувшейся в окно соседки, принялась энергично обживать территорию. Пухлый пакет, с остро пахнущей жареной курицей, водруженный в центр стола, вернул Татьяну на землю: под ложечкой засосало, и она вспомнила про свои запасы. Когда поезд тронулся, и проводница собрала билеты, сидящая напротив дама стала знакомиться. Ее звали в тон яркой внешности - Региной, она ехала к престарелой тетушке помочь по хозяйству и по-доброму позавидовала курортнице Татьяне. Ужинать уселись вместе, и пока Таня, нарезая хлеб, раздумывала, говорить или нет про свои именины, Регина извлекла из сумки бутылку вина.

- Отметим мой развод! - предложила она, - конец скуке, начало свободной жизни и приключений.

Вино оказалось домашним и очень хмельным. Сквозь вязкий сладкий туман Таня улавливала обрывки соседкиных откровений, пока глаза не слиплись окончательно, и ее не сморил глубокий, как омут, сон. Разбудил ее гнусавый голос проводницы, возвестивший о скором закрытии туалетов. Таня открыла глаза, и увидела, что осталась в купе одна. Исчезли и вещи Регины.

- Какая сейчас будет станция? - спросила она.

- Семфирополь - ответила проводница, - постельку сдавайте, пожалуйста.

Чувствуя, как ее пошатывает и подташнивает, Таня пошла умываться, предусмотрительно прихватив с собой сумочку. Что за странное вино было у этой Регины? Не просто пьянящее, а вырубающее из действительности. И вообще она странная женщина, слишком общительная, слишком откровенная, без тормозов. Что-то буровила ей про своих любовников, и в то же время перла на мужа. Да если бы Танин Сашка хоть чуть-чуть заподозрил измену, он бы голову ей оторвал. Он вообще не баловал ее нежностями. Вот и сейчас, в день Таниного сорокалетия, спокойно умотал к своей матери, откупившись путевкой в сердечно-сосудистый санаторий. Кстати, надо бы уточнить, в каком районе Севастополя он находится. Таня расстегнула сумочку и щелкнула змейкой бокового кармашка, где лежали путевка и паспорт. Паспорт был на месте, а путевка отсутствовала. Не поверив своим глазам, Татьяна лихорадочно стала рыться по всем отделениям. Но вместо испарившейся путевки обнаружила еще одну пропажу: в сумке не оказалось конверта с деньгами! Дрожащими руками она открыла бумажник, где на мелкие расходы лежало сто двадцать гривен, и застонала: бумажник был девственно чист!

- Регина! - всхлипнула Таня и, чувствуя, как подкашиваются ноги, пошла к проводнице. Та спокойно пересчитывала белье и на Танин вопль "меня обокрали!" никак не отреагировала.

Татьяна не знала, что делать в подобной ситуации, а поэтому беспомощно рухнула на кучу белья и потребовала бригадира.

Между тем состав затормозил у крымской платформы, и проводница кинулась открывать вагон. Бригадирша уговаривала Таню покинуть служебное помещение, но та требовала милицию и не подчинялась. Молоденький милиционер линейного отделения появился минут через пятнадцать, тщательно и серьезно опросил пострадавшую, составил протокол и сочувственно предложил:

- Могу отправить вас этим же поездом назад, а если воровку задержим, то вам сообщим.

Таня представила, что будет дома, если она вернется, как разорется муж, как будет злобствовать и торжествовать свекровь, всю жизнь долдонившая Сашке в ухо, что выбрал себе неумеху и неудачницу, и отказалась.

- Вы лучше меня в электричку до Севастополя посадите, - попросила она, - там живет одноклассница, перекантуюсь как-нибудь полмесяца.

Найти по памяти дом в бестолково застроенном жилмассиве, где была всего раз, да и то лет восемь назад, оказалось делом непростым. Но когда, устав, как собака, и мечтая о чашке горячего чая, Татьяна позвонила в знакомые двери, чей-то скрипучий голос раздражено сообщил, что старые хозяева давно переехали на другую квартиру. Притащившись опять на вокзал, Таня рухнула на лавочку и заплакала. Смеркалось, в воздухе пахло весной, и в подвале дома напротив орали сбитые с толку кошки.

