Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Божий знак

Леденящий холод пополз по спине, женщина с ужасом поняла, что место, где спрятала свою дорогую кровиночку, потеряно.


Я возвращалась домой из командировки. Мороз стоял такой, что при вздохе слипались ноздри. В застывшей тишине сухой снег громко скрипел под ногами. Я уже подходила к дому, как вдруг окно на первом этаже девятиэтажки с треском распахнулось. Закутанная в пуховый платок пожилая женщина стала обильно посыпать подоконник какой-то крупой и хлебными крошками. А в следующую секунду над головой зашуршали крылья - это дикие голуби кинулись навстречу еде и тёплым рукам. Они нисколько не боялись моей соседки и, толкаясь, жадно клевали зёрна. Осторожно, чтоб не спугнуть птиц, кормилица прикрыла раму. Склевав крупные крошки и зёрна, птицы вспорхнули в блёклое небо. Этого будто и ждали озябшие воробьи. Радостно чирикая, они громко забарабанили по жести маленькими клювиками. А через несколько минут из подъезда вышла птичья благодетельница. Слегка прихрамывая, она стала привязывать к веткам клёна кусочки свежего сала.

- Это угощение для синиц? - догадалась я. - Вы, наверное, очень любите пернатых?

- Да как же их не любить, - улыбнулась женщина. - Я же им жизнью обязана.

И она поведала мне удивительную историю.


Стоял август 41-го года. На Урале в небольшой деревеньке жила дружная семья Кружилиных. Два сына, Иван и Василий, в первый день войны ушли на фронт. А вскоре жена Василия получила скорбное извещение - "ваш муж пропал без вести". Мать проплакала все глаза, отец ссутулился, а невестка, поглаживая мячик живота, упрямо твердила: "Он живой, я знаю!" Говорить-то она говорила, а ночью рыдала в подушку. И совсем разучилась смеяться. Кружилины любили свою невестку, и, глядя на тоску в её карих глазах, на первые морщины печали, очень жалели. А ещё больше боялись за малыша, которого Настя вынашивала.

Заканчивался сенокос. Прокофий Захарович собрался ехать в степь, чтобы собрать в стога оставшееся сено. Настя вызвалась ему помочь.

- Осталась бы дома, - сказал свёкор, глядя на её большой живот, - наработаешься ещё.

- Вот-вот, - поддержала свекруха. - Как бы плохо не стало!

- Да я думаю, рано ещё, а вдвоём мы быстрей управимся, - успокоила их невестка.

Старик запряг свою белохвостую кобылу, постелил в телеге старый тулуп для Насти, и они тронулись в путь. Солнце пекло немилосердно, и Настя, повязав голову платком, задремала. Разбудил её озорной солнечный зайчик. Настя улыбнулась и стала искать - откуда светит ласковый лучик. На хомуте лошади подрагивала медная бляшка, начищенная Прокофием Фёдоровичем до золотого блеска.

Наконец-то они добрались до своего участка и приступили к работе. Старик сгребал сено вилами и подавал его Насте, та равномерно укладывала и утаптывала в стог. Работала женщина легко и быстро, ловко справляясь с душистым грузом. А старик, похоже, устал. Откинув в сторону грабли, утерев промокшее от пота лицо, он предложил:

- Давай перекусим. Но до вечера надо всё убрать, того и гляди начнутся дожди.

Поев, свёкор растянулся в тени и, разморенный жарой, мгновенно уснул. А Настя, ощутив вдруг сильную слабость, прилегла за соседним стогом.

Голова кружилась, хотелось пить. "Наверное, перегрелась" - решила она. Но острая боль в животе, захлестнувшая и поясницу, сказала ей о другом. Права была, должно быть, свекровь, отговаривавшая ехать в поле!

А боль усиливалась и становилась всё нестерпимей. Прокофий Фёдорович мирно похрапывал невдалеке, но воспитанной в строгости и скромности Насте и в голову не пришло позвать его на помощь. Настя была здоровой крепкой русской женщиной, да и роды были не первыми, у них с Василием уже бегало два пацана. Справлюсь сама - решила она и поковыляла за соседний стог.

Младенец появился на свет довольно легко, это была долгожданная девочка. Перевязав пуповину, Настя запеленала малышку в свою нижнюю рубашку и, чуть-чуть отлежавшись, вырыла для неё нишу в стоге.

- Подождёшь меня, солнышко? - спросила малышку. - А я дедушке твоему помогу.

Когда она вернулась к свёкру, тот уже вовсю трудился.

- Подремала? - спросил, не оглядываясь, и Настя решила, что скажет ему о внучке после работы.


Когда солнце приблизилось к горизонту, старик сложил инструменты в телегу, напоил лошадь и велел садиться.

- Подождите, я сейчас, - попросила его Настя, и, зардевшись, побежала к одному из стогов. Она обошла его со всех сторон, но ребёнка не нашла. Побежала к другому - и там пусто!

Леденящий холод пополз по спине, женщина с ужасом поняла, что место, где спрятала свою дорогую кровиночку, потеряно.

