Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Кошмары м-е "Синяя борода"

Новиков на миг ощутил суеверный ужас: неужели ОНА?! Но в дверях появилась - фу ты, Госссподи - все-таки не покойная Валентина....


На работе Игорю Владимировичу сочувствовали - шутка ли пережить нападение бандитов в собственной квартире! Участливо интересовались, как продвигается следствие, не нащупала ли доблестная милиция след преступников. И новый ореол страдальца, похоже, понравился Новикову. После того, как пробудившись в постели от удара по голове, он сумел-таки выхватить из-под подушки пистолет и выстрелить в незнакомца, Игорь опять стал героем в родной конторе. Восхищенные взгляды не только девочек-практиканток, но и солидных дам с принципами, приятно согревали болезненное самолюбие. Вот только сын стал еще более чужим, неискренним, ускользающим.

Игорь Владимирович терпеть не мог разного рода самокопаний, он любил себя таким, каким его создала природа. И даже гордился тем, что в дорогом, со вкусом слепленном "сосуде" бьется рациональное сердце. Лишь одно существо на свете - Марк, делало его уязвимым. Отношения с сыном у Игоря Владимировича долгое время складывались безоблачно. Он напрочь отметал попытки жены привлечь его к неблагодарному процессу воспитания, когда родитель, надрывая нервы и душу, вместо желаемого результата получает камень за пазухой собственного ребенка. Поэтому Новиков так поделил обязанности - Валентина следит за учебой и бытом мальчика, а он олицетворяет праздник его жизни - одевает, дарит подарки, возит в путешествия. Лет до 16-ти это давало желаемые результаты - сын смотрел на отца с обожанием, воспринимал его слово, как закон и подражал ему во всем - походке, манерах, интонациях. А потом наступил переломный момент...

Тогда у Игоря Владимировича появилась новая пассия - Ниночка - большеглазая стрекоза - студентка пятого курса университета, заброшенная к ним на практику. Таких романтичных дурочек Новиков брал без боя - он просто распускал павлиний хвост великолепия и напускал печоринскую таинственность. Через пару недель малышка теряла аппетит, интерес к жизни и сама объяснялась ему в любви. Оставалось великодушно накалывать на вилку дрожащую от нетерпения черепашку, опрометчиво покинувшую панцирь.

Ниночка скоренько попала в мышеловку и теперь пребывала в сладком обмороке бездумной страсти, когда не существует ни вчера, ни завтра. А директор с сытой ленцой гурмана поглощал плоды своей неотразимости, хотя где-то далеко, в глубине сознания, уже маячил черный флажок тревоги - практика Ниночки близилась к концу, а, значит, не за горами и традиционная в таких случаях попытка застолбить права на него. Тогда-то и допустил непростительную оплошность - заехал в школу, где учился Марк, клюнув на странную блажь подружки показать сына. Он пообщался с Марком пару минут в школьном дворе, сунул в карман деньги и уже в машине получил то, что, собственно, и хотел - восторги Ниночки по поводу неподражаемой красоты его детища. А, значит, и по поводу собственной красоты, потому что Марк исключительно в него - тот же высокий лоб с безупречным контуром жесткой шапки волос, те же дремучие брови и жгучие омуты глаз.

Маленькая мерзавка оказалась крепким орешком - не просто залила весь офис слезами, и применила запрещенный прием - поперлась в школу и рассказала Марку об их связи! Трудно сказать, на что рассчитывала эта дрянь, но, если мстила, то своего достигла - при воспоминании о той истерике, что закатил ему мальчик, у Новикова до конца жизни, наверное, будут мурашки бегать по коже. Тогда-то и нарушилось счастливое равновесие в их семье: папа-праздник отдалился от сына, а мама-будни поднялась в своих акциях!

- Ерунда, - сказал он тогда мальчишке, - вырастешь - сам поймешь, мужику нельзя без интриги.

Потом у Игоря были другие - и однодневки, и "хронические", и сын, догадываясь, не раз позволял себе небрежные советы, похожие на издевку, вроде: "пап, ты бы освежился, духами воняет".

Новиков не расстраивался - это нормально, это возрастное, перерастет, еще посмеиваться будет над своей наивностью. Господь не случайно создал так много красивых женщин - их нужно срывать, как цветы, и, собирая в букеты, украшать ими жизнь. Это поймет и Марк, ведь он его сын!

Так бы, конечно, и случилось, если б не то проклятое лето 95-го, когда судьба так зло подшутила над Игорем Владимировичем.