- Как стыдно, - думала она, - и противно, старая тетка, а веду себя, как девочка.

- Стыдно-стыдно, ничего стыдного, - услышала она сзади ворчливый голос и, обернувшись, увидела бабку с мешком на спине.

- Вы что, бабушка, мысли читаете? - спросила Таня.

- А то, - ответила старуха. - Я всю жизнь проработала, была многостаночницей, передовиком, а теперь вот пенсии не хватает, собираю бутылки. А эта жирная в киоске видно завидует, стыдно, говорит, бабушка, стоять над душой у моих клиентов.

- Мешок-то, поди, тяжелый, - посочувствовала Татьяна, смахнув слезы, - вам далеко тащить? Может, помочь?

- Помоги, коли добрая, - согласилась бабка, - может, и я тебе буду полезной.

Бабка жила на горе, по ее собственному выражению - у черта на куличках. Дом, похожий на землянку, скособочился у обрыва, огороженного кривым заборчиком. Во дворике, устланном булыжниками, росло два фруктовых дерева и гнездились жалкие сараюшки, в которых что-то хрюкало, кудахтало и сопело. Пока бабка ставила чайник, разговорились.

- У меня два сына было, - рассказывала тетя Стеша, - оба капитаны. Милиционер утонул в 79-м, а рыбак спился. Правду тебе говорю, бомжует теперь с такой же, в гости лишь изредка заглядывает. Так что если хочешь, живи у меня, будешь по хозяйству помогать, прокормлю. А воздух здесь замечательный, чем не курорт, и продукты экологически чистые.

Утром Таня засучила рукава и затеяла в доме генеральную уборку. Она так тщательно "вылизала" комнаты и дворик, что старуха, вернувшись домой, минут пять стояла с разинутым ртом. А когда Таня объявила банный день и выкупала ее в корыте, нагрев предварительно два бака воды, грозная с виду тетя Стеша уже "клевала с руки" и преданно смотрела на Татьяну слезящимися глазками.

Целую неделю Таня лечилась от душевных страданий работой по дому: мыла, стирала, готовила, кормила животных и чистила хлев, а вечерами они со Стешей накрывали стол во дворе, влезали в полушубки и прямо под звездным небом чаевничали до глубокой ночи.

А на восьмой день ее крымского "отдыха" на горе появился капитан. Когда худое изможденное существо, лет шестидесяти, в бесцветном от грязи костюме и дурацкой шапочке с бубоном выросло у калитки, Таня вздрогнула от неожиданности. Но существо внезапно заговорило густым красивым голосом, пересыпая речь морскими словечками, и она поняла, что это и есть хозяйкин сын.

- Скажи матери, что мы придем вечером в гости, - попросил капитан и, не удержавшись, добавил, - надо привести себя в порядок, раз у мамы такая очаровательная гостья.

Тот ужин ей запомнился. Конечно, внешний вид Андрея Игнатьевича и его подруги, несмотря на явные потуги, красноречиво выдавал их образ жизни. Но как нежно и трепетно они относились друг к другу!

- Моя девочка, - говорил хозяйский сын женщине с пухлыми, но бесформенными, как у всех пьяниц, губами.

- Мой капитан, - отвечала она кокетливо.

- Сколько вы вместе? - спросила Таня.

- Шесть лет, - гордо ответила женщина.

- А мы друг друга уже через год стали называть Танька-Сашка, - подумала с грустью Татьяна и с неприязнью вспомнила свекровь, жизнь положившую на то, чтобы разбить их брак.

...Домой Татьяна возвращалась загорелая и посвежевшая: физический труд на свежем воздухе еще никому не пошел во вред. В большой плетеной корзине лежали гостинцы тети Стеши: домашние яйца, кусок сала и банка тушеной гусятины. Но самое главное, что она смогла заработать себе на билет и даже значительно больше, проведя десять сеансов массажа бабкиной соседке.