- Настёна, ты что ищешь? - крикнул ей свёкор.

А молодая женщина залилась слезами.

- Батя, я ребёночка здесь родила! Спрятала в стогу, а теперь не могу найти!

Бедный Прокофий Захарович только теперь увидел, что у невестки не стало живота, и с мягкой укоризной сказал:

- Что ж ты, дурёха, молчала!

Он стал внимательно осматривать каждый стог сена, а Настя, как безумная, металась от одной соломенной башни к другой. Но нигде не находила и малейшего следа младенца. Тогда мать стала напряжённо прислушиваться к звукам в степи - может, где-то заплачет кроха или хотя бы пискнет, подавая знак непутёвой матери? Но в безукоризненно звенящей тишине стрекотали только кузнечики, да жалобно вскрикивала перепёлка, созывая разбежавшихся птенцов.

От сладковатого, дурманящего запаха сена, от страшного отчаянья у Насти закружилась голова. Она упала на скошенную траву и дико завыла на всю степь. Понимая, что младенца самим не найти, старик стал уговаривать невестку ехать за помощью в село и звать людей.

- Может волки съели? - всхлипнула Настя.

- Волки в эти места летом не заходят, - возразил свёкор.

- Кого родила-то? - спросил он, хлестнув лошадёнку плёткой.

- Девочку, - прорыдала невестка.

Старик ругал себя на чём свет стоит за свою нерасторопность, за то, что потерял единственную внучку, за то, что не выполнил просьбы сына сберечь жену и детей. Что он скажет теперь Василию, когда тот вернётся домой?

Невестка уже не голосила, а лишь скулила, вздрагивая всем телом. Когда они отъехали на приличное расстояние, Настя оглянулась, словно хотела проститься с тем местом, что спрятало от неё малышку. На фоне заката огромные стога казались головами косматых великанов. Вдруг над одним из них Настя увидела огромное количество птиц. Они то садились на стог, то снова взлетали, сотрясая воздух на разные голоса. Широко раскрытыми изумлёнными глазами Настя смотрела на эту картину, и спасительная мысль сладким огнём прожгла вдруг её существо.

- Батя, смотри, вон там надо искать! - крикнула она громко.

Прокофий Захарович оглянулся, поскрёб затылок и погнал лошадёнку назад на свой участок сенокоса. Когда подъехали близко, то стало казаться, что воздух кипит от громких птичьих голосов. Настя спрыгнула с телеги и помчалась к стогу. Там она увидела рассыпанную сухую траву и заветную выемку, в которой сладко спала ничего не ведающая родная кроха.

Мать упала на колени и с благоговением взяла на руки крохотное дитя. Малютка пропахла душицей и васильками, сухой розовый цветочек гвоздички прилип к нежному пушку на головке.

- Счастье моё, - прошептала Настя, прижимая дитя к груди, - Вот папка-то твой будет рад!

Суровый свёкор скинул с носа слезу коричневым от самосада пальцем и стал широко креститься: "Слава тебе, Господи! Слава!"

- Мокрая, небось? - спросил у невестки.

- Мокрая, - счастливо улыбнулась та.

Он стянул с себя ситцевую рубаху и протянул невестке:

- На, заверни, она хоть и воняет потом, но сухая.

Когда лошадь снова вывезла их на пригорок, Настя опять оглянулась. Солнце почти уже спряталось, и небо вокруг побледнело. Птицы исчезли, словно их не было и в помине.

- Вот ведь чудо какое! - вслух удивилась женщина. - А говорят, что они неразумные.


В деревню возвратились затемно. Обеспокоенная долгим отсутствием мужа и невестки, Евдокия Ивановна ждала их за воротами.

- Смотри-ка мать, кого мы в стоге нашли! - с непривычной для него умильной улыбкой сказал Прокофий Захарович, кивая на свёрток в руках невестки. - Внучка теперь у нас с тобой есть!

- Ха-ха! - закричал трёхлетний Павлуша. - В стоге нашли! Разве там детишек находят?

- Их аисты приносят, - деловито заметил пятилетний Василёк, вставая на цыпочки, чтоб осмотреть сестрёнку. - Правда, мам?

- Аисты-не аисты, но птички - это уж точно! - погладила Настя его по голове.

И впервые за долгое время радостно рассмеялась.


Новорожденную искупали и положили в старинную люльку, в которой спали и Василёк, и Павлуша, и сам Прокофий Захарович. А за ужином невестка рассказала свекрови о том, что случилось с ними в степи.

- Настя, а ведь это был божий знак! - перекрестилась Евдокия Ивановна. - Сам господь указал тебе, где лежит твоё дитя. И, немного подумав, добавила, - теперь все мы, сколько жить будем, должны птиц беречь и подкармливать. И ей накажи, когда вырастет!

С тех пор подкармливать птиц в голодную пору стало правилом в семье Кружилиных. А девочкой, родившейся в степи и спасшейся благодаря божьему знаку, была моя соседка в пуховом платке, названная в честь бабушки Евдокией.


© Галина Пономарёва


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Отдых в январе отзывы туристов где и как дешевле отдохнуть в январе.