Тогда Марк, первокурсник университета, впервые самостоятельно отправился с друзьями в пансионат у моря. А Валентина, сразу осиротев, засобиралась в Россию - навестить сестру. Неожиданная свобода не то, чтобы обрадовала Новикова - он и раньше не чувствовал себя стесненным, но в определенном смысле руки развязала, и он, никогда не позволявший себе ночевать вне дома, нарушил традиции. В то время он приблизил к себе милую, интеллигентную женщину, с капризным именем Инесса, которую взял на работу по просьбе старинного друга. Инесса была воплощением благопристойности, имела двух мальчиков-близнецов и солидного мужа, оказавшегося братом его товарища. Года два их отношения покоились на стерильной подушке взаимной, но платонической симпатии: Инесса была верной женой, он - хорошим другом. А потом - гулянка по случаю восьмого марта, допились до игры в бутылочку, и несколько раз напротив него - Инесса, разрумянившаяся и провоцирующе томная. Там, на публике, целовались в щечку, шутейно, а по-настоящему - когда он изловил ее в коридоре, куда она украдкой выскочила в разгар застолья, а потом еще раз, в машине. Наутро Игорь Владимирович готов был забыть о вечернем приключении, тем более на тот момент у него была беспроблемная малютка за пределами родной конторы, но Инесса сама зашла к нему в кабинет и прошептала бледными губами - "Хоччу"! И добавила: "Тебя видеть". Ничего не оставалось, как назначить ей аудиенцию и тайно свозить на обед к себе (даже пришлось отпустить водителя).

Кто-то из классиков утверждал, что нет в постели греховней женщины, чем монахиня, Игорь давно не упивался таким бесстыдством и раболепием красивой породистой женщины, какое обнаружил в этой святоше. Их связь, похожая на прогрессирующее сумасшествие, потеряла осторожность. И однажды, кувыркаясь с любовницей в постели, почтенный супруг был пошло застукан на месте вернувшейся из поездки женой.

Подробности той сцены достойны пера сатирика. Инесса, дрожа, как эпилептик, кое-как нацепила одежду и, давясь то ли стонами, то ли рыданиями, помчалась по лестнице вниз на своих высоченных каблуках. Он не знал, что было внизу, потому что держал за руки Валентину, пытавшуюся царапаться. А когда вышел на балкон покурить, то увидел жуткую картину - толпу людей у трамвайных путей, машину "Скорой" и бесформенную человеческую массу, еще не прикрытую простыней, из которой торчали знакомые лакированные туфли.

И все же самое страшное было после - гнусный шепоток, поползший по конторе - мол, не случайно Инесса погибла в двух шагах от дома шефа, мрачные вопросы его товарища, рекомендовавшего Инессу на работу, и ехидные, въедливые допросы солдафона-мента, расследующего несчастный случай. Тогда его здорово выручила старая бухгалтерша Сима, которая пустила слушок, что Инесса делилась с ней личной жизнью и якобы говорила, что в том районе живет ее старая школьная любовь. На мертвых лгать легко, и когда баба Сима громогласно заявила сыщику, что ее коллега очень боялась, возвращаясь после блуда, попасться на глаза начальнику, все расспросы оборвались, и вспоминать о покойной в коллективе стало считаться верхом неприличия.

Страдал ли Новиков от того, что невольно спровоцировал чужую смерть? Какое-то время - может быть, но быстро вытравил никчемные угрызения. Быть столь экзальтированной в 36 лет - это не просто глупо, но и, как выяснилось, смертельно опасно. После несчастного случая с любовницей стала хиреть и Валентина. Раньше Новиков строго придерживался правила - спать с ней раз в месяц, теперь вообще не касался - она демонстративно переехала в другую комнату, и это его устраивало. О том, что у жены обнаружили онкологию, он узнал от Марка. Подавив в душе смутную обиду и жертвенно бросив все дела, он добросовестно повозил жену по всем специалистам. Но то ли Валентина поздно хватилась, то ли болезнь прогрессировала слишком стремительно, но ей настоятельно предложили операцию, которая превращала ее в неженщину...

Жена ускорила свой уход таблетками, причем сделала это показательно - в их спальне, через месяц после безнадежной операции. Валентина не оставила предсмертной записки, и все посчитали, что так она убежала от безжалостной болезни, избавила себя от мук. Только Марк, упившись на поминках, зло бросил ему:

- Это ты убил мать.