Устроившись в купе и сразу заказав чай, Таня радовалась, что на этот раз обошлось без соседей. Перекусив и почитав перед сном детектив, она собралась уже выключить свет, как услышала за стенкой раскатистый женский смех. По спине побежали мурашки: смех показался до жути знакомым. Сунув сумку под матрас и, завязав голову капроновым шарфиком, замаскированная Татьяна вышла в коридор. Соседнее купе было распахнуто, что нисколько не мешало двум мужчинам и одной женщине распивать вино и бурно общаться. Еще не веря своим глазам, Таня подождала, когда дама слегка повернет голову, и убедилась - это была Регина!

- И как такую роскошную женщину отпустил на курорт муженек? - спросил один из попутчиков.

- Да он сам мне путевку купил, маменькин подкаблучник, - ответила Регина словами, которые две недели назад по пьяному трепу сорвались с Таниного языка. Вот это да, вот это коварство, мало того, что эта дрянь отдохнула в ее санатории, так она еще представилась ее именем новым потенциальным жертвам! Сонливость улетучилась, как сигаретный дым на ветру, надо было срочно действовать, и действовать правильно, чтоб не спугнуть воровку. От мысли рассказать все проводнику или бригадиру она отказалась сразу - помочь не помогут, а только навредят. Идея войти в купе прямо сейчас и вывести преступницу на чистую воду, тоже показалась сомнительной. Регина успела расположить к себе мужчин и на негодяйку была не похожа. Где гарантия, что хитрая и наглая бестия не свалит все на Татьяну, запутав присутствующих, а сама слиняет при первом удобном случае. Оставалось одно - действовать самой, мобилизовав все внутренние резервы. Всю ночь Татьяна сидела за столом, боясь сомкнуть глаза и прислушиваясь к голосам за стенкой. Она выпила с десяток чашек крепкого кофе и сделала около пятидесяти приседаний, прежде чем за стенкой угомонились. Поезд мчался в кромешной тьме, и только машинист ориентировался, где, на какой точке карты он в данный миг находится. Но вот скорость стала заметно снижаться, Таня взглянула на часы - три утра, через три часа будет конечная, значит, Регина сойдет именно здесь.

Она вцепилась ей в шубку, как дикая кошка, когда та была уже на выходе. Поезд тормозил у какой-то станции, и пассажирка сама открывала двери. Регина повернула резко голову и, узнав Таню, зло усмехнулась: "А в санатории хорошо!" Должно быть, подобная наглость ослабила хватку. И, понимая, что ящерица выскальзывает, сбросив хвост, Таня успела вцепиться в сумку. Из раскрытых дверей пахнуло морозцем, и в ту же секунду резкий удар ногою под дых сложил Татьяну пополам. Падая, она не выпустила ни сумки, ни шубы, умудрившись подмять их под себя. И, понимая, что проиграла, Регина рванула по перрону в брючном костюме и с чемоданом в руке.

- А чемодан у нее откуда? - успела подумать Таня, когда поезд снова тронулся. - Ага, сперла у мужиков!

Отдышавшись, она вернулась в свое купе и вытряхнула содержимое сумочки на стол. Кроме солидной пачки гривен и нескольких сотен долларов там оказалось пять золотых колец и родное Танино удостоверение профессиональной массажистки. Отсчитав ровно столько, сколько две недели назад у нее украла Регина, и добавив стоимость путевки, Татьяна разбудила соседей и отдала им сумочку с шубой. Ограбленные простофили долго приходили в себя, опоенные все тем же домашним винцом, а перепуганная проводница попросила всех оставаться на местах до прихода милиции. Но Татьяна первой спрыгнула на перрон: к чему терять драгоценное время?

Впервые за сорок лет она чувствовала себя ловкой, удачливой и красивой, хозяйкой своей судьбы.


© Саша СТРИЖ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Фанера в Самаре по низкой цене. Доставка. Оплата при получении
stroyles63.ru