Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Крэм

- Я что - страшная такая, что мне нельзя ночной сюрприз устроить?


Крэм

Каждое лето, где-то в середине июня, во времянку, присоседившуюся к дому четы Сенюшкиных, въезжали отдыхающие. Областной центр, расположенный в полусотне километров от захудалой, но живописной деревеньки Приозерное, исправно снабжал ее городскими постояльцами, в основном из тех, которые не могли позволить себе красоты морских пейзажей и сомнительный сервис далеких приморских пансионатов.


Довольными всегда оставались как посещающая, так и принимающая стороны. Первым не нужно было весь год отказывать себе в колбасе, чтобы накопить на поездку в далекие приморские края. К тому же, чудесное озеро, подковой обнимавшее деревню, успешно замещало бурлящие соленые просторы, в которых, кстати, нельзя было поймать ни сомика, ни щуренка. Приозерненский загар ровным слоем ложился на тела отдыхающих, свободных от необходимости натягивать на непомерные курортные цены отпускной бюджет.

Для жителей деревни сдача в аренду аккуратных сарайчиков, которые высокомерно именовались «времянками», было неплохим подспорьем. В первый летний день Валентин и Зинаида Сенюшкины начинали сложный ритуал подготовки своего «пансионата» к приему отдыхающих. Коробки, инструменты, ветошь – все это уносилось в сырой подвал или затаскивалось на чердак, чтобы в конце курортного сезона вернуться в сарайчик. Зинаида выметала сор, вытирала пыль, мыла полы и окна; Валентин белил, красил и подправлял. За этим следовал монтаж двух панцирных кроватей, в своем бессмертии способных дать фору Кащею и расстилание ковровых дорожек в разноцветную полоску. Громкий вздох облегчения, который оба супруга издавали всегда одновременно и не сговариваясь, символизировал окончание священнодействия. Оставалось только ждать отдыхающих.


За реализацию путевок в семейный «пансионат» Сенюшкиных отвечала их дочь Антонина, студентка третьего курса пищевого техникума. Дочь не подводила родителей и всегда получала свою долю от доходов предприятия. Этот год не стал исключением. В сарайчике почти два месяца проживали три очень миленькие девушки-студентки.

Хорошие девочки, - печально произнесла Зинаида, провожая взглядом хрупкие фигурки, тянувшие сумки к автобусной остановке.

Хорошие, - согласился Валентин, не отрывая взгляда от экрана громоздкого «Фотона».

Я такая, чтобы они хоть весь год жили. Тихие. Никакого беспокойства, - продолжала Сенюшкина.

Никакого, - снова согласился Валентин.

Все в хутбол пялишься? Сходил бы лучше воды наносил.


Сенюшкин покорно вздохнул и вышел из комнаты. Зинаида сняла засаленный фартук и пошла во времянку осмотреться после отъезда постояльцев. Времянка была непривычно пуста, и только обнаглевшие к августу мухи рассекали спертый воздух комнаты с низеньким потолком. Остановившись посредине комнаты, Зинаида по-хозяйски осмотрелась. Взгляд женщины упал на что-то разноцветное, выглядывающее из-под маленькой тумбочки. Сенюшкина наклонилась и взяла в руки пластиковую баночку, наполненную прозрачной студенистой массой. На ярко-синей этикетке красовалась желтая надпись LUBRICANT.

Крэм какой-то, - подумала она вслух. – Девчонки забыли. Жалко. Дорогой, наверное, импортный.


Зинаида напрягла ту, практически неиспользуемую часть памяти, которая когда-то отвечала за багаж знаний и хранила в себе остатки школьного английского и прочла по слогам:

Лу-бри-кант. Для лица. Точно.


Мама, папа, знакомьтесь, - сказала Антонина, - это Николай.

Можно просто Коля.


Сенюшкины с недоумением смотрели на молодого человека. Рядом с Антониной, сочетавшей в себе мощную отцовскую стать с двумя унаследованными от матери баскетбольными мячами именовавшимися грудью, Николай смотрелся примерно как самец рыбы-удильщика рядом со своей самкой. Маленький, тощий, в мешковатом пиджаке и таких же брюках над потертыми кедами, он кренился вправо под весом большой спортивной сумки, ремень которой врезался в костлявое плечо. Коля с сомнением взглянул на ручищу Валентина Сенюшкина, протянул ладонь для рукопожатия и, в следующую секунду сдавленно хрюкнул. Отпущенная на свободу маленькая рука затрепыхалась в воздухе. Зинаида попыталась загладить неловкость, заключив юношу в гостеприимные объятия.