Вдовство оказалось обременительной ношей. Уйдя из жизни, жена обрела над Игорем ранее ей не свойственную власть: теперь он не мог так откровенно использовать женщин, не мог беззаботно шутить и смеяться - мешали рамки приличия, которые сроком на год предписывали скорбь и тоску по умершей.

На годовщину смерти Валентины к Новиковым неожиданно приехали Астаховы - старинный друг студенческих лет с женой. Посидели за столом, помянули Валечку, поговорили о превратностях судьбы и о том, сколько кому отпущено на этом свете и плавно перешли к приятным воспоминаниям.

- А знаете мальчики, - сказала вдруг Лена, - я же в Игорешку все пять лет учебы была влюблена. Страдала, плакала, подушку рвала зубами. Если бы не Астахов, высохла б от любви.

Женщины часто объяснялись Игорю Владимировичу в чувствах, но он, сам не способный к глубоким переживаниям, не очень-то верил им. А тут почему-то достало, проняло, тронуло до глубины души, и он взглянул на Лену не дружеским, а мужским, заинтересованным взглядом. Конечно, очень не молода, но еще вполне интересна, и, главное, своя, без претензий и корысти, из того золотого века, когда все были равны и не расчетливы. Эта не станет вешаться на шею, ждать подарков, звонить и жарко сопеть в трубку, заглядывать заискивающе в глаза, задавая идиотский вопрос:

- А что потом?

Он позвонил ей через неделю, в пятницу, и, зная, что Марк уехал в командировку, пригласил к себе, нисколько не сомневаясь, что придет. А как же - придет обязательно. И она пришла - тихая, послушная, преданная. После того, как это случилось, они сидели на кухне, курили, прихлебывали кофе с коньяком из чайных чашечек, и жена друга, как искусный хирург, врачевала уставшую душу.

- Извини меня за откровенность, - говорила она, - но Валя была не той женщиной, которая могла сделать тебя счастливой. Она хорошая, добрая, но курица, а тебе нужна чайка.

Ключ в замке повернулся издевательски неправдоподобно (ведь Марк уехал!) - и Новиков на миг ощутил суеверный ужас: неужели ОНА?! Но в дверях появилась - фу ты, Госсссподи - не покойная Валентина, а все-таки сын. И повел себя безобразно. Обозвал Астахову неприличным словом, а когда она кинулась, как ошпаренная, напяливать туфли, издевательски загоготал:

- И куда вы теперь, мадамммм? На рельсы или в аптеку?

Хорошо, что Марк еще не знал про Ниночку! Ту самую нахрапистую девушку, что открыла 15-летнему Марку глаза на отца. Вскоре после их разрыва студентка провалилась в колодец парового отопления и обварилась. Тот, кто видел ее после, только ежился. Ну понятно, Новиков к этому несчастью не имел никакого отношения, но какая-нибудь впечатлительная натура могла насочинять, что девочка угодила в ловушку не по рассеянности, а находясь в состоянии сильного душевного волнения.

А вскоре после той сцены на кухне, положившей паузу в амурных похождениях Игоря Владимировича, случилось это нападение, когда неизвестные проникли ночью в дом и проломили Новикову голову. Очень странное, по мнению милиции, происшествие. Бандиты проникли в квартиру с двойными дверьми тихо, просто, аккуратно открыв замки. Не отмычкой, а родным, как показала экспертиза, ключем. Далее бандиты не тронули спящего Марка, а напали только на отца, успев, несмотря на ранение одного из них, прихватить солидную сумму денег, спрятанных в тайнике. Впрочем, сыщики, на удивление, сумели выйти на след. Ночными грабителями оказалась парочка ранее судимых, которая пришла не красть, а убивать, получив заказ на устранение хозяина от... Ну, конечно же, единственного и горячо любимого сына!

- Это правда? - схватил его за плечи Новиков в отделении милиции, куда обоих пригласили повестками.

- Правда, - зло огрызнулся Марк, - я тебя ненавижу, понял?

Игорь Владимирович сделал все, чтоб замять это дело, одарив всех, кого следовало. Спас имя от позора, а своего отпрыска от тюрьмы. Но и оставаться с ним под одной крышей больше не решается. Пока Новиков оплатил ребенку стажировку в Англии, в последствии намерен купить квартиру, от себя подальше. А еще, поговаривают, что Игорь Владимирович оказал какую-то помощь близняшкам погибшей Инессы и предложил оплатить операцию обожженной Ниночке. Но это все на уровне бабьей болтовни...


© Саша СТРИЖ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!