Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Пятна на солнце

(Путевые заметки по Крыму)

Каково это - жить на улице своего имени? Почему экскурсанты стучат по клавишам пианино Молотова-Скрябина? Что убило Нику Турбину?


1. При старом режиме


Не хотелось бы уточнять о какой именно больнице идет речь, чтобы не подводить упоминаемого человека, скажу, что до революции она считалась лучшей земской больницей в российской империи. Графиня Панина, владевшая Ясной поляной в Гаспре, мильёнщики купцы Токмаковы и другие известные меценаты щедро жертвовали на ее строительство.

Здешний доктор Михайлов лечил академика Вернадского от тифа, в итоге академик отпраздновал "второе рожденье", а доктор заразился и умер в том же 1920-м году. Похоронен на местном дворянском кладбище, рядом с сыном Бунина. В 1902 году в больничном корпусе подпольно печаталась "Искра" (тогда в среде высшего сословия было модно "революционерствовать"). А в 1918-ом отсюда взяли личного врача для Владимира Ульянова-Ленина. Терракальные пациенты и сейчас приходят в себя после операций под столетними деревьями в больничном парке.

Михайлов был благородным человеком - не зря местный художник писал с него лик Христа. Он мало что пользовал болящих бескорыстно, но даже оставлял карманные деньги в нищих татарских семьях. А после его смерти жена - Елена Николаевна - возглавила больницу.

Благосклонность советской власти к "старорежимным" врачам испарилась в 1952 году, когда Елена Николаевна собралась на заслуженный отдых. Ее сначала переместили в квартиру попроще, оборудованную в полуподвальном помещении, а потом и вовсе - за больничный порог. В прекрасных бывших комнатах врача (с которых до революции начиналось возведение всякой больницы) разместился кабинет нового главного и процедурные, а для семейства Михайловых поссовет пожалел даже выделить землю. Оставшись под открытым небом, Елена Николаевна с потомством уже приобрела билеты на поезд в Ленинград, откуда родом ее невестка. Но в этот момент пришел ответ от Ворошилова, и семья получила возможность начать строительство, однако в ссуде ей было отказано - пришлось продать медицинскую энциклопедию и познакомиться с работой бетономешалки. В маленьком саду своеручно возведенного крохотного одноэтажного домика, на улице, которой недавно вернули историческое название "улицы врачей Михайловых" мы беседуем с Валентиной Александровной, невесткой Михайловых. Ей за восемьдесят, но она все еще продолжает работать в той же больнице сестрой-хозяйкой.

- Как пережила Елена Николаевна эту свинскую неблагодарность?

- Она была деликатным человеком и не распространялась об обидах.

- А что это за коммерция на больничных койко-местах ведется теперь? Верно ли, что нынешний главный на базе одного из отделений создал неофициальный санаторий?

- Верхний корпус, где была кардиология, сдан в аренду донецкому транспортному предприятию. Для них готовят на больничной кухне, подлечивают, а за это они нам сделали ремонт, купили две стиральные машинки, правда - сами же на них и стирают, но в этом году был только один заезд...


2. "Добро пожаловать или..."


Когда-то территория Юсуповского дворца простиралась до пляжа: от фигуры красавицы, набирающей воду в источнике, до эмблемы Мисхора - выглядывающей из моря Русалки (обе скульптуры иллюстрируют одну легенду, только первая изображает героиню до похищения разбойником, а вторая - ее же, но после продажи в гарем, вернувшуюся к родным берегам девушкой-рыбой уже с младенцем - обе были изготовлены по заказу Юсуповых). Сейчас украшение мисхорской набережной засорилось, воду в кувшинчик не наберешь - местная власть, выдает все новые разрешения "аллигаторам" (название одного из дорогих ресторанов), но мало заботится о благоустройстве.

Феликс Феликсович Юсупов-младший, проживающий в Париже, ужаснулся бы, увидав как выглядят его фамильный дворец и садово-парковый комплекс. В таком потрепанном виде они оказались вследствие долгосрочной аренды, в которую были переданы фирме "Ялита" Ялтинским горисполкомом. Многие парковые фонтанчики разгромлены, растения неухожены, в водоемах плавают мертвые птицы и окурки. Как говорилось в рекламном буклете АО, во владении которого находился дворец, "здесь принимали царскую семью, давали прием Рузвельту, Черчиллю, а сегодня мы ждем вас!" Кого же? Тех, кто имеет возможность выложить полторы-две штуки "зеленью" за день хозяйничанья в "аппартаментах Сталина". "Сервис на уровне VIP", который гарантировали отдыхающим в Юсуповском дворце, предполагал распоряжение по сути дела музейными вещами. "Расшалившиеся" гости не раз портили сукно исторического бильярдного стола и разбивали в драке мебель. А в нынешнем году бесценное сокровище отвоевал аппарат Президента Украины (местные жители и сейчас уверены, что дворец - приватизирован и разубедить их в этом невозможно).

