Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Начала новую жизнь в 33 года

До помолвки нельзя оставаться наедине. После помолвки можно ходить за руку. Когда нас зарегистрировали, и работница ЗАГСа сказала: "Поздравьте невесту", мы пожали друг другу руки вместо поцелуя...


Начала новую жизнь в 33 года

- С 17 до 33-х гнила, шестнадцать лет не видела мать, кололась и воровала, - взволнованно и одновременно радостно кричал в телефонную трубку Николай Александрович Федорук (директор донецкого приюта для бродяг). - Помню, какой жалкой пришла к нам с младенцем в рюкзачке и справкой об освобождении... А сейчас смотрю на нее, и радуюсь - в жизни вижу смысл!


С бывшей зэчкой Ириной Стрюковой договориваемся о встрече на бульваре Пушкина. Высокая крупная брюнетка в бежевых джинсах из вельвета и черной кофточке направляется ко мне решительной погодкой. Грубые черты, на вид несколько старше своих 36-ти, но первое впечатление меняет ее счастливая улыбка.


- Я ушла из дома в 17 лет, - охотно делится Ирина, - Мой первый муж в свои 27 уже был старым наркоманом. Постоянные "варки" в доме, разборки. Накололись вдвоем, что-то украли, и все по кругу... Из дома моих родителей вытянули все - от золота до ковров. Бедная мама, чего она от меня натерпелась... Когда кумарит, ничего не страшно. Через год разбежались, и я начала по поездам ездить. "С дырками", как у нас в компании говорили. Ну, знаете, фальшивое золото носили по вагонам и втюхивали. С каким-нибудь очередным любовником моталась в Харьков, Одессу, Москву...


- И вас не ловили?


- Ловили, конечно, а мы откупались, и снова в поезда. Честно говоря, неприятно вспоминать... А ведь тогда такая жизнь нравилась. Работали и по камерам хранения... Чтобы взломать нижнюю ячейку, надо было сильно ударить ногой по дну. А верхнюю по щелчкам открывали. Кто-нибудь кинет сумку, и набирает код: "ноль, единица, два, три...". А ты стоишь рядом и слушаешь, запоминаешь. Или подсматриваешь с зеркальцем. На вокзале Одессы любила работать. Там рядом рынок - украла сумку и с вещами на базар. Я и с карманниками ездила... Когда уколешься, теряешь стыд, язык хорош подвешен и ничего не стоит заплакать, если надо по ситуации. Раз попался нам дипломат с деньгами - а там какая-то специальная краска между пачками: ты открываешь, а оно взрывается - лица, руки, одежда - все стало красным!..


- В первый раз когда посадили?


- А я всего один раз сидела. Везло!.. Поймали на Одесском вокзале - как раз на камере хранения, с чемоданом. Судья был мужчина - пожалел, под подписку отпустил. Естественно, удрала. Мне был тогда 21 год. Семь лет бегала, на 8-й попалась, но уже срок давности прошел. Вторая судимость была в Донецке. Я на Текстильщике жила, на наркоманской хате. Уже первентином кололась, сама же и варила. С приятелем обчистили квартиру. Попали туда на доверии - опоили хозяина и обокрали. Следователь хороший попался - помню, кормил меня борщом. А опера били сильно - звери! Их слезы не брали. И снова отпустили меня, дали 3 года условно - видно, нравилась я судьям. Тогда уже чувствовала, что остается мне недолго...


Ирина грустнеет и замолкает на пару минут.


- Дьявол уж так меня разрывал, - продолжает женщина, - была дистрофия второй стадии, ноги-руки опухшие. Из-за грязных наркотиков - всё в нарывах, язвах.


Поднимает штанину, показывает глубокую круглую ямку размером с ноготь - шрам от абсцесса.


- Был один момент просветления. Поехала в родной Краматорск, к маме, и не застала никого дома. Встретилась мне соседка (чем я ей насолила?..) и говорит: "Твоя мама, Ира... умерла. А сестра продала квартиру и уехала". И я ей поверила! Поняла, что я одна, и сознательно пошла на встречу смерти. В третий раз опять попалась на квартире весной 2004 года. Когда посадили в донецкую тюрьму, уже была беременной, только не догадывалась. И вот уже тогда Господь начал чудеса являть - потому что после абортов и внематочной мне же говорили - не смогу беременеть. Да и с Ванюшкой ведь тоже думала об аборте... Но в тюрьме на это надо было 200 гривен, а мне взять негде. При родах руки резали, чтобы поставить катетер, потому что вен не находили. Имя сыночку придумала Елена Владимировна, тюремная надзирательница... Говорила: "Ты же его на Ивана Купала родила". Добрая женщина - полюбилось ей мое дитё, она ж ему и отчество мужа своего дала - "Сергеевич". А вот родной отец Ваньки не знает о его существовании... Хотя случайной нашу с ним связь не назовешь - наркоманская лав-стори...


У Ирины звонит мобилка. "Мамулечка! Все Слава богу! Я перезвоню". "Звоним друг другу каждый день, - хвастается Ирина, - Они с моим Ванечкой, сыном, на Осколе сейчас, рыбачат. Мама у меня знатный рыболов."