Очень приятно, - на городской манер произнесла она, не замечая ни хрипов юноши, ни его пальцев, судорожно скребущих по ее мощной спине.


Визит дочери всегда был радостью для Зинаиды, а известие о том, что Тоня приедет с кавлером, повергло ее в деятельный восторг. Два дня Сенюшкина готовила, прибирала дом и участок. Угрожая физической расправой, она заставила Валентина побриться, а утром обрядила в новую рубашку, голубую с темно-синими полосками. Теперь же Зинаида, радушно улыбаясь, приглашала всех за накрытый в гостиной стол, где томилась в ожидании выварка щей, рядом с которой вулканическим столбом поднимался пар от необъятного блюда с вареной картошкой, окруженного тазами салатов. Повсюду стояли тарелки с разнообразными соленьями и маринадами; тут же, в специальной посуде, покоились тела трех куриц. В центре стола, гордо вздымала тонкое горло внушительная, запотевшая бутыль белесого самогона. При виде всего этого великолепия, лоб Николая покрылся испариной.

Извините, - проблеял он, - у меня панкреатит.

Отец — учитель, мать — инженер, - сказала Антонина в ответ на недоуменные взгляды родителей.

Во время обеда она не спускала глаз с дочери. «Какая Тонька стала, - думала Зинаида. - Взрослая совсем. И ухажера себе нашла... Интеллигента».

А ты, мать, молодец, - прочавкала Антонина, глотая внушительный кусок молочной колбасы. - Все хорошеешь. Мне б в твои годы так выглядеть.

Так, а чего ж не выглядеть? - кокетливо спросила Зинаида. - Мы тут, хоть и деревенские, а от времени не отстаем. В курсе последних достижений... Знаем, как не стареть-то.

О как? - удивилась Антонина.

А то! - Зинаида состроила серьезное лицо. - Думаешь, только вы все знаете? Дудки! Мы тоже лубрикантом пользуемся.

При этих словах вилка выскользнула из рук Николая и, с громким звоном, упала на тарелку.

Чем ты пользуешься? - спросила Антонина.

Лубрикантом, - повторила Сенюшкина-старшая. - А ты не знаешь? Крэм такой. Пользуюсь утром и вечером.

Я всегда хотел жить в деревне, - сказал вдруг Николай, ни к кому не обращаясь. - Чистый воздух, натуральная пища... здоровье, долголетие...

И как? - Тоня внимательно смотрела на мать. - Помогает?

- Спрашиваешь! - фыркнула та. - Еще как! Одно плохо — не впитывается, зараза... Смывать приходится.

Под пристальным взглядом Тони, Зинаида подошла к серванту и достала баночку, на дне которой оставалось совсем немного прозрачного геля. Николай подавился и закашлялся, но, после быстрого удара локтя Антонины, сдавленно умолк.


Зинаиде не спалось. Она лежала на широкой кровати одна — Валентин, прихватив три старых, керосиновых фонаря, уехал на озеро, пообещав завтра угостить всех раками. В открытое окно спальни вползали звуки августовской ночи: далекий лай собак, стрекотание сверчков, еле слышная возня ветерка в кронах деревьев. В комнате напротив спальни родителей лежала Антонина. Вечером, когда пришла пора устраиваться на ночлег, Сенюшкина-старшая категорически воспротивилась желанию дочери спать в одной постели с будущим мужем. Юноша, мучимый обострившимся от обильных кушаний панкреатитом, истерзанный ласковыми тычками, щипками и шлепками будущей супруги, кивнул покорно и даже с облегчением. Николая разместили в «пансионате», Зинаида сама проследила, чтобы молодой человек устроился с максимальным комфортом. Перед тем, как улечься в кровать, она заглянула к дочери. Тоня, в длинной ситцевой ночной рубашке, с распущенными рыжими волосами доставала вещи из спортивной сумки и аккуратно раскладывала по полкам.

Ох, умаялась, - выдохнула Зинаида и уселась на край отчаянно взвизгнувшей панцирной кровати.

Да, накормила ты нас, мамка, знатно, - сказала Тоня и, словно в подтверждение своих слов громко икнула. - Спасибо.

На здоровьичко. Ты, Тонька, молодец. Мальчика хорошего нашла. Тихий, скромный. Тощий, правда. Совсем как сосед наш, после развода. Ну да это ничего, откормим.

Откормим, - согласилась Антонина и снова икнула.