- Говорят, что еще недавно здесь отдыхали бандиты со всего мира. Врут? - спрашиваю экскурсовода.

- Правда, - невозмутимо отвечает утонченная Роза Аркадьевна.

А пока тянулся суд, москвичи-арендаторы отказались от обеспечения местной охраны, вот те и организовали кратковременную "туристическую вольницу" с продажей билетов и буклетов - чтобы прокормиться. В силу этой счастливой случайности минувшим летом теряли сознание от восторга чувствительные иностранцы, припадая к дверям сталинского бункера (который в годы войны был устроен в юсуповских винподвалах). А простые смертные из наших - валялись в креслах Самого Вождя Иосифа Виссарионовича, а также конвейерно эксплуатировали возможность сфотографироваться за его рабочим столом у телефонного апппарата. А еще музицировали на фортепьяно дворянина Молотова (потомка Скрябина). Подобного обращения с "экспонатами" вы не найдете ни в одном музее мира.

В советские годы это была закрытая госдача НКВД, благодаря чему Юсуповский скорей - памятник эпохе "партийного классицизма". Один партийный бонза увидев скульптуру писающего мальчика, возмутился "непристойности" и скомандовал: "Ручки вверх!" Так из писающего мальчик превратился в держащего рыбок, а под ручками появились шрамики...

Юсуповский дворец музеем никогда не был, и, по мнению здешних экскурсоводов, в ближайшем обозримом не будет. Собственно, все знаменитые дворцы Крыма в то или иное время были отданы на откуп отдыхающим разного уровня. Юсуповский же отличается тем, что вход сюда кроме сигнализации, уцелевшей со сталинских времен, охраняется вооруженными людьми. Доступ сюда был закрыт всегда, невзирая на проржавевшую табличку на неприступных воротах, сообщающую в какие часы можно ежедневно ознакомиться с памятником архитектуры 18 века. А желающие соприкоснуться с прекрасным, преодолев высоченный забор, частенько бывали поколочены, о чем сообщала местная пресса.

- Бесцеремонным обращением с памятниками Крым не удивишь - по секрету информирует Роза Аркадьевна, - к неолегендам можно отнести рассказ о времени, когда в Алупкинском дворце имели резиденцию небезызвестные уголовные "авторитеты", ныне покойные братья "Башмаки". Дай нуворишам свободу, так они украсят кондиционерами фасады и затонируют стекла всех исторических зданий.


3. "В лучах чужой бессмертной славы..."


Всесоюзное признание обрушилось на ялтинскую девочку Нику Турбину в возрасте 8 лет, а вместе с ним - премии и заграничные вояжи. Юлиан Семенов помог узнать о юном поэте "Комсомолке", Евгений Евтушенко редактировал первый сборник "Черновик". Школьницу сравнивали с великими, устами этого "младенца" с миром как будто говорил сам Господь Бог - столь недетскими были Никины откровения и язык. Нике присудили престижную венецианскую награду, она выступала перед огромными аудиториями по всему миру. И, казалось, этому не будет конца...

В 19 лет вышла вторая, и последняя ее книжка - "Ступеньки вверх, ступеньки вниз". А вскоре случилась катастрофа - "звук" (как выражалась Ника) перестал приходить. В 1998 году она впервые выпрыгнула из окна московской коммуналки, где оставалась жить после маминого развода с отчимом. Сама Ника говорила, что произошел несчастный случай, но в это никто не верил. Рассказывают, в больнице ее снова начали "душить" стихи - она умоляла записать их каждого, кто оказывался у ее кровати - точно также, как в детстве, когда из-за поэзии не спала ночь за ночью. Девушку удалось спасти, однако из-за перелома позвоночника она оказалась прикована к инвалидному креслу. Заменил сиделку Нике гражданский муж, "афганец". Когда в 2001 году ее пригласили на передачу канала "1 плюс 1", Ника не смогла вспомнить собственных стихов. А 11 мая 2002 г. выбросилась из того же окна на окраине Москвы. В нынешнем декабре ей исполнилось бы всего 29...

В "трудном" возрасте - после восьмого класса, мама вышла замуж за москвича и увезла с собою Нику, делая ставку на ее блестящее будущее. Но очень скоро, родив второго ребенка, бросила старшую дочь один на один с искушениями (Ника осталась жить в одной квартире с отчимом). И даже после первого "падения", близкие, объездившие с Никой мир и разделившие ее славу, не поспешили в Москву, чтобы разделить тяготы забот о ней. Почему?