- В камере мамок не положено, чтобы роженица оставалась один на один с ребенком. Рядом должен быть кто-нибудь, а то разное бывало (иная и дитя задавит), - продолжает свой рассказ Ирина. - А я три месяца просидела с Ванечкой наедине и полюбила его. Но понимала, что среди людей помочь мне некому. И вот, когда Ване было месяца три, я стала на колени и заплакала: "Помоги, Господи. Не хочу бросать этого мальчика". Узнала, что в тюрьме бывает Оксанка, тюремный служитель церкви "Слово жизни". Про нее говорили, что сама отсидела 4 раза. Я написала ей, что все мое имущество - это кружка, ложка и Ванька. Просила помощи. На хате (в камере, по-тюремному) говорили: "Не лезь в секту, в рабство попадешь!" А сейчас мы с Ванькой на стенде в донецкой тюрьме висим - Елена Владимировна ставит нас в пример.


Ирина достает из кулька увесистый фотоальбом и показывает свадебные снимки. На них, кроме жениха с невестой, два белокурых мальчика.


- Во это мой Ванечка, - Ирина показывает на младшего, - Все говорят, на ангелочка похож. А ведь появлялись мысли и после тюрьмы его кому-нибудь подбросить... Полтора года просидела на тюрьме, и вышла, когда моему Ванечке было 10 месяцев. Направили нас в ночлежку для бомжей. Директор этого приюта ахнул, когда увидел нас. (Ирина смеется) Ой, как стыдно было протягивать справку об освобождении, когда в трамвае просили денежку за билет. Спасибо, в приюте помогли сделать паспорт с временной пропиской...


- А как вы познакомились с нынешним мужем?


- А мы же и были знакомы. Он тоже с Текстильщика, и тоже наркоман со стажем. Имел четыре ходки. Встретились в следственном изоляторе. "Ромка-Стрюк" (Он же Стрюков) был смотрящим в своей хате на 30 человек. Через дырку в полу мы от безделья переговаривались. Но у него там другая, тюремная жена была.


- Там и жену иметь можно?


- В тюрьме за деньги все можно... А я и на воле сожительницу его знала - ту, которая родила ему сына Олежку и померла, когда дитю был год. Тоже наркоманка. После приюта для бродяг я поселилась на адаптации в "Слове жизни". У церкви есть дом для верующих, которым некуда идти. Начала молиться, чтоб Бог дал близкого человека. Думала при этом о муже, а мне Бог сначала вернул маму! Написала письмо далекой родичке, чтоб разыскать сестру Наташу. Через месяц звонит Наташа, и говорит, что мама жива! Чуть позже встречаю на вокзале Ромку. Все такой же - блатной, пальцы веером. Говорит: "Хорошо выглядишь". Ответила ему, что я теперь в "Слове жизни". Не ворую, не курю. А он: "Ну-ну". А полтора года назад от него звонок (это при том, что мой мобильный не знал никто из прежней жизни, мне телефон в церкви подарили): "Привет, сестра! Не узнаешь? Это Рома". Думала, сейчас денег попросит. А оказалось - Бог явил еще одно чудо. Ромка говорит: "Я теперь тоже верующий. Пятидесятник. Живу в Бердянске. Забрал сына". У его сына Олежки в метрике вместо отца был прочерк. И чтобы разрешили забрать пацана из детдома, Роме надо было доказать отцовство! Все пятидесятники Бердянска собирали деньги на анализ ДНК для отца и сына Стрюковых...


- Где же Рома раздобыл ваш номер?


- Это было первое, о чем я его спросила. А он - мне: "Сон! Снилось мне, что ты меня дергаешь за рукав и говоришь: "Я покаялась. А ты?" Он даже фамилии моей не знал, знал только кличку - "Ирка-Ветерок" и помнил, что я ему сказала на вокзале. Господь помог ему найти меня через друзей - подсказал первый же знакомый из "Слова жизни" в Бердянске. Думаете, совпадение? Звонил мне Рома каждый день. Через несколько месяцев - смс: "Как смотришь на то, чтобы мы создали семью". Я ответила: "Приезжай, посмотрим". У нас с Ваней в адаптационном центре была своя комната, но с ЭТИМ там строго. До помолвки нельзя оставаться наедине. После помолвки можно ходить за руку. Когда нас зарегистрировали, и работница ЗАГСа сказала: "Поздравьте невесту", мы на расстоянии пожали друг другу руки вместо поцелуя. Смешно - это ж почти в сорок лет, после того, как вкусили всё зло этой жизни… Его и духовный наставник (а у пятидесятников правила строже даже, чем в "Слове жизни") спрашивал: "Как ты решился сделать предложение Ирине, ее не видя? А вдруг бы она оказалась весом под 200 килограмм! А вдруг бы не понравилась?" Ромка отвечал: "А я не сомневался".


- Ваши дети помнят детдом, тюрьму?


- Ванька нет. А Олежка три года прожил в детдоме, Рома забрал его в возрасте 4 лет, так что помнит... Он так маму хотел, что стал меня звать мамой уже заочно, по телефону. Наши дети знают, что Господь пришел не за праведниками, а чтобы спасти грешников.


Семья Ирины живет в арендованном доме в Бердянске. Она торгует игрушками в магазине, Роман продает массажное оборудование. Браку Стрюковых уже год, они мечтают о дочке.


На фото: Роман Стрюков, 38 лет, Ирина Стрюкова, 36 лет, Оксана Репетева, духовный наставник Ирины, слева - 4-хлетний сын Ирины Ваня, справа 9-летний сын Романа Олег.


© Татьяна ЗАРОВНАЯ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!