Целовались уже? - резко сменила тему Зинаида.

Ну мааа, - промычала Тоня.

Смотри, - тихим, наставительным голосом сказала Сенюшкина-старшая, - Пока не женится, не подпускай. Попользуется и бросит. Поняла?

Поняла, - кивнула Антонина, ставя опустевшую сумку под стол.


На самом деле мамаша радовалась за дочь. В ожидании запаздывающего сна, Зинаида думала о том, как все хорошо у дочери получилось. Хоть мелкий, но все ж мужик. Рожа, правда, страшная, но это и хорошо — по бабам таскаться не будет... Поток приятных мыслей поднял Зинаиду на ноги и повлек на улицу. Там, в свете луны, женщина увидела согнувшуюся в три погибели, темную фигуру, крадущуюся к дому по капустной грядке. Зинаида испугалась, но быстро взяла себя в руки. Отступив за угол, она ухватила наперевес остро отточенную лопату и, с неожиданной для своих габаритов бесшумностью, прокралась в огород. Сенюшкина-старшая старалась не шуметь, но все же таинственный злодей учуял ее появление. Силуэт злоумышленника вздрогнул и распрямился.

Коля? - узнала будущего зятя Зинаида. - Ты что тут делаешь? Чего не спишь?

Да... э... я... да... - протянул Николай и замялся было, но внезапно рассмеялся, - хотел вам сюрприз сделать, Зинаида Васильевна.

Это какой? - подозрительно спросила женщина, легким движением загнав лопату в землю по черенок.

Коля опустил руку в карман и протянул ей пластиковую баночку.

Вот, - сказал он. - Хотел оставить у дверей вашей комнаты, чтобы утром нашли. В благодарность за гостеприимство...

В неверном лунном свете Зинаида углядела на этикетке слово «Lubricant» и нарисованную рядом клубничку.

Ишь ты, - сказала она смягчившимся голосом, - ягодка.

Он ароматизированный, - с готовностью пояснил Николай. - Клубникой пахнет.

Аромазированный, - Зинаида опустила руку с баночкой. - Я клубнику люблю. Спасибо. Ты, Коля, шел бы спать. Чего комаров кормить?

Да, я пойду, - грустно согласился Николай. - Спокойной ночи, Зинаида Васильевна.

Спокойной, Коленька, - сказала Сенюшкина-старшая, развернулась и пошла к дому. «А ведь и вправду хороший парень, - думала она, засыпая. - Заботливый, внимательный. Ишь, сюрприз придумал...


Утром, когда Николай и Антонина пришли завтракать, Зинаида с улыбкой хлопотала у стола.

Доброе утро, дети, - сказала она, повернув к ним блестящее лицо. - Садитесь, все на столе.

Мам, чего это клубникой пахнет? - спросила Тоня, втянув носом воздух.

А это Коля мне ночью сюрприз сделал, - радостно сообщила Зинаида. - Лубрикант новый подарил. Арома... зированный. Целую банку.

Коля? Ночью? Тебе? - Антонина, сдвинув брови, перевела взгляд с матери на жениха, который тут же подавился тушеной капустой, покраснел и закашлялся.

Да, - ответила Зинаида. - А что? Я что — страшная такая, что мне нельзя ночью сюрприз устроить?


Тоня не ответила, вонзая вилку в кусок курицы. Николай проследил это движение и в его глазах возникло выражение смертной тоски.

Ой, да что ж это я? - спохватилась вдруг Зинаида. - Пойду вам компотику холодного принесу.

Она вышла из комнаты и замерла за дверью, прислушиваясь.

Так вот ты что удумал, - донесся до нее тихий голос дочери. - Я не сплю, жду, а ты... Мамку мою, значит, огулять хотел?

Тоня, пожалуйста, не волнуйся, - быстро и сбивчиво заговорил Николай. - Я перепутал...

Ят-тебе перепутаю, - угрожающе сказала Антонина. - Знаю я... Только одно на уме...

Тоня, не надо, я все об... ай!

За возгласом последовало шипение человека, борющегося с сильной болью.

Смотри мне, - сказала Антонина, - еще раз такое вытворишь — отцу скажу. Понял?

Зинаида улыбнулась и пошла в кухню. «Молодец, Тонька, - с материнской гордостью думала она, наполняя компотом две цветастые чашки. - И парня хорошего отхватила, и спуску не дает. И правильно! Будет знать, как по ночам сюрпризы устраивать.


© Нина ШЕВЧУК


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!