- Потому, что бабушка, администратор Интуриста, добывала средства, а мама ни дня не работала, даже трудовой книжки не завела, продолжает жить для себя - отвечает учительница Ники, друг семьи Людмила Васильевна.

Родственники не сразу узнали от Александра, с которым жила Ника, о ее смерти - муж Ники просто запил и не общался с людьми. В день трагедии Александр и его приятельница ушли в магазин за водкой, и в это время увидели Нику, висящей на подоконнике: "Саша, помоги, я падаю!" - как будто, если бы она в последний момент передумала умирать. Но Саша в эту минуту уже находился слишком далеко на улице. Тело Ники несколько дней не забирали из морга института Склифосовского, а затем кремировали. Похороны на Ваганьковском прошли незаметно - в избалованной талантами белокаменной Ника так и не стала "своей"...

- Пока Нику хоронили в Москве "бомжи", мы ее оплакивали и ждали здесь, - говорят верные почитатели таланта в Ялте, - особенно после того, как семья Турбиной собрала у всего города пожертвования "на похороны".

По мнению обожавших Нику ялтинцев, Никушу погубили столичные соблазны и амбиции семейства. До последнего лета семья поэта жила в скромной хрущовке на последнем, пятом, этаже (роковые пятые этажи всю жизнь преследовали Нику!) По словам соседей, Ника впервые хотела выпасть из окна еще в четыре года. Для Николая Орлова, приятельствовавшего с Никиным дедом, писателем, она по-прежнему - Никуша, гений не осознававший избранности. Орлов - известный фотохудожник, автор всех фотографий этой необыкновенно красивой девочки:

- К ней не были применимы понятия - "звездность", "не от мира сего" - это все ей пытались навязать. Ей не признания не хватало, а простого человеческого понимания. Единственный, кто был иным по отношению к Никуше - ее дедушка, но он умер раньше. В доме валялись пустые бутылки - деталь "богемной жизни". Но близким не понравилось, что взрослая Ника сама стала курить и... пить.

- Испытание славой - самое страшное, какое может выпасть на долю одаренного человека, тем более - ребенка. И потом - Москва! Увезли ребенка на погибель... - сокрушается учительница Людмила Васильевна.

Маленький поэт интересен всем, когда же Ника выросла, умиление и восторг сменились равнодушием, а Никина семья ждала и требовала прежнего, "особенного", отношения. Для нее Ника как будто перестала существовать в своей недетской жизни, уже обделенной лаврами, и не втискивающейся в изначально заданные рамки успешности. Не случайно в своей пьесе, вышедшей в Украине в этом году, бабушка отправляет Нику "в никуда" - в возрасте 12 лет.

Ника не скрывала своего личного и женского одиночества, а за год до смерти нежелание иметь собственных детей объяснила ответственностью: "Я бы не хотела, чтоб у них было такое детство как у меня, - и уточнила - Я не имею ввиду поэзию". Быть Искренней - вот и вся роскошь, какую позволяла себе Ника в последние годы.

Зато лицемерие уютно устроилась в бабушкиной пьесе. Автор выспренного произведения подретушировал образ Поэта по своему усмотрению. А заодно - обличил "бездушную толпу". От "черной силы жалких людей" задыхается в пьесе маленькая Никуша, астматик и аллергик, а не от курения бабушки с матерью. В пьесе бабушка перечеркнула все "неидеальное", на ходу приписав ребенку пошло-мещанские мысли и выражения. К примеру - о Евтушенко, к которому по версии бабушки Ника привязалась не по-детски: "Я его люблю и ревную тоже. Помнишь ту телку, ...как она прижималась к нему?" А окружающим вменяется участие в травле: "Вот она, сучка маленькая, - обращается к Нике якобы одна из соседок, - Стишки пишет! А по морде не хочешь получить?".

Бывшая соседка и подруга семьи Лилия Абрамовна:

- Никой все здесь восхищались, боготворили ее. И вдруг написать, что ее хлестали по щекам и ругали матом! К Нике и в школе относились с пониманием - ученики все влюблены, учителя - как юному Пушкину говорили: "На тебе, Пушкин, твою тройку по математике, иди пиши стихи!"

Рассказывая о том, что одной из ее любимых групп является "Крематорий", Ника сравнивала себя с героиней известной песни - "Безобразная Эльза". Там есть такая строфа: "И то, что было, не смыть ни водкой, ни мылом, с наших душ..." И это не могло понравиться близким, которым во что бы то ни стало надобно сотворить из Никуши монумент.


© Татьяна ЗАРОВНАЯ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!